«Мы не знали, что это зона повышенного риска. Там все спокойно было, когда мы ездили. А что это — повышенный риск, если так подумать? Склады Wildberries тоже, получается, повышенный риск?» — задается вопросами Ильдар Идиятов. Казанский предприниматель несколько лет занимается грузоперевозками по стране. Больше года он помогает нашим бойцам в зоне проведения СВО: сначала поддерживал рублем, а в декабре 2025 года сам отправился перевозить груз в ЛНР. Вот только часть его автопарка находится в лизинге. После поездки лизингодатель расторг с ним договор, изъял грузовики, сославшись на «неблагонадежность» и сокрытие фактов. Теперь Идиятов идет в суд. О том, как прецедент оценивают в гуманитарном и юридическом сообществах, — в материале «БИЗНЕС Online».
Представители ООО «Совкомбанк Лизинг» заявляют, что причиной расторжения договора являются «обстоятельства недобросовестных действий со стороны лизингополучателя в виде обмана и злоупотребления доверием, а именно недостоверность заверений, указанных в пунктах д, е, з пункта 13.1 общих условий»
«Просто хотелось от души помочь ребятам на фронте»
Казанский предприниматель Ильнар Идиятов на протяжении последнего года активно помогает нашим бойцам на СВО. Сначала помогал рублем — каждый месяц его компания «Новые решения» перечисляла деньги в благотворительные фонды. Несколько раз самостоятельно закупали колеса, которые также отдавали организациям, занимающимся гуманитарной помощью.
Свое желание помочь бойцам Идиятов объясняет просто — гражданская позиция. «Хотелось от души помочь ребятам на фронте. Несколько одноклассников тоже у меня участвуют там, раньше созванивались, общались, но сейчас у них и связи особо нет», — говорит наш собеседник.
Изначально компания Идиятова сотрудничала с гуманитарными фондами. Затем жизнь столкнула их с Юрием Максимовым — руководителем альметьевского отделения «Боевого братства». В декабре 2025-го волонтеры собрались в предновогоднюю гуманитарную миссию — фуры для поездки им предоставил глава «Новых решений». Дело в том, что его компания занимается грузоперевозками по России, в ее автопарке несколько машин, взятых в лизинг у разных лизингодателей.
Кроме того что Идиятов предоставил машины, он поехал в миссию и сам. Жителям района тогда удалось приобрести «Ниву» и «УАЗ», строительные материалы, доски, маскировочные сети, медикаменты, продукты питания, каши домашнего приготовления и четыре роботизированные платформы, необходимые для выполнения боевых задач. Т. к. отправка проходила накануне Нового года, ветераны «Боевого братства» передали бойцам новогодние подарки, елки, именные посылки и письма от детей.
Через три месяца после этой поездки представители ООО «Совкомбанк Лизинг» попросили привезти все 8 грузовиков на стоянку для технического осмотра состояния машин. Все машины обещали вернуть в течение 2–3 дней. Но проходит около месяца — и Совкомбанк разрывает договор лизинга.
По словам юриста компании, они продолжали весь месяц платить аренду за автомобили, которыми, по сути, не пользовались, несмотря на то что, по их данным, машины еще до расторжения договора (буквально через неделю после начала «техосмотра») уже пытались реализовать и продать в лизинг другим компаниям. «Я специально сказал платить аренду, иначе они бы расторгли договор по причине неуплаты. Но сейчас этой возможности у них нет», — заявляет юрист.
Зоны повышенного риска: что с юридической составляющей?
Впрочем, своя правда есть и у лизингодателя. Представители ООО «Совкомбанк Лизинг» в письме, направленном в компанию, заявляют, что причиной расторжения договора являются «обстоятельства недобросовестных действий со стороны лизингополучателя в виде обмана и злоупотребления доверием, а именно недостоверность заверений, указанных в пунктах д, е, з п. 13.1 общих условий». Эти пункты подразумевают, например, сокрытие фактов использования машин и неблагонадежность компании Идиятова.
По расчетам компании «ВТБ Лизинг», на 2025 год около 70% грузовиков на дорогах России — машины, взятые в лизинг. А еще в 2024-м генеральный директор КАМАЗа Сергей Когогин заявлял на коллегии минпромторга РТ, что именно на продажи грузовиков оказывает давление высокая ставка, ведь 90% техники берут в лизинг.
