Равиль Шарафиев, «Юмарт»: «На пожаре в Wildberries мы потеряли 6 миллионов. Но уходить не собираемся»

Основатель текстильного бренда «Юмарт» Равиль Шарафиев: «„Юмарт“ с татарского переводится как „щедрый“. Мне кажется, через это название раскрывается наша ДНК — отношение и к клиентам, и к сотрудникам»

Под цех арендовал подвал, в швеи брал по симпатии

— Равиль, расскажите, как вы пришли в текстильное производство?

— Я начал заниматься бизнесом в 2015 году, пробовал разное. Сначала торговал трубами для водо- и газоснабжения, потом три года занимался грузоперевозками на самосвале. Ездили на месторождения крайнего Севера, перевозили заказы для нефтяных компаний. Свое дело было не очень успешным: я часто попал в кассовые разрывы, занимал деньги у родственников. Видя это, теща, которая владела сетью небольших магазинов в райцентре, предложила попробовать заняться шторами.

Помню, долго отнекивался, потому что считал текстиль женской работой. Но в особо грустный момент решил посмотреть, чем занимаются портьерные салоны, какие у них отпускные цены, какие закупочные у поставщиков. Погрузился в рынок, стало интересно, решил запустить классический магазин в Казани — с выездом на замеры к клиентам и монтажом. Находился уже на этапе поиска помещения, когда узнал про Wildberries. Это был 2019 год, как раз начало активного роста электронной коммерции в России. Поэтому я передумал и сразу пошел в онлайн.

— И с чего начали?

— Купил ткань, развез швеям-надомницам, они отшили шторы. Мы с женой дома переупаковали в симпатичную упаковку отправили на склад маркетплейса. Так начались первые продажи.

Первоначально они шли под брендом «Одежда окон», но, к сожалению, я не смог быстро зарегистрировать торговую марку, и название «застолбила» другая компания. Потом придумали «Юмарт», что с татарского переводится как «щедрый».

Мне кажется, через это название раскрывается наша ДНК — отношение и к клиентам, и к сотрудникам. Я до сих пор почти всю прибыль вкладываю в развитие компании, улучшение условий труда. Например, в этом году увеличил производственные и складские площади еще на 600 «квадратов» за счет того, что по соседству в нашем бизнес-центре освободились помещения, купил новое оборудование.

— Какая у вас выручка?

— На 2026 год прогнозирую выйти на оборот в 700 миллионов рублей.

— А на старте когда поняли, что проект «выстрелил»?

— На операционную прибыль вышли, наверное, уже на первый-второй месяц. Тогда еще не считали цифры, но ощущения были, что набираем темп и пора от надомных швей переходить к производству. В феврале 2020 года открыл свой первый цех — арендовал 50 квадратов в подвале пятой бани, швей набрал через «Авито». Считаю, мне повезло — по объявлениям приходили хорошие, профессиональные мастерицы. Тогда у меня не было опыта в швейной промышленности и я нанимал тех, кто понравился мне как человек.

На старте я вложил все семейные накопления, примерно полтора миллиона рублей. Они ушли на аренду, ткань, оборудование. Купил швейные машины, столы, стеллажи — ничего сверхъестественного. В кредит не залезал, и пандемия не помешала. Наоборот, рынок электронной коммерции начал активно расти, все сидели дома, заказывали.

Сейчас у нас уже 1600 квадратных метров, арендуем часть бизнес-центра на Горьковском шоссе, в штате 90 сотрудников: швеи, раскройщики, упаковщики, кладовщики, менеджеры, бухгалтерия.

«Мы производим однотонные шторы и тюль. Покрывала и наволочки для декоративных подушек отшиваем по контракту на фабрике в Иванове из тех же тканей»

Хороший мастер зарабатывает до 150 тысяч в месяц

— Что сегодня в вашем ассортименте?

