Артур Назиуллин: «Уфимская публика любит глубокую, неразвлекательную музыку»

Известный кларнетист и директор Госоркестра Башкортостана Артур НазиуллинФото предоставлено пресс-службой Госоркестра РБ

«Камерная музыка — это разговор с самим собой»

— Артур, 19 февраля вместе с Kazakhquartet вы выступите в ГБКЗ имени Сайдашева. С каким настроением едете в Казань и настраиваться ли зрителям на элитарный, интимный по духу вечер? Ведь в программе концерта ансамбли Моцарта, Брамса и Бетховена, не очень известные широкой публике.

— Настроение у меня прекрасное! Могу поспорить на счет программы: и Шестой квартет Бетховена, и квинтеты Моцарта и Брамса — жемчужины кларнетового репертуара. Элитарность вечера скорее заключена в том, что музыканты исполнят абсолютно божественную музыку. Квинтеты Брамса и Моцарта схожи по образному строю — в обоих присутствует движение от мрака к свету. Мы с коллегами много играли их за рубежом и в Казани постараемся исполнить на высшем уровне. У меня замечательные партнеры по сцене, мы тонко чувствуем друг друга, и, надеюсь, публика получит удовольствие.

Понятно, что камерная музыка не настолько масштабна по охвату и восприятию, как оркестровая. Она предназначена для определенного круга лиц, но мы, понимая специфику ансамблевого исполнительства, стремимся полностью погрузить слушателя в атмосферу. Это всегда отключенный свет и тишина в зале, ведь камерная музыка — это разговор с самим собой, со своим внутренним я. Такие концерты интересны и профессиональным музыкантам, и широкой аудитории.

— Ваши партнеры — мастера ансамблевого исполнения и живут на сцене как единый организм. Вы же много играете сольно. Не сложно ли вам отбрасывать амбиции солиста и объединяться с коллегами в квинтет?

— Камерное исполнительство — неотъемлемая часть жизни любого солиста и находиться с партнерами в единой партитуре — огромное счастье. Мне несложно играть в ансамбле, я получаю от этого колоссальное удовольствие, такое же, как от выступления с концертом.

В Государственном квартете Казахстана работают уникальные музыканты, ученики Валентина Александровича Берлинского — легендарного виолончелиста, одного из основоположников квартета им. Бородина. Коллектив проходил долговременную стажировку в Базельской академии музыки и Школе музыки королевы Софии в Мадриде, это квартет европейского уровня. Кстати, вторая скрипка в нем — выпускник Казанской консерватории, мой большой друг Алексей Лебедев. Я и сам недолго учился в казанской десятилетке, так что в столицу РТ приехала настоящая команда единомышленников.

«Камерное исполнительство — неотъемлемая часть жизни любого солиста и находиться с партнерами в единой партитуре — огромное счастье»Фото предоставлено пресс-службой Госоркестра РБ

«В Уфу меня пригласили, чтобы вывести коллектив из определенной стагнации»

— Вы не только концертирующий кларнетист, но и директор Госоркестра Республики Башкортостан. Как совмещаете эти две профессии и как определяете художественную политику своего коллектива?

— Совмещать исполнительство с административной работой мне несложно — слава богу, я не вожу троллейбус, а играю на кларнете и хорошо знаю оркестровую кухню изнутри. Вот управление театром — совсем иная история, там другая специфика и другой разброс внимания. Здесь же я остался в своей трудовой атмосфере. Я перебрался в Уфу пять лет назад и рад, что, сохранив творческие контакты и продолжив карьеру солиста, теперь развиваю главное учреждение академической культуры Башкортостана. Наш коллектив очень перспективный и, по мнению авторитетных критиков, уже вошел в золотую оркестровую элиту страны. У Госоркестра РБ есть ангажементы в Московской филармонии и консерватории, он активно гастролирует по регионам, исполняет европейскую, русскую и башкирскую музыку. Все это доказывает, что коллектив развивается в правильном направлении. Безусловно, это только начало, но начало активное и целеустремленное.

В Уфу меня пригласили, чтобы вывести коллектив из определенной стагнации. Тогда оркестр находился в сложном положении, его не знали за пределами Башкортостана и даже в самой республике. Моей задачей было вывести оркестр на федеральный уровень и при этом популяризировать его в РБ. С художественной точки зрения для нас нет разницы где выступать — на площадке в городе Туймазы или в Концертном зале Чайковского в Москве. Степень подготовки музыкантов всегда одинаковая, к каждому концерту мы относимся очень серьезно. Оркестр регулярно расширяет географию выступлений. В этом году запланирован большой тур с Денисом Мацуевым, в марте пройдут вечера в четырех малых городах РБ, в апреле — гастроли в Татарстане, Москве и Петербурге.

