Андрей Мухачев — уникальный для хоккейного мира человек. Защитник выиграл два Кубка Гагарина с «Ак Барсом», рано завершил карьеру, стал агентом, а после ушел в мир шоу-бизнеса — 8 лет был концертным директором Полины Гагариной. Сейчас экс-хоккеист ведет проекты с несколькими артистами, но не забывает и об агентской деятельности — у него с десяток клиентов в КХЛ. О том, как из хоккея можно попасть в шоу-бизнес, что такое современный агент и каково это — играть в «Ак Барсе» Зинэтулы Билялетдинова, Мухачев рассказал в интервью «БИЗНЕС Online».
Большое интервью с Андреем Мухачевым
«Шоу-бизнес шел параллельно с хоккеем и никак ему не мешал»
— Андрей, в последние годы ваше имя не так часто мелькает в инфополе. Чему сейчас посвящаете свою жизнь?
— Я по-прежнему веду агентскую деятельность, а также работаю в других сферах. Что касается хоккея, то он занимает бо́льшую часть моей жизни. Стараюсь посещать матчи, притом хожу на КХЛ, МХЛ и даже матчи детских команд. В Москве проходит много турниров, клубы постоянно подписывают новых игроков и ведут полномасштабную селекцию.
— Почему хоккей вышел на первое место?
— Так было всегда. Шоу-бизнес шел параллельно и никак не мешал заниматься любимой игрой.
— Вы по-прежнему работаете в ООО «Главное спортивное агентство»?
— Да. В нашей команде четыре человека, а еще есть тренеры детских школ, с которыми мы постоянно в общении. Они дают рекомендации по ребятам.
— В одном из последних ваших упоминаний в интернете было указано: «Со временем Андрей начал остывать к хоккейной деятельности». То есть вы не забрасывали агентскую деятельность?
— Я всегда оставался в ней, эта сфера мне интересна.
— Сколько сейчас игроков ведет ваше агентство?
— У нас порядка 9–12 игроков, которые выступают в КХЛ. Точное число назвать не могу, потому что есть молодежь, которая имеет трехсторонние контракты. Также у нас 14 тренеров, 9 из них работают в КХЛ.
— Ведете ли игроков ВХЛ?
— У нас есть игроки в ВХЛ — в основном те, у кого двусторонние контракты. Также есть немного игроков, кто имеет односторонний контракт в ВХЛ.
«Мы переманиванием не занимаемся и стараемся развивать молодежь»
— Но ведь иногда случается, что игрок ярко себя показывает в ВХЛ, а затем переходит на лидирующие роли в КХЛ. Например, Андрей Белозеров из «Нефтехимика».
— Это единичные случаи. За такими игроками давно стоят агенты, а мы переманиванием не занимаемся и стараемся развивать молодежь.
— То есть беретеигрока из ДЮСШ и ведете его до КХЛ?
— Да, в основном ищем ребят оттуда.
— Известно, что один из ваших клиентов — главный тренер «Нефтехимика» Игорь Гришин. Долго ли пришлось общаться с «Нефтехимиком» по контракту?
— Мы быстро решили этот вопрос. В Нижнекамске были заинтересованы в сотрудничестве с Гришиным, поэтому сразу согласовали предложение.
— Вы договорились еще до плей-офф?
— Да, руководство «Нефтехимика» проявило интерес еще до начала игр на вылет, однако переговоры прошли уже после. Контракт мы подписали после завершения контракта с петербургским «Динамо».
— Можете ли назвать Гришина открытием для КХЛ?
— Игорь Владимирович долго работал в молодежной сборной России, приобрел большой опыт, стал чемпионом ВХЛ и подготовил себя к КХЛ. Он получил свой шанс и воспользовался им. Открытием я бы назвал Алексея Геннадьевича Исакова из «Торпедо».
«Игорь Владимирович получил свой шанс и воспользовался им»
«На одной из съемок мы познакомились с Полиной Гагариной, а через полгода она пригласила меня в свой проект»
— Параллельно с агентской деятельностью вы работаете в мире шоу-бизнеса и сотрудничаете с российскими звездами. Как вы пришли в эту сферу?
— Это получилось случайно. Я завершил карьеру игрока и открыл агентскую компанию. Получал дополнительное образование и ушел в рекламный бизнес. На одной из съемок мы познакомились с Полиной Гагариной, а через полгода она пригласила меня в свой проект и доверила роль менеджера.
