«Нам нужно подниматься по лестнице эскалации. И если они не остановят эту бессмысленную войну и вражду на Украине и вокруг нее, тогда нам придется начать атаковать Европу обычным оружием, а следующим шагом будут волны ядерных ударов», — предупредил научный руководитель факультета мировой экономики и мировой политики НИУ ВШЭ Сергей Караганов. В интервью американскому журналисту Такеру Карлсону известный политолог объяснил, почему в Европе часто говорят о поражении России, насколько РФ близка к применению ядерного оружия против Европы и почему санкции для нас — «благословение». Детали — подробнее в материале.
Российский политолог Сергей Караганов дал интервью американскому журналисту Такеру Карлсону
«Мы снова воюем с Европой, которая была источником всех бед»
«Они [европейцы] верят, что война никогда не придет на их территорию. Они забыли о войне и о том, что это ужасно, а ведь они были источником большинства войн в истории человечества. Но теперь они не боятся. Так что теперь одна из задач России, помимо прочих, образумить их. Будем надеяться, без применения ядерного оружия, только угрозой его применения. И я критикую свое правительство за то, что оно слишком осторожно и слишком терпеливо с ними», — говорит о текущих глобальных процессах почетный председатель президиума совета по внешней и оборонной политике, научный руководитель факультета мировой экономики и мировой политики НИУ ВШЭ Сергей Караганов в интервью одному из самых популярных интервьюеров США Такеру Карлсону. Напомним, Карлсон известен как близкий сподвижник Дональда Трампа, ранее он брал резонансные интервью у Владимира Путина и Павла Дурова.
Телеведущий, с ретроплакатом Fatima (упаковка одних из самых продаваемых сигарет в США с 1910 по 1920 год) за спиной, с профессором подробно поговорили о ключевых факторах, которые влияют на баланс сил сегодня: о политике США, их стратегических интересах и возможных ответных мерах в случае обострения, роли Китая как глобального конкурента и потенциального партнера, а также о положении Европы, которая, по мнению Караганова, находится на грани деградации. Частично его тезисы перекликаются с интервью, данным газете «БИЗНЕС Online», в котором доктор исторических наук в том числе говорит об обстоятельствах, при которых Европа будет уничтожена, несовершенстве мирного плана Трампа, роли Китая как глобального конкурента и потенциального партнера и новой системе международных отношений вокруг Большой Евразии.
Что означает нынешняя эскалация для международной безопасности? Какие риски стоят за возможной угрозой применения ядерного оружия? И как в этой ситуации можно найти баланс интересов, чтобы избежать катастрофы? В интервью эксперты разбирают, почему в настоящий момент важна не только политика конкретных государств, но и общий стратегический сценарий, а также что означает для РФ каждый вероятный сценарий, будь то победа или поражение в этой мировой борьбе. Публикуем полный текст интервью, напечатанного в журнале «Россия в глобальной политике».
Сергей Караганов: «Европа — источник большинства зол и возвращается к своим худшим временам»
«Когда мы говорим о конце этой войны, речь не только о прекращении войны на Украине, но и об устранении источника этой войны, а это злая Европа»
Такер Карлсон: Хорошо, посмотрите это интервью и спросите себя: почему это не на первых полосах всех газет? Почему об этом не говорит каждый европеец и каждый американец? Потому что это абсолютно реально. Господин Караганов, большое спасибо, что присоединились к нам. Как вы считаете, чем закончится эта война?
Сергей Караганов: Эта война могла бы и должна закончиться. Но только когда Россия добьется полного поражения Европы — будем надеяться, без уничтожения Европы. Мы воюем не с Украиной, не с Зеленским и им подобными. Мы снова воюем с Европой, которая была источником всех бед и всего зла в истории человечества, двух мировых войн.