Наряду с главными залами страны, нам важно выступать и в небольших городах — дарить божественную музыку, которую оставили великие композиторы. Это не всегда коммерческая история, гораздо важнее просвещать людей. Мы показываем им, что в мире есть нечто более прекрасное, чем то, что нас окружает.

— Три года назад главный дирижер коллектива Дмитрий Крюков, оценивая уровень Госоркестра, говорил, что ему не хватает в штате 10–15 опытных музыкантов. Появились ли они за это время? И довольны ли вы темпом развития коллектива?

— Да, за пять лет мы добились хороших результатов. За время моей службы в Уфу приехали более 30 музыкантов из Москвы, Казани, Астаны, Алма-Аты и других городов. Это серьезная цифра, учитывая, что штат оркестра — 99 человек. Но и уфимские музыканты в последние годы отлично подтянулись. Конечно, есть те, которым не нужно было никуда подтягиваться, например концертмейстеры групп. Но и молодые артисты, наблюдая за старшими коллегами, сделали большой шаг вперед. Я рад, что все оркестранты, вне зависимости от того, где они учились, всецело отдаются коллективу. Отсюда и результат — к нам приходят на работу с желанием творить чудеса.

— В рамках оркестра проходит стажерская программа для молодых музыкантов.

— Да, это важно и для оркестра, и для музыкальной культуры в целом: если сегодня мы не заложим фундамент, завтра будет очень трудно. В стажерскую программу вливаются самые яркие музыкальные искорки Башкортостана — студенты Уфимского училища и института искусств, учащиеся нашей десятилетки. Они проходят практику в оркестре и получают заработную плату. Мы растим ребят в лоне коллектива, адаптируя под наши задачи. Самые талантливые из них уже ездят с оркестром на гастроли, а когда-нибудь, возможно, заменят и нас.

Мы с ректорами учебных заведений регулярно обсуждаем «кадровый голод» в оркестровой сфере, но стажерская программа не ограничена нашей потребностью. Мы понимаем, что этим ребятам есть куда стремиться, они еще пока любят музыку и ищут себя в ней. Это крайне важно для меня, как для музыканта.

«Оркестр играет сочинения талантливых, но еще неизвестных ребят. В октябре мы исполнили музыку 11 молодых композиторов, в том числе Лидии Ризвановой и Альфии Хабировой»Фото предоставлено пресс-службой Госоркестра РБ

«Средний возраст нашей аудитории — 35 лет»

— В репертуаре оркестра есть абонемент «Золотые страницы башкирской музыки». Как часто оркестр РБ исполняет произведения современных башкирских мастеров?

— Это важный абонемент. Большинство современной академической музыки (вне зависимости от национальности) почти не исполняется, это надо признать. На «Золотых страницах башкирской музыки» мы представляем авторов, которые формировались в Башкортостане. Это и отец национальной композиторской школы Загир Исмагилов,и его последователи — Хусаин Ахметов, Рустэм Сабитов, Лейла Исмагилова, Валерий Скобелкин, Рафаил Касимов. Совсем недавно прошел очередной концерт абонемента, где исполнялись произведения Салавата Низаметдинова иАбрара Габдрахманова, которых широкая публика знает как прекрасных песенников, мы же раскрываем их как симфонистов — отыскиваем их крупные оркестровые партитуры, иногда дорабатываем по согласованию с семьями и исполняем.

Это лишь часть нашей работы по поддержке композиторов РБ. Мы поддерживаем проекты союза композиторов, в частности фестиваль музыки молодых композиторов. Оркестр играет сочинения талантливых, но еще неизвестных ребят. В октябре мы исполнили музыку 11 молодых композиторов, в том числе Лидии Ризвановой и Альфии Хабировой. Это не репертуарные произведения, их нужно кропотливо учить, но для Госоркестра такая работа крайне важна. Частично мы показывали ее и в Татарстане. Наш коллектив близко дружит с союзом композиторов РТ и Рашидом Калимуллиным. Раньше мы привозили в Казань программу «Музыка татарских и башкирских академических композиторов», было очень интересно. Надеюсь, возобновим эту традицию в будущем.

— Насколько уфимские меломаны сегодня открыты современной музыке? Ведь часто региональный слушатель предпочитает нечто привычное и знакомое даже самым талантливым экспериментам.

