Чжай Юйгуй, «Камасталь»: «Русские не понимают, почему мы работаем без выходных»

Чжай Юйгуй: «Если хорошо работать, то никто не конкурент. Если плохо работать, то все — конкуренты. Но рядом с нашими покупателями мы выигрываем — по срокам изготовления мы быстрее, чем остальные»Фото: Олег Спиридонов

ЭКСКУРСИИ ПО ТАТАРСТАНУ ОТ ТАЛИИ МИНУЛЛИНОЙ

— Чжай, почему вы решили выучить русский язык и приехать в Россию?

— Еще в школе у нас было два иностранных языка: английский и русский. Учитель говорит — выбирайте, какой больше нравится. А я не знал, просто выбрал русский, потому что Россия тут рядом. То есть с 1983 года начал русский язык изучать в школе, потом в институте. Тогда был обмен — ваши, российские студенты, поехали к нам, а мы — к вам. Я тогда даже не знал, где находится Челябинск. Просто смотрел карту и выбирал город, который располагался дальше от Китая — думал, может, там интереснее будет. Были еще варианты поехать в Читу, Улан-Удэ. С того момента каждый год в России нахожусь, иногда летаю домой. Больше 20 лет я в России.

— Ваш инвестор Shandong Baikal Group помимо завода в Нижнекамске еще имеет объекты в России?

— Да, в Приморье, в Уссурийске есть завод по изготовлению сендвич-панелей, металлочерепицы, кровли, он работает более 10 лет. Там же и магазин. Туда приезжают люди из других регионов и берут оптом.

— Уссурийск, Нижнекамск. А в другие регионы пойдете?

— Мы хотели дальше развиваться на юг, но сначала надо здесь все быстрее наладить. Посмотрим, как получится.

— Вы на официальном открытии производства говорили, что в Татарстане вам больше понравилось, чем в Приморье. О чем именно идет речь?

— Честно говоря, я раньше в Татарстане не бывал. Из Приморья я раньше много куда летал, до Питера доезжал, а в Татарстане никогда не был. В Татарстане, если сравнить с другими местами, честно, есть скорость, люди помогают. Как будто не в чужой стране, как будто здесь у нас уже хорошие друзья, связи есть. В общем, не боимся. А в другом регионе раньше по работе, когда что-то нужно было сделать, мы не знали, куда обращаться. Даже через знакомых с кем-то связывались, но все равно никакого результата не было.

«Мы тоже хотели местные кредиты получить, но это такой долгий процесс, с прошлого года ждем. Местные кредиты будут нам в помощь, потому что материалы дорогие»Фото: «БИЗНЕС Online»

— Почему Нижнекамск, а не Набережные Челны? Там тоже есть льготы и тот же Haier располагается.

— Сначала мы были в Челнах, искали подходящее помещение, но не нашли. Потом приехали в Нижнекамск и нашли нормальное место. Здесь к нам относятся тепло, хорошо, поэтому решили здесь остановиться. Мы с администрацией связываемся, говорим, какие вопросы, что нужно делать, они все вовремя делают. Мы очень довольны.

— Видимо, все-таки заместитель руководителя исполкома Нижнекамского района Радмир Беляев сыграл свою роль в том, что вы сюда пришли? Или руководитель инвестиционного агентства Талия Минуллина?

— Сначала Талия. Она отправила сотрудников с нами, дали нам микроавтобус Ford и мы много ездили.

— А как пришли в Татарстан? Кто-то пригласил?

— Здесь уже был Haier, это важно. В Китае они тоже находятся в провинции Шаньдун — рядом с нашим заводом. Мы узнали, что они уже работают в Татарстане. Связались через знакомых, спросили, куда обращаться, куда ехать. Haier много информации дал. Поначалу мы не знали даже, куда нам надо, просто хотели внутрь страны. Ездили в Нижний Новгород, звонили в Ульяновск. В общем, много мест рассматривали.

— Сколько продукции вы выпустили с момента открытия в декабре 2018 года?

— Сейчас пока 300 тонн окрашенной рулонной стали.

— Куда идет эта продукция? На Haier?

— Да, но кроме Haier есть и другие покупатели. Сталь покупают для производства строительных материалов.

— Многие думают, что ваше предприятие открылось в основном для того, чтобы поставлять продукцию на Haier.

