«Солярку купил по 144 тысячи рублей за тонну! Как здесь думать о ценообразовании?»

Успехам республики поражались на съезде ассоциации крестьянских (фермерских) хозяйств и сельскохозяйственных кооперативов России (АККОР)

«Толстой был знатоком крестьянского труда…»

В марте этого года фермеры со всей страны дивились «другой России» в Татарстане. Успехам республики поражались на съезде ассоциации крестьянских (фермерских) хозяйств и сельскохозяйственных кооперативов России (АККОР). Там же обозначили главные проблемы малых хозяйств — диспаритет цен, экспортные пошлины, низкие закупочные цены на молоко. Пока ни один из вопросов не решен, так что накануне этот «казанский разговор» продолжился. На этот раз на круглом столе собрались малые хозяйства Поволжья.

«Единство производства сельскохозяйственной продукции, единство в ее переработке и единство в реализации. В этом случае добавленная стоимость остается у фермерских хозяйств и кооперативов», — начал с положительного опыта республики президент ассоциации фермеров и крестьянских подворий РТ Камияр Байтемиров. Все дело в том, что в Татарстане малыми хозяйствами и потребкооперативами на конкретном месте руководит один человек.

Сегодня на малые хозяйства в РТ приходится около 40–50% валовой сельскохозяйственной продукции. В Приволжском федеральном округе (ПФО) малые хозяйства занимают долю даже побольше — на них 60% продукции. При этом российским аграриям сегодня приходится работать в непростых условиях. «Россия, в том числе и мои коллеги из Республики Татарстан, переживает нелегкие времена. Мы производим продукцию, кормим наших воинов. Наши фермеры по собственному заявлению отправились на защиту Родины», — издалека зашел докладчик.

Продолжил речь неожиданно цитатой Льва Толстого, который называл крестьян «людьми божьими, которые пашут и умирают». «Толстой был знатоком крестьянского труда, он знал душевные качества человека-христианина, основанные на идеалах справедливости, долга, чести. Он писал: „Земля — категория нравственная“», — обратился Байтемиров к трудам писателя.

Камияр Байтемиров: «Россия, в том числе и мои коллеги из Республики Татарстан, переживает нелегкие времена. Мы производим продукцию, кормим наших воинов. Наши фермеры по собственному заявлению отправились на защиту Родины»

И задал вечный вопрос: «Почему же селяне уезжают из своих сел?» «По Российской Федерации — 150 тысяч населенных пунктов. За последние годы выбыло более 20 тысяч сел и деревень! Это же вместе с людьми!» — набирал обороты Байтемиров.

Причина, по его мнению, кроется в несправедливом распределении бюджетных средств, о котором фермеры говорят несколько лет подряд. «На протяжении уже десятка лет государственная поддержка для повышения доходов малых форм хозяйств составляет от 16 до 20 процентов. Остальные 80 процентов направляются на крупный агробизнес», — негодовал Камияр Мижагитович.

Но есть возможность все исправить — сейчас как раз формируется бюджет на 2027 год. Руководителям региональных АККОР надо «поработать» с властью, чтобы средства направлялись и на развитие малых хозяйств и сельхозкооперативов, наставлял Байтемиров своих коллег. Впрочем, дальше признал, что власти не всегда реагируют на запросы фермеров.

«В ответ на резолюцию 37-го съезда АККОР ни одно министерство Российской Федерации не дало ответа, который позволил бы нам совместно при поддержке государства развивать нашу отрасль», — сожалел он. Речь была как раз о мартовском собрании в Казани.

Фарит Аглиуллин: «У некоторых фермеров даже шикарные комбайны, но некому ехать в поле. Хотя такие [хорошие] условия, зарплаты приличные»

«Солярку купил по 144 тысячи за тонну. Как думать о ценообразовании?»

Далее своими бедами и победами делились главы региональных ассоциаций фермеров. Одна из главных проблем в Оренбургской области — кадровый голод. Оренбургские аграрии активно участвуют во всех грантовых программах, благодаря которым в 2026 году закупили техники на 1,2 млрд рублей. «У некоторых фермеров даже шикарные комбайны, но некому ехать в поле. Хотя такие [хорошие] условия, зарплаты приличные», — сетовал глава АККОР Оренбуржья Фарит Аглиуллин.