— Работа с публикой — важная задача для отдела продаж. Нам удалось собрать команду единомышленников, неравнодушных к искусству и оркестру. Главный плюс свободных от филармонии оркестров в том, что весь штат нацелен на развитие одного коллектива. Я понимаю, что продать зал, условно, на Шестую симфонию Чайковского не показатель хорошей работы отдела продаж. Я говорю коллегам: «Продайте мне башкирскую музыку, тогда я скажу, что вы профессионалы».

Людям должно быть интересно прийти на совсем неизвестное произведение. Для этого мы ведем лекторскую работу, рассказываем публике об оркестре и композиторах. Часть мероприятий проходит не в день концерта, а заблаговременно. Желающие могут прийти на открытые репетиции, где обсуждается та или иная программа. Также с вступительным словом выступает наш дирижер. На этот счет были дискуссии с коллегами, но мне нравится идея «диалога на равных», возможность услышать откровение из уст исполнителя.

Современные партитуры публика воспринимает по-разному, но интерес к ним есть. В Башкортостане и Татарстане очень сильно веяние национальной музыки. Та же башкирская эстрада сильно отличается от российской. На первых концертах башкирской музыки я переживал, что к нам придет публика, которая ходит на эстрадных певцов с оркестром. Мы же раскрываем композиторов как симфонистов и понимаем, что эта музыка не рассчитана на широкого слушателя. Но потихоньку работаем. Оркестр приходит слушать много молодежи, средний возраст нашей аудитории — 35 лет.

— Вы даже создали специальный «клуб оркестра» — желающие могут стать «другом», «благотворителем» и «волонтером» коллектива. Это сближает коллектив с публикой?

— Конечно. Эту работу мы ведем недавно, но в Уфе у оркестра действительно много почитателей. Люди пишут на стенах домов «Крюков — гений!» и хотят по-разному проявлять свою любовь к оркестру. Нам это только в плюс, ведь оркестр проводит множество мероприятий — фестиваль open air, где нужен огромный штат, конкурс Спивакова… В определенные моменты мы выходим за рамки концертного коллектива и работаем как филармония, поэтому создали клуб оркестра. Он объединяет бизнес-элиту и волонтеров, которые добровольно поддерживают нас. Это очень приятно и помогает развивать коллектив.

— В репертуаре оркестра есть сочинения Дмитрия Крюкова. Что он представляет собой как композитор?

— Крюков сформировался как композитор в прошлом году. Он в целом талантливый человек — прекрасный дирижер и пианист, вместе мы исполняем сложнейшие камерные программы. Я ему полностью доверяю. Сейчас Дмитрий глубоко погрузился в композицию и, понимая все возможности оркестра, пишет красочную музыку.

Возможно, с точки зрения стилистики она более популярна, чем классические концерты и симфонии, но и что с того? В ноябре я играл премьеру кларнетового концерта Крюкова, и вечера ярче по эмоциональному накалу назвать будет трудно. Мы не сравниваем концерт Дмитрия с концертами Моцарта или Вебера: это отдельное, самобытное сочинение, и пока я им делиться не хочу (смеется). В Казани, кстати, кларнетовый концерт, а также вторая часть симфонической саги «Легенды Древнего Урала» прозвучат 3 апреля в зале имени Сайдашева. Мои коллеги из Московской филармонии говорили, что «эту музыку можно играть на стадионе», и они правы. Это правда эмоциональный взрыв, прежде всего для неподготовленной публики.

«Национальный репертуар у нас занимает процентов 20»

— А вообще сколько процентов в репертуаре Государственного оркестра должна занимать классика, современная и национальная музыка?

— Все индивидуально, национальный репертуар у нас занимает процентов 20. О современной западной музыке пока не скажу: условного Пьера Булеза мы еще не играли — публику надо воспитывать дозированно. Но современную российскую музыку мы исполняем: в репертуаре оркестра Александр Чайковский, Ольга Викторова, Валерий Скобелкин и другие. В декабре мы получили премию «440 герц», которая вручается оркестрам за записи (кстати, самое большое число призов ушло в РБ, хотя мы конкурировали со многими федеральными и блистательными региональными коллективами). Одной из наград была премия «Открытие» за Восьмую симфониюБрукнера, то есть уфимская публика любит глубокую, неразвлекательную музыку.