Европейцы вторгались к нам несколько раз. Последний раз открыто в 1941–1945 годах, когда 90–95 процентов европейских стран пришли сюда под знаменами Гитлера. Сейчас, невероятно, но после всех своих поражений они не усвоили урок. Они все еще толкают к большой войне. Я думаю, причина очевидна — тотальный провал европейских элит. Поэтому, когда мы говорим о конце этой войны, речь не только о прекращении войны на Украине, но и об устранении источника этой войны, а это злая Европа, которая, кстати, несколько раз втягивала Соединенные Штаты в войну и была источником худших вещей в истории человечества, включая, конечно, мировые войны, расизм, колониализм и многое другое. Включая то, что происходит сейчас: они были главным источником постчеловеческих ценностей иудео-христианского мира. Они экспортировали, я имею в виду, они частично заразили Соединенные Штаты, так что теперь мы с этим боремся. Они пытались заразить и нас. Я говорю не обо всей Европе. Там много достойных людей и даже хороших стран. Но вопрос в том, что Европа возвращается туда, где она была последние пятьсот лет. И это источник всего зла в истории человечества.
Т.К.: Итак, как выглядит поражение Европы? Вы сказали, что война не может закончиться, пока Россия не победит Европу. Что это значит?
С.К.: На данный момент мы думаем о переговорной сделке, которая была предложена президентом Трампом добросовестно. Но опять же пока воля европейских элит — продолжать конфронтацию ради спасения себя или прикрытия старых ошибок, которые они совершили. Так что я относительно скептически настроен в отношении краткосрочных возможностей переговорной сделки. Однако, конечно, если мы достигнем чего-то на этом пути и меньше людей начнут гибнуть, что ж, этой возможностью стоит воспользоваться. Но я почти уверен, что их проблема гораздо глубже. И это не Украина, не Зеленский или кто бы то ни было. Дело в том, что Европа снова возвращается к своему худшему состоянию. И это источник всего зла в истории человечества.
Т.К.: Как вы думаете… Я имею в виду, с американской точки зрения совершенно очевидно, что европейские лидеры сосредоточены на России — в крупных странах, Германии, Франции, Великобритании. Руководство всех трех стран рассматривает Россию как угрозу. Как вы думаете, почему это так?
С.К.: Нет, это очень просто. Я имею в виду, я основатель Института Европы и сорок лет назад был еврофилом. А потом я узнал их лучше и стал весьма скептичен. Они полные неудачники по всем пунктам — моральным, политическим, экономическим и так далее.
Европа катится вниз. Кроме того, она сейчас не в состоянии эксплуатировать мир и высасывать ренту из мира, которую получала благодаря своему военному превосходству последние пятьсот лет. И это было остановлено в 1960–1970-х годах. И она уже тогда погрузилась в глубокий кризис. Но в то время по разным причинам Советский Союз распался. И она поверила, что золотой век продолжится. Но теперь они понимают, что этот золотой век закончен. И они в отчаянии. Они понимают, что не могут жить на чужие деньги. Также они начинают понимать, что не могут жить на подушке американской защиты. Потому что США устали от них и они им больше не нужны. Так что есть полное отчаяние у этого слоя глобалистов, так называемых либеральных европейских элит. Кроме того, есть, кстати, процесс антимеритократии. Я имею в виду, что никогда в истории Европы у нас не было такого низкого уровня интеллектуальных способностей в руководстве большинства европейских стран — не всех, но почти всех.
Т.К.: То есть у Европы, по сути, кончился газ, кончилась энергия, она умирает, и вы утверждаете, что их руководство видит в поражении России единственный путь назад?
С.К.: Изначально они думали о возможности поражения России, что было какой-то фантастической иллюзией, но все же некоторые люди из-за своей интеллектуальной несостоятельности говорят об этом. Что такое поражение России? Если Россия когда-либо окажется близка к поражению, это будет означать, что Россия применит ядерное оружие и Европа будет уничтожена физически. Так что я имею в виду, об этом даже думать невозможно. Но они говорили об этом, потому что им нужна война, чтобы оправдать свое пребывание у власти, оправдать свое существование. И речь теперь идет даже не о поражении России. Речь просто о продолжении существования провального Европейского союза, провальной экономики, провальных европейских позиций в мире. Весь мир сейчас смеется над Европой, которая, кстати, была одним из ключевых центров мировой власти, а теперь это просто посмешище. И конечно, я говорю не обо всей Европе.