— Нет, это не так. Конечно, Haier наш партнер, туда уходит около 40 процентов нашей продукции. Но у нас есть и другие клиенты, мы начали связываться с российскими заводами, например с заводом Pozis. Скоро результат будет.

— Наверное, у всех есть свои поставщики, а ваше преимущество в чем?

— Поставщики есть, но приходится везти продукцию издалека, проблемы с логистикой, а мы близко. Мы думаем, что у нас качество не хуже, чем у других. Мы окрашиваем рулонную сталь для бытовой техники Haier, а для этого нужно очень высокое качество работ. Это не сталь для забора или металлочерепицы, к стали для бытовой техники особые требования. Если есть небольшой дефект, то сталь уже не годится. У нас высокое качество, не переживайте. Если можно производить для бытовой техники, то для остальных — уже мелочь. Вообще, мы единственные в России, кто производит сталь для бытовой техники.

«Здесь к нам относятся тепло, хорошо, поэтому решили здесь остановиться. Мы с администрацией связываемся, говорим, какие вопросы, что нужно делать, они все вовремя делают. Мы очень довольны»Фото: «БИЗНЕС Online»

— Откуда везете сырье?

— Для бытовой техники пока везем из Китая. С местными поставщиками начали разговаривать, но мы пока переживаем за качество.

— Есть повод беспокоиться за качество российской стали?

— Нет, просто они делают сталь для строительных материалов, а для бытовой техники нужно другое качество. Они тоже могут, просто разница еще немного есть. Не все сразу. Для строительного сегмента мы также закупаем сталь в Магнитогорском металлургическом комбинате и в «Северстали».

— Какой годовой объем производства на вашем предприятии ожидается?

— Этот год первый, поэтому мы планируем пока 40 тысяч тонн, максимальная мощность производства — 120 тысяч тонн.По выручке сейчас сложно сказать, будет зависеть от того, как пойдут продажи, по какой цене будем продавать. Сразу зайти на рынок сложно. Сначала мы хотим набрать постоянных клиентов в Татарстане, а потом развиваться дальше.

— Кстати, ваше предприятие известно как «Камасталь», но, когда мы сюда приехали, увидели другую вывеску — «Роскамасталь». В чем разница?

— Когда мы стали регистрировать наш товарный знак «Камасталь», столкнулись с тем, что товарный знак с аналогичным названием уже существует. Нам надо было срочно придумать новое название нашей торговой марки. Так появилась «Роскамасталь». Поэтому мы сейчас говорим, что компания у нас «Камасталь», а продукцию мы выпускаем под торговым знаком «Роскамасталь».

«Когда мы стали регистрировать наш товарный знак «Камасталь», столкнулись с тем, что товарный знак с аналогичным названием уже существует. Так появилась «Роскамасталь»Фото: Олег Спиридонов

— Насколько известно, использовать части слов «Российская Федерация», «Россия» без специального разрешения нельзя.

— Это в юридическом названии нельзя, а в товарном знаке можно. На сегодняшний день мы уже прошли проверку. В ближайшее время получим свидетельство.

— Кто выступает инвестором «Камастали»?

— Компания Shandong Baikal Group. Она была создана в Китае около 8 лет назад. Фирма производит строительные материалы. Компания отправляет продукцию в Россию — во Владивосток, в Хабаровск, в Уссурийск. Там большой рынок. Сама компания находится в городе Каоми, рядом с Чиндао, провинция Шандунь.

— В масштабах Китая это крупная компания?

— Немаленькая. Также компания выпускает продукцию для внутреннего рынка, но больше на экспорт ориентированы: Россия, Индия, Южная Корея.

«ИНВЕСТОРЫ БОЯТСЯ ДЕНЬГИ ВКЛАДЫВАТЬ. В ЧУЖОЙ СТРАНЕ ВСЕГДА БЫВАЮТ ВОПРОСЫ»

— Получается, что Haier вас привел в Татарстан, а вы кого сюда приведете? Есть коллеги, которые хотели бы разместить производство в Нижнекамске?

— Есть. В прошлом году делегации часто приезжали сюда из Китая. Они хотят инвестировать в Россию, но не знают, в какой город. Честно говоря, они тоже боятся просто так деньги вкладывать. Это не у себя. В чужой стране всегда бывают вопросы, проблемы. А здесь они увидели, что у нас все так быстро получилось, и тоже захотели. Хотели открыть здесь разные предприятия, они хотели что-то делать вокруг Haier. Haier — крупная компания, вокруг нее развивается много производств. Ее местные поставщики — это 68 компаний. Они еще хотят увеличить локализацию до 70 процентов до конца года. Поэтому в любом случае еще нужно привлекать компании. Из Китая многие хотят, они на нас смотрят и на других китайцев в России, как у нас получается.