— Сколько человек работало в ее команде?
— 30. Но у каждого артиста все индивидуально — зависит от имени и качества концертов.
— Вы по-прежнему сотрудничаете с Полиной Гагариной?
— Нет, мы не работаем уже два года. У меня сейчас другие проекты.
— Это публичная информация, с кем вы работаете?
— Я о ней не распространяюсь. Раньше я работал только с Полиной, а сейчас у меня несколько проектов.
Мухачев долгое время был менеджером Полины Гагариной
— В чем заключалась ваша роль?
— Менеджер отвечает за все, что происходит внутри проекта: работа с документами, планирование концертов, общение со СМИ, переговоры с рекламодателями.
— Есть ли что-то, что вас сильно удивило в мире шоу-бизнеса?
— Если честно, то ничего. Все артисты очень дисциплинированны и целеустремленны. Просто эта сфера совсем другая.
— Тяжело было переключиться?
— Нет, все показалось несложным. Да, нужно было чуть больше времени, чтобы вникнуть во внутренний процесс. Но, как мне кажется, втянулся я быстро. Если ты дисциплинирован и заинтересован, то проблем у тебя не будет. Например, работать с документами я умел, общение с людьми не составляло никакого труда. Да, были новые сферы, например техническое оснащение концертов.
«В шоу-бизнес втянулся я быстро»
«Сейчас Баста — самый популярный артист в своем направлении»
— А еще PR, то есть связи с общественностью.
— Отвечать на входящие вопросы от СМИ приходилось. PR-менеджер — это сложная профессия. PR, на мой взгляд, должен идти параллельно с твоим видением артиста. То есть недостаточно одного общения со СМИ, нужно расширять горизонты. Пиарщик должен видеть картину на несколько лет вперед.
— Назовете ли конкретный пример, когда PR-стратегия удалась?
— На мой взгляд, очень сильная PR-команда у Басты. Его проект состоялся и вырос очень быстро. Сейчас Баста, наверное, самый популярный артист в своем направлении, хотя когда-то был всего лишь одним из... У него очень сильная PR-команда.
— За съемку клипов тоже отвечали вы?
— Нет, это делает продакшен. Моя задача в таком случае только согласовать смету, дату съемки и ее продолжительность. Дальше артист уже общается с режиссером — так и происходит съемка клипа.
— Как составляется график турне артистов?
— Тут все довольно просто. Обзваниваешь площадки, понимаешь, как выстроить логистику, а дальше согласовываешь даты.
— От чего зависят цены на концертах?
— От хитов. Если песни на слуху, то и цены вырастают. Тут все как в спорте. Если артист себя зарекомендовал, то работает в своей ценовой категории.
Дата рождения: 21 июля 1980 года.
Место рождения: Екатеринбург.
Карьера игрока: ЦСКА (Москва) – 1999–2006; «Витязь» (Балашиха) — 2006/07; «Химик» (Воскресенск) — 2007/08; «Атлант» (Мытищи) — 2008/09; «Ак Барс» (Казань) — 2008–2010; «Авангард» (Омск) — 2010/11; «Амур» (Хабаровск) — 2011/12.
Достижения игрока: обладатель Кубка Гагарина (2009, 2010).
«Утром я успеваю побыть с семьей, а после обеда телефон просто не замолкает»
— Вернемся к хоккею. Вы в агентской деятельности 14 лет. Как за эти годы изменилась ваша работа?
— Раньше первые контракты подписывались примерно в 16 лет, а сейчас — в 12. Других отличий будто и не вижу, также не могу сказать, стало проще или сложнее. Агентская деятельность очень индивидуальна. Если тебе доверяют игроки, то ты на рынке, если нет — работы почти не будет.
— Сложно ли конкурировать с агентами, которые десятилетиями на рынке?
— Конкурировать сложно везде, не только в агентском бизнесе. Конечно, компании, которые на рынке давно, имеют свою историю и инструменты, но мы стараемся конкурировать и с ними.
— Каким образом? Предлагаете более интересные варианты?
— Просто нужно давать результат своими решениями. В спорте игроки часто меняют агентов, здесь все персонально. Если спортсмен доверяет агенту, то будет идти с ним до конца. У меня, например, всю игровую карьеру был лишь один представитель.
