БЫВШИЙ ИНЖЕНЕР AIRBUS РАЗРАБАТЫВАЕТ В КАЗАНИ БЕСПИЛОТНЫЕ ЛЕТАТЕЛЬНЫЕ СИСТЕМЫ 

Казанский предприниматель рассказал «БИЗНЕС Online», почему бизнесом лучше заниматься в России, а не во Франции, зачем ему венчурное финансирование и кому нужна охрана из летающих роботов. Беседа с директором ООО «Sky Robots» Андреем Поповым продолжает рассказ о компаниях-участницах VI Казанской венчурной ярмарки. 

НАУЧИТЬСЯ ЛЕТАТЬ – ЗА ПОЛДНЯ 

- Андрей Юрьевич, беспилотные летательные комплексы – настолько актуальная тема, столькие фирмы ей занимаются по всему миру, что представить, будто в этой сфере можно придумать нечто новое, трудно. Вы утверждаете, что вам это удалось. Расскажите о своём проекте… 

- Это малоразмерный переносимый комплекс для охраны и воздушного наблюдения при помощи очень лёгкого беспилотного летательного аппарата. 

На российском рынке беспилотной техники комплексы воздушного наблюдения присутствуют. Но, во-первых, они достаточно недешёвые, а, во-вторых, их эксплуатация требует серьёзной подготовки, то есть квалифицированного персонала, который будет заниматься только ими. Сочетание этих двух факторов выбивает из числа потенциальных потребителей многих, не имеющих отношения к силовым структурам. 

Наш комплекс по простоте использования, да и по цене аналогов не имеет. В секреты вдаваться не могу, отмечу лишь, что это достигнуто за счёт некоторого урезания его функционала - для большего удобства в эксплуатации. Научиться пользоваться им можно за полдня. Цена раза в три меньше, чем у тех, которыми пользуются МВД и другие силовые структуры.

- И в мире такого нет? 

- По схеме применения – не видел. 

- Судя по презентации, есть и более сложные проекты… 

- Ничто не мешает нам в перспективе сделать более продвинутую систему. Но именно с данным комплексом удобнее влезть на рынок, сделать первый шаг. Ни в коем случае не надо начинать со сложных вещей – можно рухнуть. Надо заниматься тем, что можно превратить не в сырой, а в нормальный товар. 

- Правильно понимаю, что вы рассчитываете на гражданского потребителя? 

- Верно – видим его основным заказчиком. Кроме того, я имею представление о работе с военными. 

- Что смущает? 

- Всё. Чтобы с ними иметь дело, надо быть мощной структурой, и иметь возможность по полгода ждать денег за выполненную работу. 

- Кто-то проявляет интерес к вашим разработкам? 

- Нет. Трудно проявлять интерес к тому, чего нет. Тем и хорошо венчурное инвестирование – оно даёт возможность что-то сделать. А заказчик потому так и называется, что требует готовое: «Делайте сами, а мы купим». На рынок надо выходить с продукцией, а не с баснями… К тому же, несмотря на разговоры об инновационном пути развития, найти инвестора очень сложно. 

ПОКА ВЫЗРЕВАЛА ИДЕЯ, ИСТРАТИЛИ 400 ТЫСЯЧ 

- Итак, вы задумались о венчурном финансировании. Какова технология дальнейших действий? 

- Для предприятий, подобных нашему, это единственный способ получить деньги… Поначалу рассылали проекты в фонды, которые представлены в интернете. Но это пустой звук - даже «нет» не говорят. А год назад узнали о существовании инвестиционно-венчурного фонда Татарстана (ИВФ). Подали заявку. Это, конечно, делается не мгновенно, но волокиты с приёмом документов не было. Работают чётко. Сначала допуск до конкурса в Казани. Потом - защита проекта перед жюри из представителей ИВФ и его партнёра - федерального Фонда содействия развитию малых форм предприятий в научно-технической сфере. Результаты отсылаются в Москву на, так скажем, центральную комиссию. То, что вас в Казани поддержали, способствует прохождению проекта где-то на две трети. На чём можно сковырнуться? На неправильном заполнении формальных документов. Финансирование на первом этапе – по миллиону рублей от обоих фондов. 