— Вы сейчас находитесь в промпарке «Пионер». Ранее он принадлежал местному предпринимателю Булату Мотигуллину. Сейчас промпарк в вашей собственности, вам его продали?

— Да, теперь промпарк полностью наш.

«У нас самое новейшее оборудование, по экологии мы заранее уже все продумали. Тем более у нас нет выбросов. Если сравнить с другими заводами, это вообще ерунда»Фото: «БИЗНЕС Online»

— Когда промпарк только строился, шла речь о расширении — вокруг есть свободная земля. Вы сохраняете эти планы?

—  Есть вторая и третья очереди. Если будут инвесторы из Китая, расширимся дальше. Нам самим пока хватает.

— Сейчас полный штат сотрудников набран?

— Пока нет. Сейчас всего примерно 60 человек, но еще нужны местные рабочие. Это не быстрый процесс — сотрудников еще нужно обучать. Потому что если увеличивать объем, то нужно круглосуточно работать. Сотрудников из Китая сейчас 12 человек, они инженеры. Мы бы хотели набрать местных рабочих.

— Китай совершил свой рывок во многом из-за того, что была дешевая рабочая сила. Сейчас говорят, что в Китае рабочая сила уже стала дороже, чем в России? Это на самом деле так?

— На самом деле так. В Китае рабочие получают больше, чем рабочие в России. Я смотрю, из-за курса, наверное, такая разница. Если раньше зарплата была 30 тысяч рублей, было нормально. Но тогда доллар был 24 рубля. А сейчас доллар 67 рублей. Поэтому, если сравнивать, китайские зарплаты больше.

— Какая средняя зарплата на предприятии в Нижнекамске сейчас?

— 30 тысяч рублей.

— Людей не трудно найти в Нижнекамске?

— Нет, все нормально. Много желающих. Есть хорошие работники, но иногда есть такие, что их обучаешь, обучаешь, а они все равно не могут работать. Такие не нужны. Пока мы обучаем здесь, в дальнейшем надо в Китай отправлять, чтобы работники посмотрели, как там работают заводы.

«В прошлом году делегации часто приезжали сюда из Китая. Они хотят инвестировать в Россию, но не знают, в какой город. Честно говоря, они тоже боятся просто так деньги вкладывать»Фото: «БИЗНЕС Online»

— Каков объем инвестиций?

— 460 миллионов рублей. Но еще были расходы, ремонт, обустройство. Наверное, уже ближе к 700 миллионам.

— А за сколько лет должно окупиться производство?

— Четыре с половиной года.

— А средства собственные или кредит?

— До данного момента все деньги собственные.

— В России мало кто без кредитов начинает такие проекты.

— Мы тоже хотели местные кредиты получить, но это такой долгий процесс, с прошлого года ждем. Местные кредиты будут нам в помощь, потому что материалы дорогие. Разница в себестоимости материала сильно зависит от сезона — зимой дешевле, в мае дорожает. Поэтому материал лучше накапливать зимой, но для этого нужны большие деньги.

— А в Китае производственным предприятиям под какие проценты дают кредит? Дороже, чем в России, или дешевле?

— Выгоднее, чем в России.

— Кто ваши конкуренты на рынке?

— Если хорошо работать, то никто не конкурент. Если плохо работать, то все — конкуренты. Но рядом с нашими покупателями мы выигрываем — по срокам изготовления мы быстрее, чем остальные. Окрашиванием рулонной стали в Татарстане никто не занимается.

— Какую долю рынка в России вы планируете занять?

— Планируем занять два процента. Если эту долю занять, то уже хорошо.

— Когда вы приходили в Россию, наверное, понимали, что не все гладко, прошел кризис. Не было сожаления, что пришли?

— На такой вопрос я не знаю, как конкретно ответить… Власти России и Китая сейчас тесно сотрудничают, мы думаем, что и на нашем уровне серьезных проблем не будет. 