— Денис Архипов однажды сказал в интервью: «Агентом точно нет. Я ведь столько ругался со своим агентом! Никому не пожелал бы иметь такого клиента, как я». А у вас бывают такие ситуации?
— Конечно, такое тоже может быть, но мы либо приходим к общему знаменателю, либо просто расходимся.
— Какие качества должен сочетать агент?
— В агенте должно быть все. Он должен знать регламент, финансовые составляющие, работу менеджмента. Да, у агентов есть свои юристы и бухгалтеры, но мы ведь сдаем экзамен в КХЛ и подтверждаем свой статус.
«В агенте должно быть все. Он должен знать регламент, финансовые составляющие, работу менеджмента»
— Тяжело было в начале агентской карьеры?
— Часто во всех начинаниях бывает непросто, но ты стараешься и стремишься к прогрессу.
— Назовете главные качества хорошего агента?
— Коммуникабельность и интуиция. Агент всегда должен отвечать на звонки.
— Даже в 2 часа ночи?
— У нас есть люди, которые на связи даже в это время. Они решат любой вопрос.
— Из чего состоит ваш рабочий день?
— К счастью, утром я успеваю побыть с семьей и ребенком. К 11:00 иду заниматься спортом, а потом еду в офис. Там телефон просто не замолкает.
— Вы постоянно на связи с игроками? Нужно ли их как минимум спрашивать, как дела, и задавать базовые вопросы?
— Чаще всего общение происходит, если появляется какая-то инициатива — либо со стороны игрока, либо со стороны агента. В любом случае ты пытаешься поддержать хоккеиста. Если же у игрока есть какие-то проблемы, то он звонит тебе, а ты пытаешься их решить. Понятно, что в межсезонье вы общаетесь чаще, особенно с игроками без контрактов.
— Проблемы в личной жизни агенты тоже решают?
— Все зависит от игрока. Сейчас стало намного больше услуг и возможностей, поэтому ребята часто справляются сами. Но ты тоже можешь помочь с жизненными сложностями: например, кого-то порекомендовать.
«Разин сочетает советский и современный хоккей»
— В последние годы все чаще заходит речь о бонусах по контракту: мол, игрокам недостаточно одного оклада — нужна и дополнительная мотивация. Насколько важен этот аспект при ведении переговоров?
— Сейчас в российском спорте такая ситуация, что легионеров у нас стало меньше. Рынок диктует свои условия, зарплаты спортсменов растут. Бонусы — это мотивация для игрока. Когда нет возможности получить ожидаемый контракт, бонусами можно «покрутить» и к чему-то прийти.
— Какой основной запрос игроков при поиске нового клуба? Это деньги, фактор главного тренера или города?
— У игроков нашего агентства это тренерский штаб. Конечно, финансовая составляющая также имеет свою роль, однако для большинства ключевой аспект — доверие от тренера.
— Вы начинали агентскую работу, когда в лиге не было потолка зарплат, сейчас он есть. Ваша работа в связи с этим поменялась?
— Нет, потолок на нашу работу никак не влияет.
— А курс доллара или евро?
— Тоже нет. Мы живем в России и работаем в рублях.
— Когда вы были хоккеистом, то играли в России против Ягра. В последние годы у нас нет и близко легионеров подобного уровня. С тех пор курс сильно поменялся.
— Не думаю, что на это влияет курс валют. Тут скорее ситуация в мире.
— Уровень лиги в последние годы вырос или стал ниже?
— Очень сложно сравнивать, потому что хоккей сильно поменялся. Площадки стали меньше, поэтому кто-то говорит, что скорости стали выше. Другие считают, что уровень лиги упал. У каждого свое мнение.
— Какой хоккей вам симпатичнее: скоростной или тот, что был в 2000-е, — более комбинационный?
— Конечно, комбинационный мне нравится больше. Часто он приносит голы, но не всегда дает результат. Наверное, всем интересно, когда в матче забрасывается много шайб.
— Кто-то сейчас играет комбинационно?
— «Северсталь». А вот «Металлургу» этот стиль игры принес победу в Кубке Гагарина в 2024 году. Андрей Владимирович Разин совмещает советский и современный хоккей.
— Что-то из разряда ЦСКА с Харламовым?