Мы знаем, что есть достойные европейцы, есть умные европейцы. Хотя в моем кругу, в политическом классе европейских мыслителей по внешней политике и обороне, остались только один или два человека. Я не буду называть их, потому что это скомпрометирует их в глазах аудитории. Но больше никого. У меня почти не осталось собеседников в Европе.
«Европа потеряла свой стержень, моральный, политический, духовный стержень. И теперь, как вы знаете, большинство из них утратило веру в Бога. И они утратили нормальные ценности, потеряв бо́льшую часть своих человеческих черт. Европа под этим руководством становится антиевропейской в историческом смысле и античеловеческой»
Т.К.: Когда вы говорите, что все знают, что российское правительство, если на него надавят, применит ядерное оружие против Европы... Вот мой вопрос: как вы думаете, европейцы это понимают?
С. К.: Европейцы интеллектуально деградировали после так называемой революции 1968 года, которая убила бо́льшую часть европейского образования, и из-за антимеритократии современной европейской демократической системы они не понимают или не способны полностью понять, что происходит. А также они предаются тому, что я называю стратегическим паразитизмом. Они верят, что война никогда не придет на их территорию. Они забыли о войне и о том, что это ужасно, а ведь они были источником большинства войн в истории человечества. Но теперь они не боятся. Так что теперь одна из задач России, помимо прочих, образумить их. Будем надеяться, без применения ядерного оружия, только угрозой его применения. И я критикую свое правительство за то, что оно слишком осторожно и слишком терпеливо с ними. Но рано или поздно, если они продолжат поддерживать эту войну, принося в жертву новые миллионы украинцев и других, российское терпение и долготерпение иссякнут и нам придется сурово наказать их, будем надеяться, ограниченно.
Т.К.: Интересно, что вы говорите, что их лидеры больше не боятся ядерного оружия. Можно подумать, что все будут бояться ядерного оружия, учитывая его разрушительную способность. Почему кто-либо не боится угрозы ядерного удара?
С.К.: Потому что, ну, скажем так: мы думаем, что они такие же, как мы, но они не такие, как мы. У них произошла тотальная деградация мыслящего класса и правящего класса. Я имею в виду, когда канцлер Германии говорит о воссоздании бундесвера как сильнейшей армии в Европе, что это значит? Это значит, что он обрекает свою страну на уничтожение. Я разговаривал с европейцами бо́льшую часть своей взрослой жизни. Я перестал это делать в 2013 году, когда была встреча европейских лидеров, на которой я сказал, что, если вы продолжите в том же духе, втягивая Украину в вашу систему, будет большая война и погибнут миллионы украинцев. И никто не посмел посмотреть мне в глаза — там было 70 или 80 человек. Большинство из них деградировали до уровня опасных идиотов. Да. Большинство, не все, но большинство.
Т.К.: Вас в одном месте цитируют: «Они больше не боятся Бога, поэтому они больше не боятся войны». Как эти два понятия связаны?
С.К.: Абсолютно. Я имею в виду, они потеряли — ну опять же не все, нормальные люди еще есть — но Европа потеряла свой стержень, моральный, политический, духовный стержень. И теперь, как вы знаете, большинство из них утратило веру в Бога. И они утратили нормальные ценности, потеряв бо́льшую часть своих человеческих черт. Европа под этим руководством становится антиевропейской в историческом смысле и античеловеческой.