«Сейчас всего примерно 60 человек, но еще нужны местные рабочие. Это не быстрый процесс — сотрудников еще нужно обучать»Фото: «БИЗНЕС Online»

— Как влияют на ваш бизнес скачки рубля?

— Мы переживаем. Когда рубль так часто скачет — это вредно. Юань — стабильная валюта. Но последнее время курс рубля хороший, нам нравится. А если как раньше, один доллар — 30 рублей, это еще лучше будет. А если один доллар будет 100 рублей, будет трудно работать дальше.

—  В Нижнекамске всегда идут дискуссии о выбросах, об экологической нагрузке. Когда появилось ваше предприятие, многие стали говорить, что вот еще только его здесь не хватало.

— Это вообще лишние переживания. У нас самое новейшее оборудование, по экологии мы заранее уже все продумали. Тем более у нас нет выбросов. Если сравнить с другими заводами, это вообще ерунда.

— Сейчас часто говорят о том, что в Китае ужесточается экологическое законодательство. Это так?

— У нас все очень строго. Я думаю, что везде так.

— В Китае раньше для быстрого роста экономики немного закрывали глаза на экологию. Сейчас руководство страны пересмотрело этот вопрос?

— Можно так сказать. Может быть, сначала разрешали развивать. В Китае население очень большое. Если и дальше не соблюдать экологических норм, то будет только хуже. Поэтому у нас сейчас появились новые законы.

«НИЖНЕКАМСК — ГОРОД МАЛЕНЬКИЙ, МАГАЗИНОВ МАЛО, ОТДЫХАТЬ НЕгДе»

— В Нижнекамск вы переехали с семьей?

— Пока нет. Моя дочь учится в Китае, жена недавно сюда переехала.

— Не спрашивает, дескать, когда поедем домой?

— Она тоже любит Россию. Ей здесь интересно, не так скучно. Она немного знает русский. Домой ездит только во время каникул дочери.

— Граждане Китая, которые проживают в Татарстане, как-то общаются между собой? У вас есть какое-то сообщество?

— Нас мало, человек 20, в Haier — человек 15. Мы редко встречаемся.

«Русские не понимают, почему мы так работаем, и наши ребята не понимают русских, почему вы так работаете — до пяти, а потом сразу домой. В субботу и воскресенье, если дела есть, работников вызвать сложно»Фото: «БИЗНЕС Online»

— А планируете оставаться здесь надолго? Какие задачи в Нижнекамске? Запустить, передать и уехать?

— Нет, перед нами сейчас здесь хорошие условия, поэтому есть желание дальше здесь развиваться.

— По меркам Китая Нижнекамск, наверное, не город, а деревня?

— Честно говоря, когда я сюда приехал, мне городок показался маленьким. Многие здесь говорят «я его знаю», все друг друга знают. Потом я ездил здесь на машине, смотрю: город маленький, магазинов мало, отдыхать негде. Не как в Китае. Поначалу было трудно, а потом привыкли. Особенно зимой мне нравится — везде белый снег, а летом зеленый цвет мне импонирует, много деревьев. В Китае с этим плохо, деревьев мало. У нас высокие дома, а зеленого цвета вокруг мало. Я такое не люблю, честно говоря.

— А вы родом из какой провинции?

— Провинция Хэйлунцзян. Это на севере, столица провинции Харбин. Там раньше русские жили и строили. Там до сих пор сохранилась церковь, вокзал, мосты, которые строили русские. И есть знакомые русские, которые остались там жить.

— Расскажите, вы из какой семьи?

— Мама на заводе работала, а папа — в городском правительстве, простым чиновником. В Китае много таких, просто мне повезло, что приехал в Россию, начал учиться.

— Но все равно, наверное, в чужой стране сложно работать, даже если знаешь языка? Бывает такое, что хочется все бросить и уехать домой?

— Конечно, когда нет настроения, когда появляются трудности, бывает тяжело, все-таки в чужой стране нет близких и друзей. Но что делать? Надо же идти дальше, забыть обо всем и продолжать работать.

«Этот год первый, поэтому мы планируем пока 40 тысяч тонн, максимальная мощность производства — 120 тысяч тонн. По выручке сейчас сложно сказать»Фото: «БИЗНЕС Online»

— Наши страны хоть и рядом, но все же разные. Другая еда, продукты, лекарства и прочее. Вы, кстати, к российской еде привыкли?