— Мы производим однотонные шторы и тюль. Покрывала и наволочки для декоративных подушек отшиваем по контракту на фабрике в Иванове из тех же тканей. Это направление появилось по запросу покупателей: в отзывах на портьеры они часто писали, что хотели бы подобрать к ним текстиль для кровати или дивана. В этом году мы также запустили римские шторы, и они постепенно набирают популярность. Но основной объем пока приходится на классические шторы, а среди них наибольшую долю занимают блэкауты. За год мы перерабатываем около 960 тысяч погонных метров ткани только на шторы, без учета тюля.

— Откуда получаете сырье?

— Покупаем с фабрик в Китае. Раньше закупали в Турции, но сейчас материал там дорогой, а качество китайских тканей за последние лет пять сильно выросло — они уже не хуже европейских. При этом по цене Китай дешевле процентов на 40, даже с учетом логистики.

К сожалению, в России ткани для штор не производят вообще. Я слышал про попытки запустить производство портьерных тканей в Нижнем Новгороде, несколько раз выходил на связь с людьми, которые его анонсировали — никаких подвижек. Возможно, рынок слишком маленький, неинтересный для стартапов. Будем надеяться, лет через 10 у нас все же будут свои хорошие фабрики.

«Раньше закупали в Турции, но сейчас материал там дорогой, а качество китайских тканей за последние лет пять сильно выросло — они уже не хуже европейских. При этом по цене Китай дешевле процентов на 40, даже с учетом логистики»

— Вы работаете по стандартному ассортименту или заказываете свои принты?

— Фабрики могут нанести рисунок на ткань по эскизам нашего дизайнера, особенно если это корпоративный заказ, где есть свои требования по цветовой гамме. Но чаще выбираем, что есть в каталогах, что-то просим улучшить. С Китаем нужно постоянно работать с качеством: контролировать, давать обратную связь. У нас при приемке обязательно ведется входной контроль ткани, приемщики маячками отмечают места брака: неплотное плетение, неоднородный прокрас, инородные включения, пыль. Случается, и возвращаем рулон-другой.

На производстве тоже держим планку по качеству. Каждое изделие проверяет служба контроля, и на упаковке всегда есть фамилия мастера, который отшил комплект. Процент брака за смену допускается не больше 3%. Если выше, то идет демотивация.

— Какие материалы используете? Видите модный запрос на натуральность, экологичность?

— Мы начинали с полиэстера, он легкий в уходе, износоустойчивый — постирал, и шторы опять как новые, поэтому до сих пор шьем из него. Но действительно, сегодня покупатели просят шторы из льна, хлопка, правда, пока это не массовый сегмент. Будем осваивать и эту нишу. Лен производят в России и в Беларуси, так что с поставками проблем быть не должно.

«Если раньше на фабрике была пятидневка, то сейчас работаем 2/2, без выходных, потому что спрос растет»

— Как обстоят дела с кадрами?

— Дефицит есть, особенно среди швей. Сейчас у нас 60 мастериц, вакансии есть. Если раньше на фабрике была пятидневка, то сейчас работаем 2/2, без выходных, потому что спрос растет. Вопреки стереотипу, на швейном производстве много мужчин — например, на раскрое, за станками нужны мужские руки.

Средний возраст сотрудников — старше 40 лет. Конечно, мы задумываемся, кто будет готов их заменить. Публикуем объявления о вакансиях на профильных сайтах, обращаемся в центр занятости. Приглашаем на летнюю практику школьников с 16 лет, готовы сами обучать желающих. Как-то к нам на позицию гладильщицы пришла девушка, которая вообще не умела шить. Оставалась после работы, три месяца перенимала у опытных мастериц их приемы, секреты, и сейчас входит в топ-5 самых производительных швей.

«Средний возраст сотрудников — старше 40 лет»

— На какую зарплату можно рассчитывать?

—У нас сдельная оплата, умелая швея может зарабатывать до 150 тысяч рублей. За одиннадцатичасовую смену они отшивают до 30 комплектов, за восьмичасовую — больше двадцати.

— Не выгоднее отдавать часть объемов на аутсорс?

