«Если бы был установлен минимальный размер взятки, то у каждого должностного лица перед входом в кабинет стояла бы копилка, ты бы не зашел в его кабинет, пока не положил 10, 20, 50 рублей», — рассуждали на сессии, посвященной антикоррупционным факторам как риску для национальной безопасности и для бизнеса, на Казанском международном юридическом форуме (КМЮФ-2026). О «плодах отравленных деревьев», повышении сознательности граждан и создании антикоррупционного комплаенса — в материале «БИЗНЕС Online».
По итогам 2025 года уровень коррупционного охвата граждан, лично столкнувшихся с проявлениями коррупции, в течение года составил рекордно низкий процент — 9,2%
«Мы живем в настоящем государстве!»
Коррупция продолжает оставаться одной из серьезных угроз и проблем для национальной безопасности России, а Татарстан наравне с Москвой и Нижним Новгородом сохраняет позицию лидера по противодействию и борьбе с коррупцией. К такому выводу пришел на Казанском международном юридическом форуме главный федеральный инспектор по РТ Айрат Ахметшин.
Подтверждает свои слова он и статистическими данными — по итогам 2025 года уровень коррупционного охвата граждан, лично столкнувшихся с проявлениями коррупции, в течение года составил рекордно низкий процент — 9,2. В сравнении: 15 лет назад этот же уровень составлял 21%, т. е. интенсивность вовлечения граждан в коррупцию снизилась более чем в 2 раза. Вместе с этим, по словам Ахметшина, растет и процент доверия к предпринимателям со стороны органов государственной власти.
«Меня очень радует, что гражданская позиция населения год от года растет. Как раз вот та самая нетерпимость к коррупционным проявлениям, особенно в определенных сферах: строительства, здравоохранения, образования и так далее. Это очень радует, это действительно говорит о том, что мы живем в настоящем государстве!» — поделился федеральный инспектор.
Подтверждая слаженную борьбу с коррупцией в республике, спикер привел данные следственного комитета за 2025 год:
- о преступлениях коррупционной направленности возбуждено 633 уголовных дела (на 34% больше аналогичного периода прошлого года);
- число уголовных дел, направленных в суд, достигло 362 (на 42% больше, чем год назад);
- перед судом предстали 402 обвиняемых по коррупционным уголовным делам (на 54% больше прошлогодней цифры);
- совокупный ущерб от коррупционных преступлений составил 129 млн рублей;
- в ходе следствия возмещен ущерб на 74 млн рублей и наложен арест на имущество преступников на 732 млн рублей.
«В республике последовательно создаются условия, при которых легальная, прозрачная деятельность экономически более выгодна, чем поиск коррупционных обходных путей. Любая попытка давления на инвестора или бизнес-структуры рассматривается органом исполнительной власти республики как прямая угроза экономической стабильности всего региона», — добавил спикер. При этом он отметил, что, например, в министерстве юстиции РТ — 100-процентная экспертиза тарифообразующих и нормативных документов, т. е. любое выявление неопределенности и полномочий чиновников ведет к незамедлительной корректировке регламентов до момента их подписания.
«Меня очень радует, что гражданская позиция населения год от года растет»
«А кто из вас может дать понятие коррупции? Вроде бы элементарный вопрос»
Во второй части своего доклада Ахметшин сделал упор на методологические проблемы со стороны научного сообщества: «Начнем с самого простого. Уважаемые коллеги, а кто из вас может дать понятие коррупции? Вроде бы элементарный вопрос. В общем-то, наверное, с ходу не каждый сможет ответить. А юридически это вообще невозможно…»
Главный федеральный инспектор пояснил, что ФЗ о противодействии коррупции только лишь перечисляет формы такого поведения, но не дает определение, что же все-таки можно назвать коррупцией.
Какие решения этой проблемы видит Ахметшин? Он предлагает три простых действия.
- Пересмотр легального определения коррупции в сторону его расширения. Нужно определить коррупцию как социально-правовое явление, а не только уголовно наказуемое. Это создаст концептуальную основу для всего законодательства в целом.
- Четко разграничить понятия «коррупция» и «коррупционные правонарушения».
- Законодательно определить перечень преступлений коррупционной направленности.
По его словам, в противодействии коррупции следует начать хотя бы с общего определения терминологии и обязательно «привести научную среду и законодательство в порядок».