В нашем репертуаре много «нестоличных» произведений. Когда мы предлагаем для гастролей свои программы, федеральные учреждения часто переживают, что в Москве или Питере публика не так просто пойдет на Брукнера и Малера. В Уфе на них ходят, и это большая заслуга оркестра. Кстати, в Татарстане в апреле тоже прозвучит серьезная программа: кроме произведений Крюкова, мы исполним «Море» Дебюсси и поэму Респиги «Пинии Рима».

— Сколько концертов в год должен давать республиканский Госоркестр? Ваш дает 75 — это хорошая цифра или есть к чему стремиться?

— Опять же, все индивидуально. 75 — это государственное задание, за которое коллектив получает финансирование. Мы проводим больше концертов, чем заказывает государство, можем дать и 200 вечеров за сезон, если будет творческая необходимость. Но и 75 — внушительная цифра, учитывая, что в Уфе проживают 1 миллион 250 тысяч человек, а в Башкортостане — чуть больше 4 миллионов. В сравнении со многими федеральными коллективами мы выступаем чаще.

— Несколько раз вы привлекали к сотрудничеству дирижеров первого ряда — Владимира Спивакова, Геннадия Дмитряка, Александра Сладковского. Чем заманивали этих мастеров в Уфу и как оркестр приспосабливался к их требованиям?

— Те, кого вы назвали, во-первых, наши друзья, а во-вторых, выступали с оркестром в довольно большом временном промежутке. А то, что коллектив может эффективно работать с приглашенными дирижерами на регулярной основе, мы почувствовали только сейчас и готовим специальный абонемент. В следующем сезоне запланированы концерты с Дмитрием Юровским, Рустемом Абязовым, и Валерием Полянским —это результат кропотливой индивидуальной работы с музыкантами. Мы видели, что у коллектива есть глубинные проблемы внутри оркестровых групп и методично их решали, а теперь с радостью представим результат. Многие дирижеры давно хотят приехать в Уфу, и я начал их приглашать. А выступать с именитыми маэстро, которые у нас уже были, — Спиваковым, Сладковским, Дмитряком — всегда большая честь.

— В прошлом году вы презентовали в Уфе «Летний фестиваль», насытив его популярными программами, например, «Симфонической Вселенной», включающей музыку из мировых кинобестселлеров — «Властелина колец», «Гарри Поттера», «Звездных войн», «Титаника», «Пиратов Карибского моря», «Игры Престолов». Будет ли в этом году нечто подобное?

— Мы иногда шутим, что у оркестра есть фестиваль на каждое время года. Зимой мы проводим «Зимний фестиваль» Госоркестра РБ, весной — гастрольный тур по стране, летом — «Летний фестиваль», а в прошлом году глава РБ Радий Хабиров лично вышел с инициативой проведения нового фестиваля «Романтика осени», который прошел в формате open air и собрал больше 20 тысяч слушателей.

Совсем популярных концертов пока не будет — мы очень дозировано даем программы, рассчитанные на непритязательного слушателя. Ту же музыку из фильмов исполняем дважды в год, и это не фон для голливудских блокбастеров, а целые оркестровые сюиты. Например, сюита из «Гарри Поттера» идет 30 минут. Мы не подкладываем под нее никакой видеоряд, а просто исполняем роскошную музыку Джона Уильямса как симфонию, по которой потом сняли фильм. Все, что делает оркестр, продиктовано высоким художественным стандартом.

«Совсем популярных концертов пока не будет — мы очень дозировано даем программы, рассчитанные на непритязательного слушателя»Фото предоставлено пресс-службой Госоркестра РБ

«Я всегда за дружбу внутри культуры»

— Татарстан и Башкортостан вечно конкурируют между собой в разных сферах деятельности. На уровне классической музыки это соперничество тоже присутствует?

— Отчасти. В Казани есть блестящий Госоркестр РТ, с которым я выступал и самостоятельно, и на проектах Мацуева. Первый раз это случилось в 2000 году, когда я был еще ребенком, — тогда ГАСО РТ управлял легендарный Фуат Мансуров. Для меня важно, чтобы вокруг оркестра РБ были высокопробные коллективы, это формирует правильную среду. Мы обмениваемся опытом с коллегами из регионов России — уже сложилась некая творческая лаборатория Приволжского и Уральского округов. Я очень рад, что Казани повезло с оркестром, а для нас это дополнительный стимул работать и вести диалог с властями, защищая свои проекты.

Я всегда за дружбу внутри культуры. Лучшее в этом мире получается благодаря добрым отношениям и наш тур с Kazakhquartet тому подтверждение — он проходит в преддверии форума «Россия – Казахстан», который пройдет в 2024 году в Уфе.