— Не возьмусь сравнивать, потому что тот хоккей был совсем другим. В те годы хоккеист мог доиграть до 31–32 лет и закончить. Сейчас можно спокойно выступать до 40. Посмотрите на Радулова, который в свои годы по-прежнему заряжен на победу.
«Травмы вообще не беспокоят, а еще я не потерял ни одного зуба по ходу карьеры»
— Как часто вы выходите на лед?
— Первые два-три года по завершении карьеры еще успевал, сейчас нет.
— Вы были на прощальном матче Сергея Мозякина. Пришлось ли как-то готовиться?
— Нет, я не готовился. Там ведь из действующих игроков набралось всего два-три человека, а все остальные уже завершили карьеру. Никаких скоростей не было, просто поиграли, пообщались и получили удовольствие.
— Травмы дают о себе знать?
— Они вообще не беспокоят.
— Вставляли ли вы зубы по завершении карьеры?
— Слава богу, я не потерял ни одного зуба. Наверное, потому что играл в капе.
«Слава богу, я не потерял ни одного зуба»
— Пробовали ли новый вид спорта?
— Играю в большой теннис и падел.
— У вас есть объяснение, почему падел ворвался в жизнь россиян?
— Наверное, потому что в него проще играть. Теннису нужно долго обучаться, а для падела нужна лишь небольшая физическая подготовка. В этом и феномен падела.
«Когда переходил в «Ак Барс», Мозякин мне сказал: «Наконец-то что-то выиграешь»
— Остались ли довольны карьерой игрока?
— Я доволен. Завершил ее осознанно.
— Но в 32 года. Не рано?
— Смотря для чего. Да, можно было еще поиграть, поэтому кто-то скажет, что рано. А чтобы встать на ноги после хоккея, самый пик.
— На момент завершения карьеры у вас не было предложений?
— Нет. В тот момент я уже занимался агентством.
— Не было ли желания уехать в экзотический европейский чемпионат, чтобы посмотреть другие страны?
— Нет, такого желания не было. Повторюсь, что завершил карьеру осознанно и не хотел куда-то ехать. А съездить в Европу можно как турист.
— Какое у вас главное воспоминание из карьеры игрока?
— Помню, как меня меняли из «Атланта» в «Ак Барс». Это случилось в аэропорту. Мы должны были вылетать, как мне звонит агент и говорит: «Ты выходишь из автобуса и едешь в „Ак Барс“». Я вышел из автобуса, Серега Мозякин мне говорит: «Наконец-то что-то выиграешь, удачи тебе». Удалось взять с Казанью два трофея.
«Мне звонит агент и говорит: «Ты выходишь из автобуса и едешь в «Ак Барс»
— Какой вам тогда показалась Казань?
— Могу сказать только хорошее. В клубе создали прекрасные условия — таких вообще нигде не встречал. Также в «Ак Барсе» был хороший коллектив, а тренерский штаб сразу же объяснил мне мою роль.
— Вы долго играли в ЦСКА. Неужели даже там не было таких условий?
— ЦСКА играл в старом дворце, поэтому не имеет смысла сравнивать те условия.
— Что от вас требовал Билялетдинов?
— Он всегда конкретно и четко говорил, чего хочет. У меня, например, была простая задача: грамотно выполнять тактические действия и играть по системе. Никаких дополнительных задач не имелось.
— В атаку вам можно было убегать?
— У нас ведь были атакующие защитники, которые играли в большинстве и набирали очки. Когда я пришел в «Ак Барс», то понял, что моя роль другая. Да, если это было нужно, то я подключался к атаке, но целенаправленно вперед не шел.
— Под атакующим защитником вы, наверное, подразумеваете Илью Никулина.
— Конечно. Его вообще можно назвать четвертым нападающим.
— В 2010 году «Ак Барс» стал двукратным обладателем Кубка Гагарина. Что можете сказать о ХК МВД?
— Они были темной лошадкой. Знарок собрал боевую команду, в которой многие ребята получили второй шанс в карьере. Но с нашей стороны не было никакой недооценки: мы понимали, что соперник также может победить.
— Какими были легионеры «Ак Барса» тех лет?
— Это настоящие профессионалы, которые были нацелены на победу. До сих пор вспоминаю, как Фредрик Норрена весь плей-офф играл с переломом и этим мотивировал всю команду. Ни разу такого не случалось, чтобы он сказал: «Ой, мне нужно отдохнуть». Те легионеры ездили играть за сборную — сейчас в КХЛ таких меньше, но они есть.