Однако в мае 2025 года «БИЗНЕС Online» писал, что грузоперевозчики массово прощались с лизинговыми авто. В конце 2024-го многие лизинговые организации на треть увеличили размер ежемесячных платежей по таким договорам, объяснял президент компании «АвтоГрузЭкс» Вадим Филатов.
Для сравнения: в 2024-м лизинговая ставка в среднем составляла 27%. «Учитывая, что в лизинг оформляется около 85 процентов техники, приобретаемой транспортными компаниями, крупные перевозчики, чтобы справиться с такими издержками, часто вынуждены работать в убыток», — подтверждает «БИЗНЕС Online» генеральный директор ГК «Делко» Санджар Ашуралиев.
Юристы заявляют: пункты очень размытые и никакой конкретики сами по себе не несут. Мало того, никаких примеров «неблагонадежности» лизинговая компания не предъявила. Т. е. конкретной причины расторжения договора, которая была бы подкреплена документами, нет. Сотрудникам и юристам остается только догадываться, что послужило причиной. По их мнению, это может быть как раз поездка с гуманитарной помощью на территории, недавно вошедшие в состав Российской Федерации. На такие мысли, по словам самого Идиятова, его натолкнул сотрудник службы безопасности лизинговой компании, с которым предпринимателю удалось созвониться: «Он сказал мне только то, что не нужно было выезжать в зону СВО, и все. Но это опять же на словах все, никаких письменных подтверждений нет».
Зона повышенного риска
Что об этом написано в договоре? Идиятов имел право отправиться на машинах в «зону повышенного риска» только на основании предварительного письменного согласия компании. «Мы не знали, что это зона повышенного риска. Там все спокойно было, когда мы ездили. А что это — повышенный риск, если так подумать? Склады Wildberries тоже, получается, повышенный риск, завод в Елабуге — мы там тоже грузимся. Что относится к зонам повышенного риска?» — задается вопросами бизнесмен и волонтер.
А вот что подразумевается под «зонами повышенного риска», согласно договору аренды: это «территории, на которых ведутся военные/боевые действия, военные маневры или иные военные мероприятия, специальные военные операции».
Еще один важный момент: гуманитарную помощь перевозили всего на одном прицепе, который был взят в лизинг у Совкомбанка, другой «тягач» принадлежал иной лизинговой компании.
По словам предпринимателя, «Совкомбанк Лизинг» расторг договор на всю технику: 6 прицепов и два «тягача», а вот другая лизинговая компания договор не расторгла.
«На тот момент это сильный удар для нас был. Потому что забрали технику, а у нас было четыре „тягача“, взятые у другой компании, — они, получается, остались без прицепов. Соответственно, прицепов нет, лизинг есть, тягачи стоят без прицепов, лизинг оплачивается…» — заявляет Идиятов.
Предприниматель остался должен Совкомбанку еще около 500 тыс. рублей
Дело рассмотрит арбитражный суд
Несмотря на то что Идиятов, по его словам, месяц платил за аренду машин, которых не было у него на руках, а после договор расторгли по вышеупомянутым причинам, предприниматель остался должен Совкомбанку еще около 500 тыс. рублей. Сыграло отрицательное сальдо — машина в период аренды, по расчетам лизинговой компании, потеряла в цене. Но грузовики, как утверждает Идиятов, и так были на самом дне рынка, поэтому стоимость держалась примерно одинаковая.
Так, юристы подали в Арбитражный суд Москвы исковое заявление к Совкомбанку, где указали, что:
- компания не нарушала условий договоров, а изъятие машин в данном случае незаконно;
- при досрочном расторжении договора лизинга определяется так называемая завершающая обязанность сторон, или сальдо встречных предоставлений. Это значит, что если полученные лизинговой компанией платежи от предпринимателя превышают финансирование этой компанией, то разница является незаконным обогащением.
Таким образом, юристы насчитали более 7,7 млн рублей этого незаконного обогащения со стороны Совкомбанка, что и указали в иске. На данный момент делу только дали старт и ответа от Совкомбанка на предъявленные претензии компания пока не получила. Судебное заседание назначено на 13 октября.
