После октябрьского, 1917 года, восстания в Казани Александр Иванович Карпов довольно быстро — через 4 года — стал пятым по счету руководителем Татарского обкома партии. Последующая его судьба незавидна, как и у большинства его довоенных коллег. Убежденный и добросовестный партработник был расстрелян как враг народа, не успев оставить особо заметного следа в истории страны и республики.
Александр Карпов
«АРТЕЛЬ НА ОДНОМ МЕСТЕ ДОЛГО ДЕРЖАТЬ НЕЛЬЗЯ»
«До войны Сталин называл партийных руководителей местного масштаба „артелью“, — рассказывает корреспонденту „БИЗНЕС Online“ известный казанский историк Булат Султанбеков. — А артель, говорил он, на одном месте долго держать нельзя. И всех их держал на „первых“ должностях от нескольких месяцев до 3 - 4 лет, не более. Потом переводил, разрешая взять с собой из команды пару-тройку человек. Если, конечно, не сажали сразу. Так что тогдашня номенклатурная чехарда была вполне целенаправленной и объяснимой. Я вот прочитал материал про Таняева (Александр Петрович Таняев,1898 - 1974, ответственный (первый) секретарь Татарского обкома партии с августа по декабрь 1920 года — прим. ред.), недавно у вас опубликованный. Да, в историческом отношении это была довольно безликая фигура, и уцелел-то он, считаю, благодаря своей этой безликости; может, какие заслуги у него и были... Вообще, полагаю, что из 14 наших довоенных секретарей наибольшее значение как политические и государственные деятели имели, наверное, Хатаевич, Разумов и Лепа (Хатаевич Мендель Маркович (1893 - 1939), первый секретарь Татарского обкома партии с декабря 1925 по декабрь 1928 года; Разумов Михаил Осипович (1894 - 1937), первый секретарь Татарского обкома ВКП(б) с 1928 по 1933 год; Лепа Альфред Карлович (1896 - 1937), первый секретарь Татарского обкома партии с 1933 по 1937 год. Все трое были репрессированы, расстреляны, реабилитированы посмертно — прим. ред.). Кстати, и Таняева могли расстрелять, он ведь тоже был в свое время репрессирован, но остался жив. Видимо, не тот был его масштаб, чтобы представлять для кого-то угрозу в качестве политического конкурента. Он вовремя понял, чем могла кончиться в годы надвигающегося Большого террора сколько-нибудь заметная политическая карьера, поэтому и ушел вовремя на преподавательскую работу».
Карпов не был исключением из республиканской обкомовской когорты «временщиков-артельщиков». Может, этим и объясняется отсутствие каких-либо его особых заслуг в истории на советском этапе становления современного Татарстана. Может, этим также объясняется «дефицит» документов, связанных с его именем. Исключение составляет разве что документальный очерк Николая Андрианова в книге «Борцы за счастье народное» о революционерах Татарской республики, изданной в 1967 году и, понятно, выдержанной в духе полувекового юбилея Советской власти. В те годы она еще и не думала (разумеется, и своим подданным не давала) сколь-нибудь усомниться в незыблемости и правоте своих позиций.
Мандат делегата XVII съезда партии 1934 год
«В КАЧЕСТВЕ ДОМАШНЕГО УЧИТЕЛЯ, СЛЕСАРЯ, ЧЕРНОРАБОЧЕГО»
В отличие от большинства своих коллег-руководителей довоенного обкома Татреспублики, Александр Иванович Карпов был ее уроженцем. Он родился в семье мелкого служащего в августе 1896 года в городке Тетюши, больше напоминающим большую деревню Казанской губернии. Рано оставшись без отца, испытывая тяжелую нужду, он тем не менее успешно окончил гимназию и в 1913 году поступил учиться в Казанский университет на медицинский факультет. Учебу Александр сочетал с работой. Позже, в 1921 году, перед своим номенклатурным взлетом, отвечая на вопрос личного листка об основном занятии, дававшем средства к существованию до первой империалистической войны 1914 года, он написал, что «работал в качестве домашнего учителя, в качестве слесаря, чернорабочего и на целом ряде других работ, поскольку оставалось время от занятий в университете».
В университете он сошелся с революционно настроенной молодежью, принимал активное участие в общественной и политической жизни студенческих землячеств. В 1915 году Александр Карпов вступил в революционный кружок «Социалистический союз студенчества», примкнул к его левому крылу, тяготеющему к эсерам. «Кстати, — замечает профессор истории Султанбеков, продолжая нашу беседу, — он и позже, в обкомовскую свою бытность, придерживался так называемых «левых» взглядов; «правых» же товарищей поддерживал Морозов (Иван Титович Морозов (1889 - 1957), первый секретарь Татарского обкома партии с 1924 по ноябрь 1925 года — прим. ред.). Тогда внутри одной партии они делились до тех пор, пока еще разрешалось, на эти «направления».