Сегодня в области 2,5 тыс. фермеров, из них 1,2 тыс. — члены АККОР. В некоторых районах ни одного крупного хозяйства не осталось — только фермеры. Малые хозяйства производят больше половины зерна и подсолнечника в регионе, а доля фермеров в выращивании картофеля и того выше — 82,4%. Но вопрос с низкими закупочными ценами никак не решается. А тут еще и топливо подорожало.

«Вчера позвонил фермер, солярку купил по 144 тысячи рублей за тонну! Вот как здесь думать о ценообразовании?! Сегодня твердая пшеница продается по 11 тысяч рублей [за тонну], мягкая — 8–9 тысяч дают, средняя [цена закупки] — 7 тысяч!» — восклицал Аглиуллин.

Подзаработать дает только подсолнечник: сейчас берут по цене 44 тыс. за тонну вместо 35 тыс. в прошлом году. Но это несравнимо с тем, что сейчас происходит со стоимостью горючего. «По ценообразованию есть дорогое топливо, есть диспаритет цен. Тут трудно что-то сказать и предсказать. Ни мы не знаем, ни фермеры не знают, что будет дальше. Как реализовывать зерно, если цена непонятна?» — завершил он речь.

Оказалось, есть и другие вызовы, не лежащие на поверхности. Главная угроза для фермерского движения — это раскол внутри него и создание альтернативных организаций, предупредил глава АККОР Марий Эл Григорий Петров-Чоткар. В качестве примера привел ассоциацию «Народный фермер» от сыровара Олега Сироты, которая родилась из проекта ОНФ. Любое здание развалится без прочного фундамента и для фермеров таким фундаментом является АККОР, подчеркнул гость из Марий Эл. Оказалось, есть конкуренция и на этом рынке.

«Мы должны быть все вместе, в кулаке. По-деревенски сказать: мужик когда кулаком махнет, удар получится сильнее. Вот в таком кулаке мы, фермеры, все должны быть. Министерству и всем остальным надо сделать так, чтобы никаких других организаций нам не нужно было!» — призывал сплотиться Петров-Чоткар.

«Техника подорожала почти в 2 раза. Запчасти — тоже. А цены на молоко снижаются день ото дня»

В животноводстве и молочном производстве проблемы «тоже немалые», продолжил председатель чувашской АККОР Ильдар Чемеров. «Если сравнить с 1 января, в прошлом году у нас была закупочная цена 34 рубля за литр. В этом году — 29 рублей. Разница — 15 процентов!» — тревожился фермер из-за низких закупочных цен на молоко.

В то же время у цен на технику траектория совершенно иная, обратил внимание Чемеров. «Мы прекрасно знаем, что техника по сравнению с прошлым годом подорожала почти в 2 раза. Запчасти — тоже. А цены на молоко снижаются день ото дня», — констатировал спикер и призвал федеральный и региональные минсельхозы «одуматься».

«По такой цене себестоимость молока выше реализационной цены. Как сохранить поголовье коров?» — вопрошал Чемеров. А если не будет коров, не будет и мяса. «Ладно молоко. Если поголовья не будет — возникнет дефицит на мясо говядины. Опять будем где-то закупать, другие страны финансировать», — добавил он.

Чемеров напомнил, как страна оказалась зависима от импорта продуктов в начале 2000-х, и предостерег от повторения ошибок. «Раньше говорили: „Да, у нас газ есть, нефть есть, мы все закупим“. А как СВО началась, [пошли разговоры, что] зерно, муки и всего у нас очень много. Даже свою продукцию продать не могли, продавали через третьих лиц», — поделился он.

«Фермеры детям говорят: уезжайте, работайте хоть водителем троллейбуса»

Председатель общественной организации «Пермский сельсовет» Денис Отинов в качестве одной из основных проблем назвал отток населения из сел. «В Пермском крае закрываются десятки населенных пунктов. Сами фермеры говорят детям: „Уезжайте, работайте хоть водителем троллейбуса, трамвая, но уезжайте из села“», — пересказал он.

По его словам, надежда на крупные агрохолдинги не оправдалась. «Нам говорили: накормят крупные холдинги. Не накормили. Ставили менеджеров, которые умеют считать деньги, но не умеют выращивать коров. В результате бренды исчезли. У нас была „Сылвенская корова“ — зарезали на мясо. Была „Куединская картошка“ — мы выигрывали тендеры, поставляли до 20 тысяч тонн в Московскую область, а теперь сами себя не можем накормить», — с горечью констатировал он.