— Поддерживаете ли вы приятельские контакты со Сладковским? На какое место среди всех симфонических оркестров России поставили бы ваш оркестр и на какое ГАСО РТ?

— Провокационный вопрос. Мы с Александром Витальевичем давние творческие партнеры и вместе выступали много раз, в том числе с Госоркестром Светланова. В 2019 году Сладковский блестяще продирижировал оркестром РБ на открытии сезона, я с теплотой вспоминаю об этой встрече. Думаю, некорректно сравнивать наши коллективы: каждый оркестр самобытен и развивается по-своему. Мы видели прекрасный взлет ГАСО РТ, подстегнувший многие коллективы РФ стремительным выходом во всероссийскую и мировую повестку. Но и наш оркестр прогрессирует, например, в декабре мы получили статус академического.

Как такового рейтинга оркестров не существует: все коллективы самобытные, а музыка вообще субъективное искусство. Но мы — профессионалы и должны мыслить объективно, этому научил меня мой консерваторский профессор Рафаэль Багдасарян. Он говорил: «Проблема человечества в том, что люди не умеют восхищаться друг другом». Я умею восхищаться своими коллегами, перенимать у них положительный опыт и развивать его на своем материале.

— В продолжение разговора о коллегах, какие отношения у вашего коллектива с Башкирской оперой? Например, в Казани театр имени Джалиля и ГАСО РТ фактически никак не взаимодействуют, каждый живет своей жизнью.

— Порой я читаю новости Татарстана и понимаю, что один в поле не воин — мы все делаем одно дело. Госоркестр РБ периодически выступает на сцене Башкирской оперы, я поддерживаю все наши совместные проекты, хотя их не так много. Мы вместе воспитываем публику — чем больше людей будет ходить в театр и концертные залы тем лучше. У меня добрые отношения с руководством Башоперы — Александром Алексеевым и АскаромАбдразаковым, который много выступал с Госоркестром. Ильдар Абдразаков тоже поет с нашим коллективом — в ноябре у нас будет совместный фестиваль в Уфе. В начале сезона Ильдар и Аскар выступали с Госоркестром на Дворцовой площади в рамках «Дней Башкортостана» в Санкт-Петербурге и это прекрасно. От такой дружбы выигрывают все стороны.

— Как Уфа делит с Казанью Шаляпина и Нуриева? В обоих городах проходят шаляпинские и нуриевские фестивали. Есть ли какая-то ревность, что первый памятник Рудольфу Нуриеву открылся в Казани, а не в Уфе?

— Вопрос о памятниках можно было бы переадресовать коллегам, уполномоченным думать о памятниках, так же как и вопрос о фестивалях — руководителям учреждений, которые их проводят, но лично я не понимаю, зачем кого-то делить. Есть два гения — Нуриев и Шаляпин, какая разница, кто где женился или впервые выступил? Важно, что эти люди у нас были, есть и будут. Они дали жизнь современному искусству и их дело нужно продолжать. Я рад, что в обоих городах проходят форумы имени Шаляпина и Нуриева, и будет прекрасно, если в каждом регионе страны будут такие фестивали. Искусство от этого только выиграет.

— В мае в Уфе откроют музей музыки Федора Шаляпина, где будет небольшой концертный зал. Хотели бы вы там выступить?

— Возможно. Музей Шаляпина строится рядом с галереей Альбанова и Музеем Нестерова, где музыканты Госоркестра РБ дают 3–4 концерта в сезон. Очевидно, будет некая конкуренция за наших музыкантов между музеями. Но мы поддерживаем культурное развитие Башкортостана и рады, что в Уфе будет целый «квартал музеев». Музею Шаляпина мы помогали с поисками рояля. Я уверен, что он понравится жителям и гостям города.

— В Казани в последние годы открылось несколько музыкально-театральных площадок, где молодые художники могут показывать свои эксперименты. Есть ли такие пространства в Уфе?

— У нас есть пространство «Арт-квадрат». Это аналог московского «Флакона», но при этом он используется и как концертный зал с собственным амфитеатром на открытом воздухе, и как площадка для творческих коллабораций. Там родились многие необычные проекты, наш оркестр периодически поддерживал «Арт-Квадрат». Безусловно, у Уфы в культурном плане прекрасные проекты, такие как ежегодный культурный форум «Арт Курултай», фестивали «Романтика осени» и «Сердце Евразии», фестиваль-книжная ярмарка «Китап Байрам», детский фестиваль «Айда играть» и многие другие, которые интересны далеко за пределами республики и демонстрируют богатство и разнообразие культуры Башкортостана.