Но вернемся в дореволюционные годы. В книге «Борцы за счастье народное» читаем, что этот «кружок организовывал сходки и демонстрации, распространял антивоенные листовки. Особенно активизировались выступления студентов, когда в начале 1916 года был создан Коалиционный комитет как центральный орган всех подпольных студенческих организаций. Участвуя в сходках и нелегальных собраниях, митингах и демонстрациях, распространяя антивоенные прокламации и листовки, Александр Карпов впитывал в себя революционную атмосферу времени, накапливал знания и опыт для дальнейшей борьбы». После Февральской революции 1917 года он прекращает учебу в университете и полностью переключается на профессиональную революционную деятельность. В своей анкете пишет: «Университет не окончил. С момента революции работаю на профсоюзной или партийной работе».
Митинг трудящихся на Ивановской площади, Казань 1 мая 1917 года
«ВАС ПРОДВИГАЮТ ПО ПРОФСОЮЗНОЙ ЛИНИИ»
Отречение от российского престола императора Николая II, произошедшее 2 (15) марта 1917 года, явилось неожиданностью для Казанской губернской администрации, и ее деятельность была парализована практически до конца марта. Образовавшийся в итоге вакуум управления как страной, так и губернией заполнили ее многочисленные общественные структуры (14 марта было принято решение о слиянии их в одну общую организацию под названием Совет солдатских и рабочих депутатов), взявшие в свои руки процесс формирования в губернии новой власти. К числу этих организаций принадлежали и вышедшие из подполья профессиональные союзы. В марте 1917 года в Казани создаются крупные городские профсоюзные организации. Понятно, что среди наиболее влиятельных были представители «серьезных» отраслей экономики — такие, например, как профсоюз металлистов «Единение», профсоюз алафузовских фабрик и заводов...
Профсоюзы. В годы Советской власти проявлять активность в этой системе, наряду с партийным восхождением тоже было известным способом «выбиться в люди». Не зря при знакомстве главных героев культовой мелодрамы «Москва слезам не верит» советский супермен-слесарь Гоша, почуяв незаурядность понравившейся ему женщины, говорит ей: «Не исключено, что вас продвигают по профсоюзной линии». Но за 63 года до этой крылатой киношной фразы Александр Карпов предугадал роль, важность и значимость профсоюзов как в жизни страны, так и в своей собственной судьбе, и в этом отношении он стал одним из первопроходцев.
Так что в мае 1917 года, когда Карпов порывает с эсерами и вступает в ряды большевиков, он прежде всего ведет активную работу по созданию профсоюзов и фабрично-заводских комитетов. Каким образом? Вместе со своей соратницей Ольгой Гребеневой он организует «свой» союз... официантов Казани! И руководит им. Симпатичная Ольга Ивановна становится ответственным его секретарем, с 1918 года она — уже ответственный секретарь Казанского губернского совета профсоюзов. А Карпов вошел в Центральное бюро профсоюзов именно как секретарь этого союза. Там вместе с пятью другими большевиками лидер казанских официантов ведет упорную борьбу против меньшевистско-эсеровского засилья в профсоюзах. И, очевидно, преуспевает на этом поприще. «Ну а чем плоха профессия и чем она мешает политической борьбе?» — без тени улыбки отзывается на некоторое мое недоумение профессор истории Султанбеков.
Действительно, кроме «серьезных» металлистов и алафузовцев, в столице губернии 12 апреля 1917 года в профсоюз сплачиваются казанские трамвайные служащие, 16 апреля избирается правление союза сапожников, посадчиков, шорников, чемоданщиков, закройщиков, выдельщиков кожи; в тот же день проходят организационные собрания профсоюзов портных, а также столяров и деревообработчиков. По данным федерации профсоюзов Республики Татарстан, к сентябрю 1917 года в Казани уже действовали профсоюз портных и портних «Игла» (912 человек), служащих городского самоуправления (900), деревообделочников (700), печатников (650), рабочих по коже (200), фармацевтов (200), булочников (675).
И одним из ведущих профсоюзов был карповский. Организация казанских официантов насчитывала в своих рядах 1126 человек. Они уступали по численности лишь «монстрам», таким как профсоюз Алафузовских фабрик и заводов (4613 человек), союз рабочих по металлу «Единение» (1781), союз торгово-промышленных служащих и служащих казенных и общественных учреждений (1500).