«Только общая сплоченная работа, где население действительно видит, что государство в целом предпринимает максимальные условия для преодоления этих коррупционных моментов, позволит обществу отвечать нет коррупции. Население из года в год все больше и больше подходит к позиции: „Почему я должен давать [взятку] за заключение контракта? Я лучше обращусь в государственные органы“. Все это дает свои плоды», — завершил свое выступление федеральный инспектор РТ.
В противодействии коррупции следует начать хотя бы с общего определения терминологии и обязательно «привести научную среду и законодательство в порядок»
Бывший зампрокурора РТ: «Состояние коррупции невозможно оценить ни количеством уголовных дел, ни количеством каких-то правонарушений»
О том, как в республике борются с коррупцией, добавил в выступлении заместитель начальника управления раиса РТ по вопросам антикоррупционной политики и бывший заместитель прокурора Татарстана, курировавший силовой блок, Ильнур Ибрагимов.
«Коллеги, состояние коррупции невозможно оценить ни количеством уголовных дел, ни количеством каких-то правонарушений, в том числе финансовых. Поэтому мы в республике активно применяем и используем социологические исследования мнения населения», — заявил он.
Отметил спикер влияние АНО «Центр общественных процедур «Бизнес против коррупции», которые, по его словам, ежегодно рассматривают более тысячи обращений в разных формах, проводят онлайн-конференции и анонимные опросы граждан. Ибрагимов добавил, что команда организовывает выездные приемы в муниципальных районах РТ с предпринимателями для защиты бизнеса и противодействия коррупции.
Отвечая на вопрос о конфиденциальности подобных обращений и эффектному воздействию на правонарушения, Ибрагимов заявил, что бизнес должен открыто и, самое главное, правдиво об этом рассказывать: «У нас и так государство в целом нацелено на объективные правила рассмотрения этих обращений граждан. Выделять какую-то отдельную платформу, рассматривать эти обращения отдельно [и конфиденциально], я считаю, наверное, не стоит».
«В своем выступлении вы отметили роль общественных организаций, профессиональных объединений. Действительно ли это эффективно или это просто разговор в пользу бедных? — продолжил дискуссию модератор сессии и исполнительный директор КМЮФ, депутат Казгордумы V созыва и управляющий партнер юрфирмы „Ялилов и партнеры“ Айнур Ялилов.— Насколько они вам помогают в выявлении и в борьбе с коррупцией либо же это просто пустые разговоры?»
«Нет, это огромный пласт, это огромная наша опора для того, чтобы мы понимали, что происходит на земле, понимали, как с ними обходятся и как оказывают свои государственные, муниципальные услуги. Для нас мнение предпринимателя и бизнес-сообщества очень важно, и мы придерживаемся и опираемся только на их по сути мнение», — парировал Ибрагимов в конце своего выступления.
Продолжила тему о рисках для бизнеса в целом по стране уполномоченный по защите прав предпринимателей в Москве Татьяна Сизова. Спикер также привела статистику коррупционных преступлений за 2025 год, которая охватывала всю страну. Цифры оказались внушительными: 43 тыс. преступлений коррупционной направленности зарегистрировано в России и более 1,6 трлн рублей имущества, переданного государству по искам прокуратуры, что в 3 раза больше, чем в 2024-м. «Для Москвы проблема очень осязаема, за 9 месяцев 2025 года в столице зарегистрировано свыше 29 тысяч коррупционных преступлений, а стоимость имущества, на которую по таким делам был наложен арест, превысила 14 миллиардов рублей», — отметила Сизова.
«К ответственности могут быть привлечены не только замещающие публично значимые должности, но и физические и юридические лица, которые принимали в этом участие»
Современные тренды Верховного суда
О современных трендах, которые задает Верховный суд РФ, тезисно рассказал председатель первого судебного состава по рассмотрению гражданских дел в апелляционном порядке Владимирского областного суда Павел Якушев. Он рассказал об одном показательном антикоррупционном кейсе.
«В теории права есть такой принцип, как „плоды отравленного дерева“. И по одному из дел приводится ситуация, когда лицо, замещавшее должность главного врача больницы, систематически получало взятки, на эти денежные средства приобретались объекты недвижимости и в итоге было последовательно построено 10 домов. Вот суды нижестоящих инстанций посчитали, что не доказаны доходы, которые были вовлечены в строительство только первого дома. А приобретение последующих домов со 2-го по 10-й можно объяснить, поскольку были реализованы квартиры в 1-м доме, соответственно, на это имущество приобретались уже последующие объекты недвижимости», — рассказывал Якушев.