«БИЗНЕС Online» также направил запрос в адрес ООО «Совкомбанк Лизинг», чтобы узнать позицию, однако на момент публикации ответ не получен.
«Могли бы обойтись штрафом, а не отбирать у человека машины за помощь стране»
Собеседники «БИЗНЕС Online» из гуманитарного и волонтерского движений республики одинаково негативно реагируют на произошедшее. Так, например, соучредитель гуманитарного фонда «За мирное небо» Тимур Эткеев заявил, что сталкивался с запретами на выезд для машин в лизинге: «Сейчас запрещен даже приграничный выезд. Некоторые перевозчики, с кем мы работаем, на лизинговые машины разрешения запрашивали на выезд — никому не дали». Т. е. лизинговые компании, по словам Эткеева, не хотят брать на себя подобные риски — страховые компании не покрывают такие случаи.
Также он заявил, что сейчас более чем в 3 раза возросла цена на грузоперевозки на новые территории: «Кому груз надо перевезти, если раньше это 100 тысяч рублей было, сейчас это 350 тысяч. И они еще не могут перевозчика найти. А там же ждут».
Директор благотворительной организации «За Победу! Казань» Евгения Коцарь заявила, что с подобным не сталкивалась, т. к. у фонда есть собственная грузовая машина, которую подарил Ильсур Метшин. Однако ситуация ее удивила:
«Я думаю, что не очень справедливая ситуация. Потому что сейчас мы должны всем миром помогать. Если мы сейчас нашим бойцам не поможем, которые на фронте находятся, что будет, если, не дай бог, их там не станет? Мы сейчас находимся фактически за их спинами. И конечно, здесь, если взвесить все за и против, все-таки лучше, чтобы закрыли глаза и, наоборот, поблагодарили за то, что человек сделал такое великое дело — отвез гуманитарную помощь. Если позиция лизинговой компании настолько принципиальна, то в крайнем случае (учитывая нынешние обстоятельства) могли бы обойтись штрафом, если уж на то пошло, а не отбирать у человека машины за помощь стране», — говорит Коцарь.
Не меньше шокирован этой ситуацией был и сам руководитель АНО «Боевое братство» Юрий Максимов, который с такой ситуацией столкнулся в первый раз: «Конечно, удивлен и не в лучшую сторону. У нас есть Конституция Российской Федерации. Это новая территория РФ. И соответственно, запрета не должно было быть…»
По словам Максимова, компания «Новые решения», несмотря на проблемы с машинами, продолжает оказывать финансовую помощь фонду, однако выезжать куда-то пока боятся, чтобы не лишиться оставшихся машин.
Однако собеседники «БИЗНЕС Online» из сферы юриспруденции оценивают ситуацию несколько иначе. По мнению управляющего партнера адвокатского бюро «Гиниев и партнеры» Феликса Гиниева, лизинговые компании в большинстве случаев рассматривают использование их техники в зоне боевых действий как критическое нарушение, т. к.:
- страховые компании исключают военные риски и не оплачивают повреждения в зоне СВО;
- в договорах всегда прописывается территория эксплуатации, которая зачастую не включает в себя зоны вооруженных конфликтов;
- а также лизингодателю важно точно знать местонахождение машин.
Поэтому, по словам эксперта, суды, принимая в расчет только документальную доказательную базу, будут в большинстве своем вставать именно на сторону лизинговой компании. С моральной точки зрения, конечно, предприниматели могут совершать такие благородные поступки, однако, согласно документам, закон, скорее всего, будет не на их стороне: «Если отбросить требования законодательства и договора лизинга, опираясь на моральные мотивы и качества руководства лизингополучателя, нужно приветствовать и констатировать правильность и социальную значимость его действий, фактически направленных на государственные нужды, посильную помощь участникам СВО. Однако, с точки зрения законодательства и договоров лизинга (при условии, что в них включены указанные ограничения), коими руководствуются суды, необходимо понимать и признавать необоснованное поведение лизингополучателя и возможность наступления для него негативных последствий», — резюмирует Гиниев.