— Мы трижды пытались это сделать, и каждый раз исполнители портили ткань, делали неровные строчки, неправильно кроили. Сейчас даже судимся с одним из подрядчиков. После третьей неудачи я запретил размещать заказы на контракте. Убежден: те, кто умеет шить качественно, продают под своим брендом, а на контракт идут те, кто так и не смог заработать крепкую репутацию.

«Российское оборудование на рынке есть, и качество без нареканий, но дороже китайского процентов на 40»

— Какое оборудование используете?

— Швейные машинки — китайские, раскройные станки и упаковочное оборудование — российские. Российское оборудование на рынке есть, и качество без нареканий, но дороже китайского процентов на 40. Хотя и там тоже свои проблемы. Например, мы купили упаковочную линию, но до сих пор не можем запустить — инструкция только на китайском, нет даже перевода на английский. Инженеры с завода по видеосвязи пытаются что-то объяснить нашим наладчикам, но это сложно. К тому же в России есть государственная программа, которая компенсирует половину стоимости за станки отечественного производства. Планируем подать заявку на участие в ней в следующем году. В ближайших планах — купить полуавтоматическую линию по пошиву штор за 20 млн рублей.

— Есть уже положительный опыт обращения за господдержкой?

— Да, мы получили микрозаем от Фонда поддержки предпринимательства на пять миллионов полтора года назад. Потратили эти деньги на станок. Присматриваемся к промышленной ипотеке, рассматриваем лизинговые программы. Сейчас все площади в аренде, но хотелось бы под фабрику уже построить свое производственное помещение в одном из промышленных парков Казани.

«Мы в этом году запустили свой интернет-магазин — раньше не видели смысла, потому что у маркетплейсов была быстрая доставка и скидки»

Пока легпром уходит в глубокий минус, продажи «одежды для окон» растут

— Как у вас выстроена работа с маркетплейсами?

— С учетом логистики они забирают больше 50% выручки. Я считаю, что площадки в своем праве, никто никого не принуждает: или селлеры играют по правилам хозяев ресурса, или уходят. Выбор есть всегда. Мы в этом году запустили свой интернет-магазин — раньше не видели смысла, потому что у маркетплейсов была быстрая доставка и скидки. Сейчас скидки сокращаются, цены сравниваются, и это дает вторую жизнь своим магазинам. Пока доля продаж через наш сайт меньше 1%, но мы будем развивать это направление.

Кроме того, ведем переговоры с сетями формата DIY — «Лемана Про», «Мегастроем», куда можем поставлять изделия и под своей маркой, и выполнять заказы по контракту заказы.

— Вас коснулись последствия атак БПЛА на логистические объекты?

— Если считать по себестоимости, в июле на складах Wildberries у нас сгорело товаров примерно на 6 миллионов рублей. Мы не ожидаем компенсаций, относимся к этому как к партнерским рискам. Они понесли свои потери, мы свои. И уходить не планируем, там огромный трафик, продолжили работать по модели FBS (Fulfillment by Seller — это модель работы на маркетплейсах, при которой продавец хранит товары у себя, сам занимается их упаковкой и сборкой заказов, а доставку до покупателя берет на себя площадка — прим. ред.). Словом, приспособились.

Работа с маркетплейсами вообще приучает быстро адаптироваться. Там каждый месяц что-то меняется — логистика, комиссии, требования к упаковке. Если не будешь подстраиваться, «выпадешь из обоймы». Мы лидеры категории «Шторы» на Ozon и входим в топ-15 на Wildberries. Работаем в массовом сегменте, «средний плюс», и стараемся давать лучшее качество за разумные деньги. Наша стандартная блэкаут-штора в рознице стоит 7–8 тысяч рублей, при себестоимости около трех тысяч.

«Мы лидеры категории „Шторы“ на Ozon и входим в топ-15 на Wildberries»

— В 2026 году легпром в России ушел в глубокий минус, многие бренды одежды объявляют о закрытии — вы это ощущаете?

