«Разоблачения Эдварда Сноудена стали для меня шоком и подорвали мою веру в идеалы западного мира и демократического общества», — заявил создатель соцсети «ВКонтакте» и сервиса обмена сообщениями Telegram Павел Дуров в интервью американскому телеканалу CBS. Выдержки из него вошли в передачу «60 минут», посвященную спорам о том, должна ли защита персональных данных и частной переписки быть принесена в жертву борьбе с терроризмом. «БИЗНЕС Online предлагает читателям собственный перевод.
Павел Дуров (©Валерий Левитин, РИА «Новости»)
«РАЗОБЛАЧЕНИЯ СНОУДЕНА ПОДОРВАЛИ МОЮ ВЕРУ В ИДЕАЛЫ ЗАПАДНОГО МИРА И ДЕМОКРАТИЧЕСКОГО ОБЩЕСТВА»
— Как на вас повлияли разоблачения Эдварда Сноудена о том, что американские власти осуществляют электронную слежку за гражданами?
— Я буду откровенен: для меня это стало шоком. Дело в том, что я жил в стране (России — прим. ред.), для которой вмешательство государства в частную жизнь граждан всегда было в порядке вещей. Я полагал, что в США или Великобритании такое в принципе невозможно.
— Шпионаж за собственными гражданами?
— Да, именно это и стало очевидным в результате разоблачений Сноудена — это и стало для меня шоком. Это серьезно подорвало мою веру в идеалы западного мира и демократического общества.
— Сильно ли на вас лично повлиял пример Сноудена?
— Да.
— Я знаю, в свое время вы предлагали ему работу...
— Да, эта действительно так и было.
— Расскажите об этом.
— Когда Эдвард Сноуден прибыл в Россию, я рассматривал его как моего персонального героя. Хотя я понимал, что некоторые люди в Америке разочарованы его поступками, тем, что он нанес ущерб национальной безопасности США. Но я как российский гражданин был благодарен ему за то, что Сноуден рассказал миру о том, что такого рода мониторинг персональных данных в сети действительно существует. Поступок Сноудена — серьезный вклад в движение к свободе. Так что я захотел, чтобы Сноуден стал частью того, что я строил.
— Сноуден вам отказал?
— Он получил наше предложение, но не предпринял по этому поводу никаких действий.
«В СЕКРЕТНОМ ЧАТЕ ИМЕЕТСЯ ФУНКЦИЯ САМОУНИЧТОЖЕНИЯ СООБЩЕНИЙ С ТАЙМЕРОМ»
— Вашим мессенджером Telegram сегодня пользуются в том числе террористы. Вас это не беспокоит?
— Определенно беспокоит. Но среди наших 100 миллионов пользователей нелегальная активность, очевидно, составляет лишь малую долю малой доли потенциального трафика, и, как вы знаете, мы стараемся эту нелегальную активность пресечь.
— Есть ли в Telegram функция, позволяющая пользователю удалять сообщения?
— Да, в сервисе приватных сообщений, в секретном чате имеется функция самоуничтожения сообщений с таймером.
— У вас есть таймер самоуничтожения?!
— У пользователя есть возможность задать временной интервал (в несколько секунд, минут, недель), после истечения которого сообщение исчезнет.
«ВООРУЖЕННЫЕ ПОЛИЦЕЙСКИЕ ПОЯВИЛИСЬ НА МОЕМ ПОРОГЕ»
— В конце 2011 года Кремль потребовал от вас закрыть группы «ВКонтакте», в которых оппозиция организовывала сторонников для проведения митингов протеста...
— И я публично отказался сделать это, после чего вооруженные полицейские появились на моем пороге.
— Интересно, почему.
— ...и они попытались вломиться в мою квартиру.
— Как долго вы оставались в России после этого инцидента?
— Ни единого дня.
— И вы уехали из страны.
— Я однозначно почувствовал, что мое пребывание в стране более нежелательно.
«ЛИЧНО Я СТОЮ НА СТОРОНЕ НЕПРИКОСНОВЕННОСТИ ЧАСТНОЙ ЖИЗНИ»
— Вы создали Telegram для продвижения демократии, для того чтобы диссиденты в России и других странах могли безопасно общаться между собой. Но тут вы обнаружили, что сервисом совсем с другими целями пользуются в том числе и террористические группы...
— Мы пришли в ужас от этого.
— Я слышу в вашем ответе иронию.
— Да, есть такое. Но вы должны понимать, что мы ничего не могли с этим поделать. Если вы создаете что-то с благими намерениями, нет никаких гарантий, что не найдутся люди, которые станут использовать ваше изобретение во зло.
— У вас нет конкретной информации о том, что террористы используют Telegram для обмена информацией и координации своих атак?
— Нет, у нас не было информации, которая могла бы это доказать.
— Внутренний голос не подсказывает вам: «Эй, мы должны дать спецслужбам доступ к мессенджеру, потому что действия террористов абсолютно неприемлемы»?
— Вы знаете, интересная вещь, связанная с шифрованием состоит в том, что оно небезопасно для некоторых людей.
— ДАИШ (арабское название запрещенной в РФ группировки «ИГИЛ» — прим. ред.) и другие террористические группы активно пользуются обеспечивающими анонимность сервисами, особенно вашим...
— Ну хорошо: мы живем в мире технологий, и нет способов не дать террористам пользоваться его достижениями. ДАИШ может продвинуться в создании собственных решений в области передачи информации в течение месяцев или около того, если они захотят...
— Вы имеете в виду, что террористы создадут свой собственный Telegram?
— Вот именно.
— Вы отказались открывать спецслужбам доступ к частным сообщениям пользователей Telegram?
— Да.
— Потому что даже если бы вы и хотели, вы не можете сделать это?
— Да, мы не можем.
— Это один из самых важных споров современности: что важнее — прекратить активность террористов в сети или сохранить в неприкосновенности приватность всех ее пользователей?
— Лично я стою на стороне неприкосновенности частной жизни. Есть одна вещь, которую всем надо четко уяснить: вы не можете один раз сделать исключение и допустить к частной переписке правоохранительные органы без того, чтобы поставить под угрозу всю систему приватных коммуникаций для всех сотен миллионов ее пользователей, потому что шифрование либо безопасно, либо нет.