Фото: © Vladimir Baranov / Globallook Press / www.globallookpress.com

Нефтегазовые доходы России выросли в июле за счет НДД

В июле нефтегазовые доходы федерального бюджета составили 934 млрд руб, увеличившись на 18,6% г/г относительно 787 млрд в июл.25, но оставшись на 13,5% ниже результата июл.24 — 1.08 трлн.

Это максимальный месячный объем с апреля 2025, обусловленный эффектом НДД (396 млрд), который платится раз в квартал и переносит в бюджет финансовый результат нефтяных компаний за предыдущий период.

За 7м26 нефтегазовые доходы составили 4.59 трлн, снизившись на 16,8% г/г против 5.52 трлн за 7м25 и на 32,2% ниже относительно 6.78 трлн за 7м24.

Июль заметно сократил накопленный провал: после 1П26 снижение составляло 22,7% г/г, теперь 16,8%.

В историческом контексте 4.59 трлн за семь месяцев — ниже номинального результата 2018, 2019 и 2021 годов. Среди последних девяти лет меньше было только в кризисном 2020 и в 2023.

Формально текущий результат на 8% выше средней 2017–2019, но рубль 2026 и рубль 2018 — это не один и тот же рубль. С поправкой на накопленную инфляцию нефтегазовые доходы опустились значительно ниже докризисной нормы.

Расчеты июльских налогов проходили на основе средней цены Urals за июнь — $63.52 или 4674 руб за баррель. Год назад расчетная рублевая цена была практически такой же — 4707 руб при $59.84 и более слабом рубле.

Что получается из этих расчетов?

При почти неизменной рублевой цене нефти нефтегазовые доходы выросли на 18,6% г/г. Следовательно, июльская конверсия налоговых сборов улучшилась, но основная причина — НДД в объеме 396 млрд против 302 млрд годом ранее.

Без НДД доходы составили 538 млрд против 485 млрд в июл.25 — рост на 10,9% г/г.

В сравнении с июл.24 расчетная рублевая цена снизилась на 23,5%, тогда как доходы без НДД сократились лишь на 7,7%. Это означает, что июльская конверсия относительно 2024 также стала лучше.

Поэтому тезис о снижении собираемости из-за ударов по НПЗ и нестабильного экспорта не описывает текущую диспозицию: провал сохраняется по накопленному итогу с начала года, но в июле механизм налогового изъятия работал эффективнее, чем в начале года.

Декомпозиция июльских доходов выглядит следующим образом:

  • Валовой НДПИ + экспортные пошлины — 743 млрд против 660 млрд в июл.25 и 875 млрд в июл.24.
  • НДД — 396 млрд против 302 млрд годом ранее и 497 млрд в июл.24.
  • Совокупные вычеты, демпферы, инвестиционные льготы и возвраты из бюджета — 206 млрд против 175 млрд в июл.25 и 292 млрд в июл.24.
  • Контрольная сумма: 743 млрд валовых сборов минус 206 млрд вычетов плюс 396 млрд НДД = 934 млрд нефтегазовых доходов.

За 7м26 структура еще более показательна:

  • Валовой НДПИ + экспортные пошлины составили 5.24 трлн против 5.78 трлн за 7м25 и 7.42 трлн за 7м24.
  • НДД — 839 млрд против 1.28 трлн и 1.54 трлн соответственно.
  • Совокупные вычеты и компенсации нефтяникам — 1.48 трлн против 1.54 трлн за 7м25 и 2.18 трлн за 7м24.

Главный источник провала относительно прошлого года — не выплаты нефтяникам, которые номинально снизились лишь на 3,7%, а падение валового сбора на 542 млрд и НДД на 441 млрд. При этом вычеты поглотили 28,3% валовых поступлений против 26,7% годом ранее.

Доходы без НДД за 7м26 составили 3.76 трлн, снизившись на 11,5% г/г и на 28,3% относительно 2024. Именно эта траектория лучше отражает устойчивый нефтегазовый поток, очищенный от квартальных выбросов.

В августе налоговая база будет формироваться по июльской цене Urals — около $59 или 4596 руб за баррель, что на 1,7% ниже июньской базы. НДД в августе не будет, поэтому доходы, вероятно, вернутся в диапазон 550–600 млрд. Следующий выраженный импульс возможен только в октябре с очередным платежом НДД.

После сильного июля прогноз по итогам 2026 можно повысить до 7.5–7.8 трлн против 8.48 трлн в 2025, 11.13 трлн в 2024, 8.82 трлн в 2023, 11.59 трлн в 2022 и 9.06 трлн в 2021.

Этот диапазон предполагает сохранение Urals примерно около $55–60 и курса рубля вблизи 80. Более крепкий рубль, деградация экспортного потенциала или новое снижение нефти быстро сдвинет результат к нижней границе.