— Наоборот, мы видим рост спроса на весь ассортимент «одежды для окон», и в этом году переходим с налогового режима УСН на ОСНО из-за перелимита. Планируем выходить в смежные категории: карнизы, жалюзи, рулонные шторы. Вообще, будущее в нашей отрасли за «умными» решениями: шторы с электроприводом, управление голосом…

Так что будем расти, повышать процент автоматизации, потому что рынок позволяет. Насколько я знаю, за последние пять лет производство штор в России выросло на 75 процентов, то есть активно идет процесс вытеснения импорта. Хотя и его пока немало.

— Кто ваши главные конкуренты? Китай?

— Нет, китайцы в другой нише, так называемой low-priced*. В нашем сегменте в основном, соперничают локальные компании, их много, но нет явного лидера, крупных игроков на рынке штор в России нет. Мы стараемся отстраиваться за счет репутации, качества и ассортимента.

«За ошибку сотрудника в первый раз даже похвалю»

— Немного хотелось бы поговорить о вас. Кто вы по образованию?

— Я родом из Алькеевского района Татарстана, из села Новые Салманы. В 2013 году окончил Казанский государственный архитектурно-строительный университет, автодорожный факультет. Работал по специальности, строил дороги в Казани и по Татарстану. Но в найме мне всегда было тесновато, хотелось реализовывать свои идеи, а не чьи-то. Поэтому и ушел в бизнес.

— Не пожалели? Часто предприниматели говорят, что в найме им было спокойнее, оставалось время на себя, семью…

— Я думаю, если кто-то жалуется на загрузку, но до сих пор не закрывается, он немножко лукавит. Значит, есть драйв, ради которого отказываешься и от отпуска, и от выходных. Сейчас у меня все время уходит на работу. Я даже мотоцикл в прошлом году продал, чтобы не отвлекаться, хотя мототехника — мое давнее любимое хобби. Когда выпадает свободное время, провожу его с семьей. Жена — моя муза, у нее свой бизнес в бьюти-сфере.

«В найме мне всегда было тесновато, хотелось реализовывать свои идеи, а не чьи-то. Поэтому и ушел в бизнес»

— Какой у вас стиль управления?

— Зависит от ситуации. Но мне ближе быть лояльным. Я вовлечен во все: и в производство, и в продажи, и в закупки. У меня есть команда, но я по-прежнему погружен в операционку. Иногда, конечно, приходится быть жестким, авторитарным, но я стараюсь этого избегать.

— За «косяки» жестко наказываете?

— За ошибку в первый раз я даже похвалю. В первую очередь за то, что человек попробовал, не побоялся. Не получилось — бывает, и я и сам ошибаюсь. Каждая неудача — это просто часть пути. Во второй раз разберемся, что пошло не так. А в третий, скорее всего, расстанемся. Потому что если человек трижды наступает на одни и те же грабли, значит, он не умеет делать выводы. Это касается и сотрудников, и партнеров.

— «Юмарт» участвует в социальных проектах?

— Мне очень откликается проект «Доброшрифт», мы планируем в нем участвовать. Его в 2019 году запустил благотворительный фонд «Подарок ангелу». Суть в том, что дети с ДЦП написали от руки буквы алфавита, а дизайнеры превратили их в настоящий шрифт. Каждая буква — это чей-то почерк и история. Компании и бренды раз в году, в Международный день поддержки людей с ДЦП, меняют свои логотипы и сайты на этот шрифт, чтобы привлечь внимание к проблеме и собрать средства на реабилитацию.

— Можете сформулировать три секрета успеха?

— Любить то, что делаешь, иначе долго не выдержишь. Собрать сильную команду — одному большую компанию не построить. И все-таки должен быть элемент удачи. Даже в ситуации с пожаром на Wildberries нам повезло, что большая часть товара в тот момент хранилась на складах Ozon. Хотя, наверное, везение — это когда ты готов к возможностям, и они приходят.