Ольга Ивановна Гребенева
В ЧИСЛЕ 11 КАЗАНСКИХ КОМИССАРОВ
Наряду с профсоюзной деятельностью Карпов работает в Казанском совете, куда был избран от профсоюзов. Основной его обязанностью здесь являлось руководство рабочей секцией. В октябрьские дни Александр Иванович — в центре революционных событий в Казани. 23 октября 1917 года на заседании Казанского комитета партии он избирается в состав Военно-революционного комитета, на который было возложено руководство вооруженным восстанием. С 26 октября, когда победа революции в Казани была одержана, Карпов — один из членов Временного революционного комитета, к которому перешла вся полнота власти. Опираясь на профсоюзы и фабзавкомы, он в эти дни организует работу промышленных предприятий города и губернии. Большая роль принадлежит Карпову в налаживании деятельности Казанского совета рабочих, солдатских и крестьянских депутатов. Ему приходилось учиться навыкам управленца и политика непосредственно в ходе работы. И на вопрос анкеты о теоретической марксистской подготовке Карпов отвечал: «Никаких школ партийных, советских и т. п. я не проходил. Первоначальную подготовку, политическую, нужно отнести за счет дореволюционного периода, когда эта подготовка получалась путем самообразования и кружковой работы. С основной марксистской литературой знаком настолько, что она дает мне возможность работать в газетах в качестве лектора и сравнительно быстро ориентироваться в окружающей политической и экономической обстановке».
26 февраля 1918 года Казанский совет рабочих, солдатских и крестьянских депутатов организовал совет комиссаров Казанской губернии и возложил на него функции исполнительной власти. В числе 11 его членов был и Карпов, занявший пост комиссара торговли и промышленности, а также вошел в избранную Казанским советом 19 февраля 1918 года комиссию по организации губернского совета народного хозяйства, а в июне был избран членом президиума Казанского губсовнархоза.
После освобождения Казани от белогвардейцев и белочехов он вновь приступил к руководящей партийной и хозяйственной работе. Он — заместитель председателя губсовнархоза, член Казанского губкома, а в 1919 году — член президиума и секретарь губкома партии. В мае 1919 года, в ответ на партийный призыв «Все на борьбу с Колчаком!», он добровольно уходит в Красную Армию. Карпов участвовал в боях на Восточном и Южном фронтах в должности комиссара бригады, командира полка и бригады. В 1920 году после демобилизации был направлен на партийную работу в Одессу, затем в Луганск.
Через год он возвращается в Казань, работает в Татпрофсовете, затем избирается первым секретарем обкома партии Татреспублики и работает на этом посту с июня по декабрь 1921 года.
В 1922 году ЦК ВКП(б) направляет его на партийную работу сначала на Урал, затем на Украину (Макеевка, Мариуполь, Кривой Рог, Могилев-Подольский).
Рабочие механического завода Алафузовских фабрик. Казань, 1917 год
ДЕЛЕГАТ СЪЕЗДА РАССТРЕЛЯННЫХ ПОБЕДИТЕЛЕЙ
В 1931 году Центральным комитетом партии Александр Иванович отзывается в Москву. В течение двух лет работает секретарем ЦК союза рабочих горнорудной промышленности, затем вновь переводится на Украину. Он являлся делегатом VIII, X, XII, XVI и, наконец, печально знаменитого XVII съезда партии (проходил вМоскве с 26 января по 10 февраля1934 года —прим. ред.)...
В 1934 году на страницах советских газет XVII съезд ВКП(б) называли не иначе, как «Съезд победителей»: вся его повестка была посвящена успехам первой пятилетки и планам на вторую. Но вот в историю этот партийный форум вошел как «Съезд расстрелянных»: из 1966 делегатов съезда 1108 человек были через несколько лет арестованы и расстреляны как враги народа, сообщает сайт «Историческая правда». А историк Михаил Восленский в своем труде «Номенклатура» писал: «Из общего числа 139 членов и кандидатов в члены ЦК партии, избранного на XVII съезде, в 1937 году было ликвидировано 97 человек (кроме того, 5 покончили жизнь самоубийством). Убивали их зачастую целыми группами: более половины из них были расстреляны за 8 дней». Не избежал этой участи и делегат «Съезда победителей» Карпов Александр Иванович, пятый по счету руководитель Татарского обкома партии.
Подготовил Михаил Бирин
Карпов Александр Иванович (1896 - 1937) — первый секретарь Татарского обкома ВКП(б) с июня по декабрь 1921 года. Родился в городе Тетюши Казанской губернии. Член партии с 1917 года.
В 1917 году — член военно-революционного и временного революционного комитетов Казани.
В 1918 году — комиссар торговли и промышленности Казанской губернии.
В 1918 - 1919 годах — заместитель председателя губсовнархоза, член президиума и секретарь губкома партии, участник Гражданской войны.
В 1920 году — партийный работник в Одессе, Луганске, Казани.
В 1921 году — первый секретарь Татарского обкома партии.
В 1922 - 1931 годах — партийный работник на Урале и Украине.
1931 - 1933 — секретарь ЦК союза рабочих горнорудной промышленности.
1934 - 1936 — партийный работник на Урале и Украине.
Репрессирован и расстрелян в 1937 году, реабилитирован посмертно.