Даже верхняя граница будет означать минимальные нефтегазовые доходы с 2020 года.

Рост наличной валюты ускоряется в России

В июле наличность вне банковской системы выросла еще примерно на 575 млрд руб, или на 2,9% м/м — это крупнейший июльский прирост по номиналу за всю доступную статистику.

За 7м26 прирост наличности составил около 2.13 трлн руб, практически повторив исторический рекорд 7м20 — 2.16 трлн (COVID и локдауны). Для сравнения, за 7м25 наличность сократилась примерно на 0.34 трлн, за 7м24 — на 0.35 трлн.

За последние 12 м прирост наличности ускорился примерно до 3.4 трлн руб против 3.09 трлн месяцем ранее. До абсолютного пика авг.23 — около 3.9 трлн еще остается дистанция, но текущий импульс уже вернулся в экстремальную область 2023 года.

Это пока не «бегство из банков» и не системный кризис доверия — доля наличности в М2 всего 15%, оставаясь возле исторических минимумов. Но изменение поведения уже слишком крупное, чтобы списывать его на статистический шум: дифференциал к 2025 году за семь месяцев составляет около 2.5 трлн руб.

В июле М2 выросла на 0,7% м/м до 135.8 трлн руб, а с начала года — на 4,8%. Для сравнения, за 7м25 прирост составлял 2,37%, в 7м24 — 6,06%, 7м23 — 7,17%, 7м22 — 6,90%.

С 2015 по 2021 средний прирост М2 за первые семь месяцев составлял 2,44%, а в 2017-2019 — 2,07%. Следовательно, текущие номинальные темпы примерно в два раза выше предшоковой нормы, но заметно слабее денежного импульса 2022-2024.

Сам июль тоже достаточно сильный: +0.7% м/м против практически нулевого среднего изменения в июле 2015-2021. После 2022 июль стабильно стал более «денежным»: +1.73% в 2022, +1.17% в 2023, +0.77% в 2024 и +0.80% в 2025. Бюджетно-кредитный цикл после 2022 очевидно изменил сезонный профиль М2.

Широкая денежная масса М2Х достигла 148.7 трлн руб, +12.4% г/г, а без валютной переоценки рост составил 12,7%. Валютная составляющая принципиально картину не меняет.

Инфляция в июне составила 0,87% м/м, 6,02% г/г и 4,19% с начала года. С учетом уточненных данных реальная М2 в июне выросла примерно на 6,8% г/г, а относительно декабря сократилась примерно на 0,2%.

По недельным данным Росстата расчетная инфляция июля получается около 0.6-0.65% м/м, 6,1% г/г и 4,8% с начала года.

При такой инфляции реальная М2 в июле растет примерно на 6,6% г/г, а с начала года — около нуля vs (-1.9%) за 7м25, +0.96% за 7м24, +3.64% за 7м23 и (-0.38%) за 7 м в 2017-2019.

  • Наличная валюта в июле ускорилась до 20,2% г/г против 18,5% в июне. Если считать историческую норму по актуальному пересмотренному ряду ЦБ, средний годовой темп в 2015-2021 был около 9,7%, а в 2017-2019 — 8,1%.
  • Текущие счета и вклады до востребования растут примерно на 15,8% г/г по июльской оценке против 16,3% в июне. Для сравнения, средний темп в 2015-2021 составлял около 14,7%, а в 2017-2019 — около 10-12%.
  • Совершенно обратная ситуация со срочными рублевыми счетами: рост замедлился примерно до 9,9% г/г после 10,3% в июне против около 8-9% в 2015-2021 и 10-11% в 2017-2019.

Срочные счета фактически вернулись к исторической норме после экстремального роста почти на 40% г/г в конце 2024.

13% роста М2 могут иметь совершенно различное экономическое содержание. 13% при взрывном росте срочных депозитов — это стерилизованная ликвидность, 13% при росте наличности на 20% и текущих счетов на 16% — уже существенно более подвижная денежная конструкция.

По структуре денежной массы (последние данные на июнь):

  • Депозиты населения — 67.5 трлн руб против 28.4 трлн в янв.22: рост в 2.38 раза, или примерно на 138%. Среднегодовой прирост с янв.22 составляет около 21,7% против исторической нормы около 11,7% в 2015-2021 и 11,3% в 2017-2019.
  • Депозиты нефинансового бизнеса — 39.6 трлн руб против 21 трлн в янв.22, или рост примерно на 88%. Среднегодовой темп с начала 2022 — около 15,4% против нормы 12,4% в 2015-2021 и около 12% в 2017-2019.
  • Депозиты других финансовых организаций — около 8 трлн руб против 2.9 трлн в янв.22 — рост почти в 2.8 раза, или на 177%.

Среднегодовой рост с янв.22 составляет около 26% против примерно 8% в 2015-2021 и всего 2-3% в 2017-2019.