Были и другой тезис: сегодня бо́льшую часть овощей и фруктов выращивают с «непонятными добавками». «Если мы выращиваем овощи на гидропонике (способ выращивания растений на искусственных средах без почвы — прим. ред.), то человек получает до 15 процентов полезных веществ. Если урожай выращен на грунт, то до 50! Посмотрите, как мы живем, чем дышим, какую воду пьем! Агрессивная среда работает против нас», — рассуждал спикер. По словам Отинова, это привело к тому, что некоторые женщины не могут иметь детей, а болезни помолодели на пять лет.

Что делать? Создать отдельную сеть магазинов, где будет только фермерская, органическая продукция. В этом плане хорош пример Татарстана, где есть отдельная программа поддержки органического земледелия.

Вслед за ним пугающую статистику привел представитель Академии наук РТ Вадим Хоменко: «В России каждый второй смертный случай связан с употреблением некачественных продуктов или с неправильным питанием. Органика — это наше здоровье».

Хоменко рассказал, что вместе с ассоциацией разработал дорожную карту по переходу на органику. Чтобы накормить детей в школах, садах и больницах здоровой едой, нужно всего 2% от общего объема сельхозпроизводства, или 100 фермерских хозяйств по 300 гектаров.

«Мы уже обучили 100 фермеров по гранту раиса Татарстана. Но пока люди плохо ориентируются: не знают, что органика — это без минералки и пестицидов. Хотят знать — надо учить дальше», — сказал он. По его словам, органическая продукция рентабельнее на каждом этапе, но дороже стоит только потому, что ее мало — всего 1% в России. «Когда будет 10–15 процентов, цена сравняется. И заниматься этим будут не агрохолдинги, а фермеры. Вся надежда на них», — резюмировал Хоменко.

Камиль Гилманов: «В Татарстане в 2025 году произвели 160 миллиардов валовой продукции — на 50 миллиардов больше, чем до СВО. Это ваш труд»

«Я думал, вы будете жаловаться на власть…»

Член московского крестьянского союза Семен Потапов привез фермерам сразу несколько нестандартных предложений. Первое — договор с московскими ярмарками, который позволяет фермерам со всей России бесплатно торговать на 70 площадках столицы круглый год. Если будут проблемы с логистикой — можно обратиться за помощью в крестьянско-фермерский союз.

Второе предложение — внедрение технологии по переработке органических отходов с помощью личинки мухи черная львинка. В Китае, по его словам, это уже развито. Кроме того, представители китайских компаний уже предлагают автоматизированные линии по переработке куриного помета. «Я думаю, все понимают, что, если протеин будет сделан из дерьма (извиняюсь), это будет снижать стоимость кормов во всех сферах», — пришел к выводу Потапов.

Вопрос дефицита кадров он предложил закрывать привлечением специалистов из Северной Кореи. К примеру, московская АККОР сотрудничает с одним из корейских университетов. «Мы проработали схему дробления групп. Сто человек можно поделить и взять по пять человек на каждое предприятие. В Брянске такой проект уже работает», — рассказал Потапов, чем вызвал живое любопытство в зале.

«Я думал, вы будете жаловаться на власть. А вы говорите о том, как работать лучше. Это порадовало», — то ли иронизировал, то ли говорил всерьез в завершение депутат Госсовета РТ Камиль Гилманов. Он напомнил, что страна уже пятый год живет в условиях внешнего давления и СВО, но сельское хозяйство не сдало позиций. «В Татарстане в 2025 году произвели 160 миллиардов валовой продукции — на 50 миллиардов больше, чем до СВО. Это ваш труд», — подчеркнул депутат.

Гилманов пообещал, что проблемы — цены на молоко, топливо, технику и бумажную волокиту — будут решать. «Мы видим эти проблемы во всех 6 областях, где были. Законы упрощают, субсидии будем доводить. Но главное — вы есть. Если бы не фермеры в 90-х, сегодня мы были бы еще более зависимыми», — заключил Гилманов.

В завершение модератор круглого стола Байтемиров предложил участникам зафиксировать все прозвучавшие проблемы в резолюции и направить ее в министерство сельского хозяйства РФ и полпреду президента РФ в ПФО. Прочтут ли?