Дмитрий Обухов (слева) и Андрей Мухачев
— Назовете ли Петри Веханена одним из сильнейших вратарей, с которым вы играли в одной команде?
— Конечно, Петри — очень сильный вратарь. Например, Норрена приехал в «Ак Барс» уже немолодым, а вот Петри был в самом соку.
«Ключевой отпечаток на моей карьере оставил Билялетдинов»
— Почему вы неожиданно для многих решили покинуть «Ак Барс» после двух выигранных Кубков Гагарина подряд?
— У меня было предложение от «Ак Барса», но на тот момент я понимал: если сейчас не попробую себя в НХЛ, то потом уже будет некогда. Мне исполнилось 29 лет, права на меня принадлежали «Нэшвиллу». Однако, к сожалению, ХК не обменял меня куда-то, а поставил условия, что я должен приехать и играть в фарм-клубе. Только в таком случае я бы получил шанс пробиться в НХЛ. Рынок открылся 1 июля, переговоры затянулись, а «Ак Барс» к тому моменту уже сформировал состав.
— С той команды вы еще с кем-то на связи?
— Общаемся с Алексеем Бадюковым, у нас даже дети вместе учились. Созваниваемся с Александром Степановым и Женей Медведевым. Так или иначе часто встречаешь кого-то на хоккее.
— Можете ли сказать, что после «Ак Барса» уже не нашли по-настоящему свою команду?
— Наверное, так сказать нельзя, потому что я уже и не искал. Вышло так, что я приехал в «Авангард», сыграл не так много матчей и получил травму. В итоге сезон был смазан. Через год та же история случилась со мной в «Амуре».
— Хотелось ли играть на Дальнем Востоке?
— «Амур» сделал очень хорошее предложение, поэтому я согласился.
— Сейчас, будучи агентом, вы сталкиваетесь с ситуациями, когда игрок не хочет подписывать контракт с клубом с Дальнего Востока?
— Не сказал бы. Если есть иные предложения, то, наверное, предпочтение будет отдаваться другим клубам. Все ведь понимают, что в Хабаровске тяжело играть из-за перелетов и разницы в часовых поясах. Все это влияет на организм, поэтому игроки смотрят на иные предложения. Но в Хабаровске стараются перебить такие предложения финансово, поэтому многие хоккеисты едут к ним. В новом сезоне команда вообще будет обходиться без легионеров — посмотрим, как она себя проявит.
— Вы играли у многих прославленных тренеров, включая Тихонова, Крикунова и Билялетдинова. Кого можете назвать ключевым тренером в вашей карьере?
— От каждого тренера я брал что-то свое. Крикунов дал мне шанс попасть в большой хоккей. Тихонов и Попов помогли мне состояться в большом хоккее, но ключевой отпечаток оставил Билялетдинов.
«Ключевой отпечаток оставил Билялетдинов»
— Как можете охарактеризовать Билялетдинова?
— Требовательный и справедливый.
«Не хочу разделять хоккей и шоу-бизнес»
— Много ли стресса доставляет работа в шоу-бизнесе?
— Мне кажется, что стресс бывает, не только если ты работаешь в данной сфере. Не добиваешься результата — испытываешь стресс, притом это может быть в простой жизни. Слава богу, я получаю от работы только удовольствие.
— Успеваете быть и там и там?
— В сутках 24 часа, поэтому все не успеть. Ты всегда расставляешь приоритеты и стараешься распланировать свой день наперед. Конечно, какие-то «хвостики» остаются, но ты стараешься все доделать.
— Хватает ли времени на семью?
— Хватает, семья всегда в приоритете. Мы с женой вместе уже 23 года, у нас трое детей. Кстати, старшие дети росли в Казани, когда я там играл.
«Мы с женой вместе уже 23 года»
— Дети пойдут по вашим стопам?
— Сын играет в студенческой лиге, но параллельно занимается бизнесом и по возможности помогает мне в агентстве. Старшая дочь учится в университете, младшая занимается гимнастикой.
— Где вы видите себя в дальнейшем — в хоккее или в шоу-бизнесе?
— У меня нет разделения. Я как жил хоккеем, так и живу в нем, как жил в сфере шоу-бизнеса, так и остаюсь в ней. В обеих сферах я получаю огромное удовольствие, поэтому разделять их не хочу.