Объем и структура ФНБ России

По состоянию на 1 августа 2026 объем ФНБ составляет 12.72 трлн руб или 5,4% ВВП.

Для сравнения: в конце 2021 было 13.57 трлн, т. е. номинально фонд сократился всего на 6,2%.

С начала СВО минимальный объем ФНБ был в янв.23 — 10.4 трлн, а максимум в авг.23 — 13.7 трлн.

Однако, ликвидная часть ФНБ сократилась с 8.43 трлн руб в дек.21 до 3.69 трлн сейчас — минус 4.74 трлн или 56,2%. В долларовом эквиваленте снижение с $113.5 до $46.2 млрд, а относительно ВВП — с 7.3 до 1,6%.

Одновременно неликвидная часть выросла с 5.13 до 9.03 трлн руб. Доля ликвидных активов обвалилась с 62.2 до 29%, соответственно уже 71% ФНБ — это акции, облигации, депозиты ВЭБ и банков, инфраструктурные и прочие активы.

Формально общий ФНБ почти не изменился с 2021 года, но примерно 4 трлн ликвидности были замещены неликвидными вложениями.

Структура на 1 августа 2026:

  • ликвидные активы — 3.69 трлн, или 29%;
  • акции российских эмитентов — 4.67 трлн, или 36,7%;
  • облигации — 1.91 трлн, или 15%;
  • депозиты и субординированные инструменты ВЭБ — 1.32 трлн, или 10,4%;
  • субординированные депозиты банков — 622 млрд, или 4,9%;
  • прочие валютные активы — 508 млрд, или 4%.

Самая крупная позиция — Сбербанк на 3.11 трлн руб. Это 24,4% всего ФНБ, 34,4% неликвидной части и две трети всех акций фонда. Далее ВЭБ — 1.32 трлн, РЖД — 722 млрд, Автодор — 517 млрд и Ростех — 503 млрд. Пять крупнейших позиций концентрируют 6.17 трлн, почти половину всего ФНБ и 68% неликвидной части.

За июль общий ФНБ сократился на 383 млрд руб, однако ликвидная часть, наоборот, выросла на 81 млрд. Снижение практически полностью сформировали акции: Сбербанк минус 387 млрд за месяц, ВТБ минус 70 млрд, Аэрофлот минус 17 млрд и ДОМ.РФ около минус 4 млрд. Совокупная переоценка акций — почти минус 478 млрд из-за исторического обвала рынка.

При этом валютная переоценка и золото дали плюс 94.6 млрд. Новых денег в фонд фактически не поступало, а покупка юаней и золота в июле составила лишь около 2.2 млрд руб.

Про эффект рыночной переоценки. За 2023 год из ФНБ изъяли 3.46 трлн руб, ликвидная часть сократилась на 1.12 трлн, но общий объем фонда… вырос на 1.53 трлн. Причина — 2.12 трлн положительной валютной и золотой переоценки плюс рост стоимости неликвидных активов.

В 2024 трансформация стала еще очевиднее: общий фонд почти не изменился — минус 85 млрд за год, но ликвидные активы сократились еще на 1.2 трлн, тогда как неликвидные выросли на 1.12 трлн.

В 2025 ФНБ вырос на 1.54 трлн, однако из этого прироста лишь 275 млрд пришлось на ликвидную часть, тогда как неликвидные активы выросли на 1.26 трлн. Особенно заметно выросли депозиты ВЭБ и субординированные депозиты банков.

Физическая структура ликвидного резерва тоже весьма показательна. В конце 2022 в ФНБ было 309.7 млрд юаней, 554.9 тонны золота и 10.5 млрд евро. Сейчас евро нет, юаней осталось 189.7 млрд — минус 39%, золота 141.2 тонны — минус 75%. Причем текущая ликвидность находится недалеко от исторического минимума: в мае 2025 она опускалась до 2.84 трлн, или всего 24,3% фонда.

С начала 2026 ФНБ сократился на 694 млрд: ликвидная часть минус 392 млрд, акции минус 392 млрд, тогда как облигации выросли примерно на 71 млрд. На финансирование дефицита было изъято 371 млрд.

С конца 2021 по июль 2026 неликвидная часть выросла на 3.90 трлн.

Из этого прироста:

  • 1.61 трлн, или 41%, дали облигации;
  • 1.03 трлн, или 26%, акции;
  • 792 млрд, или 20%, депозиты ВЭБ;
  • 483 млрд, или 12%, субординированные депозиты банков. В конце 2021 акции составляли 71% всей неликвидной части, сейчас только 52%.

Одновременно доля облигаций выросла с 5.7 до 21,1%, ВЭБ с 10.3 до 14,7%, субордов банков с 2.7 до 6,9%.