— Все мои друзья знают, что я люблю русскую кухню. Я привык уже, все-таки сколько лет здесь живу. Хинкали мне нравятся, шашлык, супы. Татарскую кухню я тоже пробовал: такие, как они называются, треугольники, еще в гостях было такое большое блюдо — бэлеш, еще чак-чак. Понравилось.

— Часто говорят про китайцев, что они не могут есть никакую еду, кроме своей. Это так?

— Честно говоря, сложно сразу привыкнуть. Часто бывают делегации из Китая, мы их привозим в российские рестораны, а они просто так сидят и не могут ничего есть. Мы хотим показать соотечественникам русскую кухню, но не получается. В итоге им готовит наш повар. Но даже половины нужных ингредиентов нет. В Китае очень много разных продуктов, овощей. Не знаю, почему здесь не так. Наверное, далековато от юга.

— Вероятно, за 20 лет в России как-то менялось ваше представление о стране?

— Россия мне нравится, я люблю ее с первого дня. Когда я раньше приезжал в Челябинск еще на учебу, мне Китай казался беднее России. В Челябинске один таксист меня долго возил по городу, говорит: «Я покажу тебе мой город». Челябинск большой город, мы так долго ездили, а он ни копейки не захотел брать. Я удивляюсь — русские такие добрые. Я много где был в России… Люди любят чистоту, соблюдают правила. Этому стоит учиться, в Китае с этим немного хуже.

— А в КНР за 20 лет что изменилось?

— В России как раньше было, так и сейчас. Не очень много изменений произошло. А в Китае все быстро меняется, на месте бывших маленьких городков сейчас огромные современные города. В России не так — медленно работают, вовремя отдыхают… Наверное, вы так привыкли. А в Китае люди могут без отпуска и выходных работать. Это разница между нами. Трудно друг другу это объяснять. Русские не понимают, почему мы так работаем, и наши ребята не понимают русских, почему вы так работаете — до пяти, а потом сразу домой. В субботу и воскресенье, если дела есть, работников вызвать сложно. В каждом году еще требуется вовремя отпуск, а в Китае отпуск можно убрать или уменьшить.

— У вас здесь в подчинении граждане России. Вам с ними труднее работать?

— Нет, мы уже привыкли, я уже знаю это и мыслю иначе.

«В Китае все быстро меняется, на месте бывших маленьких городков сейчас огромные современные города. В России не так — медленно работают, вовремя отдыхают… Наверное, вы так привыкли»Фото: Олег Спиридонов

— Уже думаете по-русски?

— Можно и так сказать. Не знают русского те, кто только приехал из Китая, они еще не привыкли и делают по-своему. Я уже знаю, что думают работники, как надо с ними общаться.

— Вы, говорят, себе уже и русское имя взяли?

— Да. Алексей. Когда я учился в школе, преподаватель предложила каждому выбрать русское имя. Мне понравилось имя Алеша. Я даже тогда не знал, что полностью имя звучит как Алексей. Так и выбрал себе имя Алеша. Сейчас многие меня так называют, привыкли.

— Ваш распорядок дня больше русский или китайский? Как проводите день, отдыхаете ли и как?

— Последние полтора года работаю в основном без выходных, потому что всегда возникают какие-то вопросы, нужно их сразу решать, поэтому мы не можем сидеть дома. В дальнейшем, конечно, мы тоже будем вовремя отдыхать, куда-то ездить в отпуск. Но это потом.

— Какие-то российские привычки переняли для себя?

— В России я влюбился в охоту — это очень интересно. Несколько раз зимой мы ездили с друзьями на охоту на снегоходе. Я раньше никогда не ездил на нем. В Китае нет таких условий, нет снега. Поэтому сейчас каждый год жду сезона.

— На кого ходите?

— Один раз кабана поймали. И еще на рыбалку ходим, тоже зимой. Поймали судака, приготовили сразу на берегу — очень вкусно было. Воду использовали из реки.

— В Китае, наверное, нет зимней рыбалки?

— В Китае есть, тоже бурят лунки. Тем более у нас есть река Хэйлунцзян — это ваш Амур. Наши рыбаки с одной стороны, ваши — с другой. А потом говорят, что с нашей стороны рыбы мало, вся на вашей стороне, потому что у вас население меньше. А нас много.

— Три совета для успешного бизнеса по вашей версии?

— Уверенность, прилежность и честность. Без этого сложно хоть в Китае, хоть в России.