В Узбекистане произошли для многих сенсационные религиозные нововведения, констатирует постоянный автор «БИЗНЕС Online», известный казанский востоковед Азат Ахунов. Так, подписанный президентом Шавкатом Мирзиеевым закон «О свободе совести и религиозных организациях» из-за отсутствия в действующих актах законодательства правового определения понятия «культовое одеяние» отменил запрет на появление в общественных местах в культовых одеяниях. Что дальше?
В Узбекистане произошла либерализация законодательства в религиозной сфере. Главное нововведение — это разрешение носить хиджаб в общественных местах
Порой на 15 суток могли посадить декханина за ношение яктака
В Узбекистане произошла либерализация законодательства в религиозной сфере. 5 июля президент страны Шавкат Мирзиеевподписал закон «О свободе совести и религиозных организациях». Главное нововведение — это разрешение носить хиджаб в общественных местах. И это в стране, где до последнего времени даже обычная борода у мужчин находилась под неофициальным запретом.
Ряд ограничений был введен еще при экс-президенте Исламе Каримове. Эта тема для страны, пережившей серию терактов в 1999 году в Ташкенте, андижанские события 2005-го, была весьма и весьма болезненной. Внезапное усиление и рост популярности «Исламского движения Узбекистана» и «Хизб ут-Тахрир» (организации, запрещенные в России, — прим. ред.) в середине 1990-х Каримов воспринял как личный вызов, угрозу своей власти, как что-то чуждое, завозное. Все эти движения были жестко подавлены, лидеры брошены в тюрьмы или уничтожены. На том же фоне резко испортились отношения с арабскими странами, Ираном и Турцией, которых Каримов подозревал в финансировании радикальных группировок.
На этой волне в 1998 году произошли и изменения в законодательстве. Например, за «вовлечение несовершеннолетних в религиозные организации, а равно обучение их религии вопреки их воле, воле родителей или лиц, их заменяющих», можно было получить 3 года тюремного срока. «Нарушение правил проведения религиозных собраний, уличных шествий и других церемоний культа» наказывалось штрафом в размере от 50 до 75 минимальных размеров заработной платы, или арестом до 6 месяцев, или лишением свободы до 3 лет. За преподавание религиозных вероучений без специального религиозного образования и без разрешения центрального органа управления религиозной организации, а равно преподавание религиозных вероучений в частном порядке можно было также загреметь на стандартные 3 года.
Кроме того, был введен размытый пункт, касательно т. н. «культовых одеяний». Никто не мог объяснить, что это такое, но наказывали за это периодически. Доходило до смешного: порой на 15 суток могли посадить декханина за ношение яктака — летней длинной мужской рубахи. Не говоря про хиджаб, который фактически стал вне закона.
В свое время большинство населения Узбекистана безоговорочно поддержало политику «закручивания гаек», проводившуюся ныне покойным президентом Исламом Каримовым
Коммунисты не смогли отучить местное население от религиозного «дурмана»
В принципе, экс-президент Каримов открыто не выступал против мусульманской религии. Да это было и невозможно. Ислам проник во все сферы жизни узбекского народа, в стране никогда не угасал огонь веры, даже в самые суровые застойные времена. За 70 лет советской власти коммунисты так и не смогли отучить местное население от религиозного «дурмана».
Ислам имеет здесь свои региональные особенности. Это явный крен в суфизм, поклонение могилам святых, почитание народных традиций и обычаев. В научной литературе такой ислам называют «обрядовым» или «традиционным».
При Каримове начался процесс религиозного возрождения с особым уклоном в т. н. «традиционный» ислам. Были возведены и реконструированы величественные мемориальные комплексы Имама Бухари и Мухаммада Накшбанди. Нынешний президент Мирзиеев продолжил начатое дело. В стране при поддержке государства развивается паломнический туризм, вовсю изучаются труды классиков исламской мысли – уроженцев Узбекистана.
В свое время большинство населения Узбекистана безоговорочно поддержало политику «закручивания гаек», проводившуюся ныне покойным президентом Каримовым. И теперь многие с опаской восприняли эту новость. Не усилятся ли исламисты, не будет ли ухода от принципов светского государства?
В «узнете» вовсю обсуждается данная новость. «Хорошего в этом мало. Мы не Япония, и за такую свободу в религии страна еще очень дорого заплатит», — пишут некоторые комментаторы. «А спрашивали у населения? Хочет ли оно видеть это ужасное религиозное одеяние на улицах? Лично я не хочу видеть их, кроме как в религиозных учреждениях, мечетях, церквях и синагогах. Надо было проводить референдум, а не решать за население все и вся», — вторят им другие.
«Экстремизм бывает не только религиозным, но и светским. С таким видом экстремизма мы сталкиваемся на форуме. Типа мне можно ходить, в чем мне комфортно (читай: с голой ж.), а хиджаб — это у-у-у, а-а-а, средневековье, ущемление прав и т. д., и т. п., и я их не хочу видеть», — оппонируют сторонники нововведения.
Проект закона «О свободе совести и религиозных организациях» (в новой редакции) обсуждается с августа прошлого года, и было бы неправильным говорить, что он принят с бухты-барахты
Противники нововведений видят во всем «руку госдепа»
В стране проводится курс на реформы во всех сферах общественной и экономической жизни. В 2019 году журнал The Economist признал Узбекистан страной года благодаря реформам президента Мирзиеева, которые позволили сделать государство «менее деспотичным».
Противники нововведений видят во всем «руку госдепа», якобы еще в 2018 году министр юстиции Узбекистана Русланбек Давлетов, выступая в Вашингтоне, громогласно пообещал провести реформы в религиозной сфере в Узбекистане. И теперь нынешним властям отступать некуда — приходится держать слово.