Они породили нацизм, который был античеловеческим, и так далее. Теперь они принесли нам — вас заразили в меньшей степени — нечто абсолютно античеловеческое: потерю уважения к семье, к любви между мужчиной и женщиной, уважения к старшим, патриотизму и так далее. И конечно, веру в Бога. Что тогда такое Европа? Что осталось? Я имею в виду, это моральная дыра. Однако, конечно, я говорю не обо всех европейцах, есть нормальные люди. Но я не могу с ними разговаривать, потому что им запрещено разговаривать с нами. И если они разговаривают с нами, их потом вызывают в полицию или спецслужбы. Так что у меня, наверное, еще много друзей в Европе, но у меня нет с ними никаких контактов, потому что элиты запрещают им разговаривать с нами, потому что элиты готовят их к войне, хотя бы морально. Хотя те же элиты не способны осознать, что, если в Европе разразится настоящая большая война или война на Украине, которую мы ведем с европейцами, продолжится, Европы не станет.
Слава богу, мы изменили нашу ядерную доктрину, и недавно наш президент сказал — он очень осторожный и очень вежливый человек — но он сказал нечто очень важное. Он сказал, что, если Европа продолжит и если Европа вступит в реальный прямой конфликт с Россией, в Европе не останется никого, с кем можно было бы разговаривать. Но я надеюсь и молюсь, чтобы ему или нам не пришлось принимать это решение. Но, как я уже говорил, Европа — источник большинства зол и возвращается к своим худшим временам.
«Что произойдет, если вашего президента убьют украинцы или Европа, или Соединенные Штаты?»
Т.К.: Дважды за прошлый, грубо говоря, год украинцы пытались убить вашего президента Путина. Так я это понимаю. Как вы думаете, зачем они это сделали? Какая логика?
С.К: Это очень просто. Они воинственны. Некоторые люди верят, что можно решить проблему России, убив нашего президента. Мой единственный упрек нашему президенту — он слишком осторожен. Слишком осторожен и проявляет слишком много терпения.
Я критикую его косвенно, а иногда даже прямо, как в нашем разговоре с вами. Но они просто хотят, конечно, они не могут убить… Это просто бессильная ненависть людей, которые потеряли рассудок. Ну вопрос устранения лидеров иностранных государств — это американский вопрос, как вы знаете.
Но они накачивают ненависть к России как сумасшедшие. Я отчасти историк; я должен сказать, что даже в гитлеровской Германии уровень антироссийской пропаганды, русофобии, был, может быть, слабее или по крайней мере равен тому, что происходит в Европе.
Т.К.: Что произойдет, если вашего президента убьют украинцы или Европа, или Соединенные Штаты? Каков будет следующий шаг?
С.К.: Будем надеяться, что этого не случится. Но тогда, конечно, это будет означать, что мы накажем — надеюсь, не Соединенные Штаты, — но Европа будет стерта с карты человечества. Ее следует убрать с геополитической и геостратегической карты, потому что она является помехой.
Я надеюсь, она не будет наказана физически. Хотя я начинаю говорить, что эти идиоты не понимают ничего, кроме физической боли. И время уходит. Нам нужно подниматься по лестнице эскалации. И если они не остановят эту бессмысленную войну и вражду на Украине и вокруг нее, тогда нам придется начать атаковать Европу обычным оружием, а следующим шагом будут волны ядерных ударов. Я надеюсь, мы не дойдем до этого, потому что использование любого оружия — грех, но использование ядерного оружия — двойной грех, и я не хочу, чтобы Россия была таким большим грешником. Мы все грешники. И не хотелось бы совершать еще один грех. Но если потребуется, мы должны устранить европейскую угрозу человечеству.
Т.К.: Как далеко мы от применения Россией ядерного оружия против Европы? Два года?
С.К.: Ну год. Ну, во-первых, я призывал свое правительство эскалировать раньше. Но президент Путин очень религиозен, и он осторожен. Но мы поднимаемся по лестнице эскалации, изменили нашу ядерную доктрину и понизили ядерный порог, наращивая наш ядерный потенциал в Европе и других местах. Но в надежде, что мы сможем остановить их до пересечения порога. Как я уже сказал, я думаю, что Путин считает, что применение ядерного оружия — и я, кстати, тоже считаю — это грех. Но это может быть необходимым грехом, чтобы спасти человечество.
Вот почему я призывал к ограниченному применению ядерного оружия против Европы. Потому что иначе мир скатится к третьей мировой войне, к которой европейцы толкают всех нас. Я имею в виду, они уже делали это дважды в истории, втягивая Соединенные Штаты. Вы, американцы, спасали их пару раз.