Верховный суд России с таким подходом нижестоящих судов не согласился и указал, что обращению в доход РФ подлежит не только непосредственно имущество, которое приобретено, но и имущество, приобретенное на эти доходы, добавил он. Суд сформулировал тезисы, на которые сейчас обращает судебная система во время рассмотрения в том числе антикоррупционных исков прокуратуры:
- Ответчик в праве предъявлять доказательства законности происхождения средств, в том числе полученных за пределами трехлетнего срока.
- Возможно рассмотреть в гражданском процессе антикоррупционные последствия дела, которое ранее рассматривалось в уголовном судопроизводстве.
- Антикоррупционные иски не могут рассматриваться в рамках дела о банкротстве, даже если в отношении ответчика уже реализуется имущество.
- Суд не принимает полный или частичный отказ прокурора от иска, если это противоречит публичным интересам и затрагивает конституционные ценности.
И один из главных пунктов доклада касался как раз малого и среднего бизнеса: «К ответственности могут быть привлечены не только замещающие публично значимые должности, но и физические и юридические лица, которые принимали в этом участие». «Безусловно, вот эта позиция создает определенные риски и для членов семьи всех коррупционеров, и для аффилированных юридических лиц, которые с ним взаимодействуют», — отметил спикер.
«У вас есть одна только лишь возможность сохранить свой бизнес»
Этот тезис продолжил развивать в своем выступлении адвокат московского бюро «Кобелев и партнеры» Евгений Метла. Как доказать свою законопослушность и сохранить бизнес, если вы физическое или юридическое лицо, якобы участвовавшее в коррупционном нарушении?
«Здесь нужно понимать, что антикоррупционный иск является следствием чужого поведения, но ваше положение в нем является следствием вашего. И у этого положения есть один существенный момент. В ваш бизнес приходит новый участник, там физическое или юридическое лицо покупает долю, вкладывает деньги, получает опционы. И бизнес вместе с ним растет, развивается, зарабатываются деньги. А потом через несколько лет выясняется то, что этот новый участник — доверенное лицо какого-то чиновника, которому предъявлен антикоррупционный иск. И у вас есть одна только лишь возможность сохранить свой бизнес, доказать то, что вы об этом не знали», — объясняет адвокат.
Как в этом случае действовать добропорядочному бизнесмену? Важно создать антикоррупционный комплаенс (система мер и правил, которые помогают компании работать в рамках законодательства), в котором письменно будет зафиксировано следующее:
- Структура владения: юридическое лицо — это конечный бенефициар, цепочка владения.
- Происхождение денежных средств: откуда деньги на приобретение доли, оплату аукциона на вклад и прочее.
- Параметры конфликта интересов.
«Естественно, сразу отмечу, что это не гарантирует того, что иск не будет предъявлен. Это всего лишь одно из доказательств вашей добросовестности, и фактически, может быть, это звучит и банально, но сейчас это необходимость, к которой бизнес должен адаптироваться», — резюмировал оратор.
Завершал сессию директор нижегородского филиала ФГКОУ ВО «Санкт-Петербургская академия следственного комитета РФ», доктор юридических наук Алексей Петрянин. Речь зашла о самих понятиях взяткодателя и взяткополучателя. Спикер поставил вопрос: «Кто больше виноват: дающий или берущий?» Выступающий ответил на него самостоятельно, считая, что больше виноват взяткодатель.
Подняли тему и минимального размера взятки: существует ли он? Что является подарком? «Его (минимального размера взятки — прим. ред.) быть не может. Если бы он был, то я уверен, что у каждого должностного лица перед входом в кабинет стояла бы копилка и ты бы не зашел в его кабинет, пока не положил там 10, 20, 50 рублей. У нас есть четкий императив на запрет. Поэтому шоколадка, коробка конфет, шампанского — это взятка. Вы же не подойдете к человеку на улице, который вам понравился и не подарите ему коробку конфет», — сказал Петрянин.
Полемику вновь продолжил модератор Ялилов: «Вот, например, возьмем зарплату службы судебных приставов. Она мизерная, условий нет никаких практически. Почему мы не обращаем внимания именно на эту плоскость? Почему мы не работаем именно с сушением этого болота, поскольку это же наши люди?»
«Нас никто не принуждает к выбору профессии. Получив образование, мы имеем право выбора. Если человек решил пойти на государственную службу и не принимает эти антикоррупционные условия… В этом случае легче пойти тогда, я прошу прощения, развозчиком еды, таксистом, которые существенно больше зарабатывают, чем сотрудники судебных приставов или федеральной службы исполнения наказания», — заявил Петрянин.