К окончанию первого этапа компания должна представить результаты, на достижение которых давались средства. Если жюри сочтёт, что заявленные цели достигнуты, может быть открыто финансирование следующего этапа, задача которого – разворачивание производства. Если не изменяет память, там выделяется порядка четырёх - пяти миллионов рублей. 

- Вы на какой стадии? 

- В самом начале пути. Готовимся получить первые деньги. А по проекту - закончены конструкторские работы. «Остаётся» сделать летательный аппарат, полезную нагрузку, совместить их, выйти на лётные испытания, провести по их результатам необходимый объём доработок. А дальше - посмотрим, будут другие этапы или нет… Первый полёт планируем на вторую половину лета. 

- Сколько вызревала идея? 

- До первого обращения в фонд - где-то полтора года, и не просто вызревала - потратили на исследования 400 тысяч рублей. 

- От ИВФ ждёте только материальной помощи или чего-то ещё? 

- Фонд объективно заинтересован в успехе проекта – на то и венчурное финансирование, чтобы что-то назад получить. Поэтому присутствует и продвижение компании, в которую вложились – юридическое и бухгалтерское сопровождение, впоследствии - реклама. И реальная поддержка идёт со всех сторон. 

ГДЕ САМОЛЁТЫ ПЕКУТСЯ КАК ПИРОЖКИ 

- Наверное, при экспертизе учитывался и ваш авиационный стаж. Какой он? 

- Сначала учился в Московском авиационном институте, потом – в Казанском, который окончил в 1996 году. На последних курсах работал в Казанском филиале ОКБ «Туполев», по окончании института – в фирме по разработке и производству беспилотных авиационных комплексов, два года трудился инженером-конструктором корпорации «Эйрбас», в её отделении в Тулузе. Работал по проектам А-350, А-330 и А-380… Там есть что посмотреть, чему поучиться, с другой стороны, испытываешь чувство гордости за нашу конструкторскую школу. 

- Можно чуть подробнее? 

- С точки зрения конструкции самолётов, «Эйрбас» – ничего оригинального. По большому счёту, все проекты - эволюция одной модели, А-300. Это не сравнить с нашими известными конструкторскими бюро, например, Яковлева, работавшим едва ли не во всех сегментах авиационного рынка… И в деталях самолётов ничего особенного не заметил. А вот организации производства и конструкторских работ можно позавидовать. Самолёты пекутся как пирожки. И потом, французы не перерабатывают, не трудятся день и ночь, как это часто принято у нас. Там просто работают, как надо. Молодцы. Вот это было интересно. 

- Опыт «перенимать» будете? 

- Уже. 

- Было что-то на «Эйрбасе», что удивило? 

- Что все стремятся попасть на работу в «Эйрбас», это престижно. Потому что тем самым вы страхуете себя от всех невзгод. Да, у подрядчика корпорации зарплата может быть больше. Но в «Эйрбасе» помимо зарплаты куча своих льгот. Хотите дом купить? Беспроцентный кредит. Нужно вашим детям платно учиться? «Эйрбас» оплатит. Хотите научиться летать на спортивном самолёте? 90 процентов стоимости обучения - от корпорации. Нужна вам операция? Пожалуйста. И это я ещё и одной десятой части льгот не назвал, что корпорация даёт своим сотрудникам. 

- Нашего авиационного образования хватало? 

- Того, которое давали в начале 90-х - абсолютно. При условии - если хотел учиться. А я ещё и авиамоделизмом когда-то занимался, и парашютным спортом, и на самолётах летал и застал время, когда в авиапромышленности кипела жизнь и можно было многому научиться у знающих людей. Сейчас этого нет. 

- А подобное вашему нынешнему дело во Франции открыть можно? 

- Гражданину другой страны заняться наукоёмким бизнесом трудно. Причин тому немало. Но главных – две. Первая: там другая школа конструирования, другие подходы. Вторая: доходы любого бизнеса - минимальные. Если хотите просто жить без забот, Франция – идеальное место. Если хотите открыть своё прибыльное дело, большего успеха, на мой взгляд, добьётесь здесь. 

Тимур Латыпов