ФНБ перестает быть портфелем государственных долей в компаниях и все больше становится механизмом длинного квазибюджетного кредитования экономики.

Формально расходы бюджета не возникают: актив остается на балансе ФНБ. Экономически же ликвидный государственный резерв превращается в долгосрочное финансирование конкретных заемщиков и проектов.

По ликвидной части примерно соответствует полугодовому объему дефицита.

Дефицит бюджета РФ обновил рекорд за 7 месяцев, но 12 месяцев скользящая сумма стабилизируется

В июле бюджет снова вернулся в дефицит — 724 млрд руб после профицита 196 млрд в июне. Доходы составили 3.49 трлн, +27.7% г/г, расходы — 4.21 трлн, +6.2% г/г. Для сравнения, дефицит в июл.25 составлял 1.24 трлн, в июл.24 — 496 млрд.

Улучшение дефицита обусловлено тем, что расходы выросли на 246 млрд г/г, но доходы прибавили 757 млрд, что улучшило баланс на 511 млрд.

После роста расходов на 22,2% г/г в фев-апр.26, в мае–июле темп замедлился до 13,4%, а непосредственно в июле — до 6,2% г/г.

За последние 3 м доходы выросли на 29% г/г и +28.8% к 2024, где нефтегазовые доходы составили +28.0% г/г и (-12.3%) к 2024, а ненефтегазовые +29.4% г/г и +48.6% к 2024. Расходы за май–июль: +13.4% г/г и +37.7% к 2024.

За 7м26 доходы составили 22.11 трлн, +8.8% г/г и +11.9% к 7м24, из которых нефтегазовые — 4.60 трлн, -16.8% г/г и -32.2% к 2024, а ненефтегазовые — 17.52 трлн, +18.3% г/г и +35.0% к 2024, тогда как расходы — 28.57 трлн, +14.5% г/г и +37.0% за два года.

Дефицит достиг 6.46 трлн за 7м26 (это худший результат за 7 месяцев во всем доступном ряду с 2011) vs 4.62 трлн за 7м25, 1.10 трлн за 7м24, 2.59 трлн за 7м23 и профицита 558 млрд за 7м22.

За год дефицит ухудшился на 1.83 трлн: рост расходов добавил 3.62 трлн нагрузки, рост доходов компенсировал 1.78 трлн.

Рекорд 12м-скользящего дефицита был в мае 2026 на уровне 8.52 трлн, в июне он снизился до 7.97 трлн, в июле — до 7.46 трлн. Относительно доходов — с 22,8% в мае до 19,1% сейчас.

Структура доходов продолжает радикально меняться.

  • Нефтегазовые доходы за 7м26 — 4.60 трлн, -16.8% г/г и -32.2% к 7м24.
  • Ненефтегазовые — 17.52 трлн, +18.3% г/г и +35.0% за два года.

Из общего прироста доходов на 1.78 трлн ненефтегазовые сборы дали +2.71 трлн, тогда как нефтегазовые отняли 0.93 трлн. Доля нефтегазовых доходов снизилась до 20,8% против 27,2% годом ранее и 34,3% два года назад.

Бюджет все меньше зависит от нефтегаза и все сильнее — от способности государства выжимать налоговый ресурс из внутренней экономики.

Детальная налоговая разбивка во вкладке «месяц» за июль пока не обновлена, поэтому в этот раз без структуры доходов.

При плане доходов 40.28 трлн, расходов 44.07 трлн и дефицита 3.79 трлн уже исполнено 54,9% доходов, 64,8% расходов и 170,5% годового дефицита.

Чтобы формально выполнить план, за август–декабрь необходимо:

  • Собрать 18.17 трлн доходов, +7.2% г/г;
  • Потратить не более 15.50 трлн, -13.7% г/г;
  • Сформировать профицит 2.67 трлн, при том, что декабрь всегда экстремально дефицитный.

Чтобы выполнить план, за оставшиеся пять месяцев нефтегазовые доходы должны составить 4.32 трлн, +46.3% г/г, тогда как ненефтегазовые — 13.85 трлн, на 1,1% меньше базы авг-дек.25.

План по ненефтегазовым доходам реалистичен и скорее всего будет превышен. Проблема — нефтегаз и расходы. Без резкого улучшения сырьевой конъюнктуры/курса нефтегазовый план остается недостижимым, а по расходам требуется полноценный секвестр.

Июль подтверждает начало попытки фискальной стабилизации (минимальный темп роста расходов с начала года), но не спасение бюджета. Рост расходов замедляется, доходы ускорились, скользящий дефицит сокращается, но накопленный дефицит уже настолько велик, что официальный годовой план требует аномального профицита во втором полугодии.

Вопрос теперь не в том, будет ли выполнен план — это невозможно. Вопрос в масштабе секвестра и конечном дефиците.

Павел Рябов