Проект закона «О свободе совести и религиозных организациях» (в новой редакции) обсуждается с августа прошлого года, и было бы неправильным говорить, что он принят с бухты-барахты. С момента публикации проекта поступило более 700 предложений от международных организаций и местных экспертов. И большинство касалось как раз таки исключения статьи закона, касающейся «культовых одежд».
Какие же нововведения вводятся согласно новой редакции закона? Вот некоторые из них.
Во-первых, упрощается порядок регистрации и прекращения деятельности религиозных организаций. В частности, вдвое сокращается количество граждан-инициаторов создания местных религиозных организаций, в том числе мечетей и культовых учреждений других конфессий, с установлением количества не менее 50 человек (ранее — 100 человек). Кроме того, отменяется требование о наличии 100 инициаторов для создания центрального органа управления религиозной организации и религиозных учебных заведений.
Во-вторых, официально признается профессиональный статус религиозного образования, гарантируется право граждан Республики Узбекистан на светское образование, независимо от их отношения к религии.
В-третьих (и это главное новшество), из-за отсутствия в действующих актах законодательства правового определения понятия «культовое одеяние» из законодательства исключается запрет на появление в общественных местах в культовых одеяниях.
Вместе с тем, согласно иным действующим актам законодательства, требования к одежде работников государственных организаций и учреждений регулируются их внутренними актами.
В-четвертых, отменяется порядок получения согласия сходов граждан махалли, требуемый для создания религиозной организации. Тем самым инициаторы создания религиозной организации освобождаются от сбора лишних документов.
В-пятых, принимая во внимание, что в настоящее время из-за складывающейся неспокойной обстановки во многих регионах мира усиливается использование религиозного фактора в корыстных целях, остается актуальным вопрос проведения экспертизы печатной, аудио- и видеопродукции религиозного содержания для недопущения распространения деструктивных идей на территории Узбекистана.
Но основное нововведение — это разрешение на ношение хиджаба. Для Узбекистана это на самом деле большое и знаковое событие. Женщины-мусульманки неоднократно привлекались к административной ответственности за появление в хиджабе в общественных местах
Выявлена 851 женщина и девушка, носящая платки и хиджаб
Но основное нововведение — это разрешение на ношение хиджаба. Для Узбекистана это на самом деле большое и знаковое событие. Женщины-мусульманки неоднократно привлекались к административной ответственности за появление в хиджабе в общественных местах. Впервые по этой статье в 2011 году была осуждена Манзура Каттахужаева. Суд приговорил к штрафу в 10 размеров минимальной заработной платы. Женщину признали виновной в нарушении статьи 184-1 Административного кодекса («Появление граждан в общественных местах в культовых одеяниях»).
Дальше — больше. В 2019 году много шума наделала история, когда студентку Международной исламской академии в Ташкенте Луизу Муминжанову исключили из вуза за пропуск более 140 часов занятий. И это был не первый случай. Студентка не ходила в академию, так как руководство запрещает посещать занятия в мусульманском платке. Она просила суд признать это нарушением свободы религии, а действия вуза, не допускавшего ее к занятиям, — незаконными.
Суд постановил, что исключение Муминжановой обосновано «нарушением внутреннего порядка» и что «хиджаб является не религиозной одеждой, а национальной».
В том же 2019 году Шухрат Ганиев, глава Ферганской области, второй по численности населения в Узбекистане, на одном из совещаний поручил своим подчиненным начать кампанию против ношения бород у мужчин и хиджабов у женщин. Запись совещания, на котором было сделано распоряжение (на узбекском языке), опубликовала узбекская служба «Радио Свобода» (признано в РФ СМИ, выполняющим функции иноагента, — прим. ред.).
«386 человек — это мерзавцы с бородой. Проведенные исследования показывают, что больше всего неухоженные бороды носят жители Коканда, Ферганы и Маргилана, а также Бувайдинского и Ферганского районов. Кроме того, выявлена 851 женщина и девушка, носящая платки и хиджаб, не следуя культуре одевания, — отчитывал Ганиев на совещании подчиненных. — С ними были проведены разъяснительные работы. Позже 300 из них сменили свой внешний вид».
«Уважаемые хокимы, предупреждаю вас: если я увижу на ваших собраниях женщин в мусульманском платке, то я не посмотрю, кем она является — председателем махалли, учительницей, предпринимательницей, общественным деятелем или депутатом, — просто возьму этот платок и засуну его вам в рот», — угрожал Ганиев хокимам городов и районов Ферганской области.
Все это вынудило вмешаться в вопрос с хиджабом президента Узбекистана. Осенью того же, 2019 года он высказал свою твердую позицию в вопросе ношения женских головных уборов. Президент сделал комплимент покрытой матери боксера Миразизбека Мирзахалилова, принявшей участие в церемонии награждения спортсменов, отметив, что узбекских женщин очень украшают платки и национальные наряды.
«В Узбекистане никто никогда не будет против ношения платка. Мы всегда с гордостью смотрим на одежду наших бабушек и матерей. Если наши мамы будут счастливыми, то я буду счастливым президентом», — подчеркнул Мирзиеев.
Вопрос с хиджабами в Узбекистане закрыт. По сути, закон де-юре закрепил то, что уже существовало де-факто. Как отмечают узбекские комментаторы, чуть ли не в каждом школьном классе теперь можно увидеть по две-три девочки в платке. Число мусульманок растет, ислам возвращается. 70 лет борьбы против религии ничего не дало, все возвращается на круги своя. Но навряд ли случится что-то катастрофическое. Мир стал другим.