В Первой мировой мы пострадали, но затем снова спасли их, но теперь они вернулись к старой игре, и мы должны либо наказать их, либо помочь им изменить свое мнение. Речь не идет, я не призываю к смене режимов, но, если европейцы не сменят эти элиты на более национально ориентированные, на более ответственные, они обречены.
Но мне ненавистна эта мысль, потому что культурно я европеец. Конечно, мы движемся в сторону Сибири, мы движемся на Восток, мы говорим, и искренне, что становимся евразийской нацией, или возвращаемся туда, где историей нам предназначено быть, — евразийской страной. Но потеря Европы была бы печальна.
Т.К.: Прежде чем я спрошу вас о том, что, по вашему мнению, Россия должна делать по отношению к остальному миру — становиться евразийской, а не европейской, что, кажется, и происходит — если в следующем году или через два, как вы сказали, возможны ядерные удары России по Европе, какие страны это затронет?
С.К.: Я писал об этом несколько раз: если мы нанесем удар по Познани, американцы никогда не ответят. Американцы все равно никогда не ответят. Но я надеюсь, поляки, кстати, становятся более благоразумными. Они понимают, что играют с огнем, они пытаются отступить с передовой этого конфликта. Но мой выбор — Британия и Германия.
Т.К.: Вы уничтожите Британию и Германию ядерным оружием? Умоляю нашего Всемогущего, чтобы этого не произошло.
С.К.: Да, но первой должна быть Германия, потому что Германия — источник худшего в европейской истории. Но я надеюсь этого избежать — у меня много немецких друзей.
«Мы строим то, что называем Большой Евразией. И это система отношений, в которой Китай будет уравновешен крупными державами внутри Евразии, включая Индию, Персию (Иран), Турцию, Россию и другие. Мы искренне говорили с китайцами о необходимости их уравновешивания»
«Наше лучшее решение — достичь точки, когда четыре великие державы — Китай, Россия, Соединенные Штаты и Индия — будут работать вместе»
Т.К.: Думаю, вы только что вернулись из Пекина. Безусловно, связи между Россией и Китаем сейчас гораздо, гораздо глубже, чем четыре года назад. С американской точки зрения, идея постоянного союза России и Китая представляет угрозу для нашего будущего, так, кажется. Этот союз постоянный?
С.К.: Ну на данный момент в обозримом будущем это источник большой силы как для России, так и для Китая, и наши китайские друзья это понимают. Но что будет через 10–15 лет, мы не знаем. Так что возможностей много. Но наше лучшее решение — достичь точки, когда четыре великие державы будут работать вместе, определяя правила поведения в будущем мире. Эти четыре державы — Китай, Россия, Соединенные Штаты и Индия. И такая конфигурация также означает, что мы будем и, конечно, должны уравновешивать общее превосходство Китая по отношению к России.
На данном этапе Китай — фантастический актив, это не угроза. Но на всякий случай мы должны создать эту как минимум четырехстороннюю систему. Плюс мы строим то, что называем Большой Евразией. И это система отношений, в которой Китай будет уравновешен крупными державами внутри Евразии, включая Индию, Персию (Иран), Турцию, Россию и другие. Мы искренне говорили с китайцами о необходимости их уравновешивания.
Им трудно это принять, но они начинают понимать, что в их интересах создать сбалансированную систему внутри Евразии. Но в мировом масштабе Соединенные Штаты должны быть ключевым игроком, потому что без Соединенных Штатов мы не справимся с невероятными проблемами, с которыми столкнемся в ближайшие годы.
Т. К.: Не рискует ли Россия своей душой, уходя с Запада, учитывая, что она православная страна, ее культурное наследие — западное?
С.К.: Так мы спасаем свою душу. Конечно, некоторые мои соотечественники со мной не согласятся, но давайте напомним вам, мне и другим, что наша душа пришла с Востока и с Юга. Мы приняли христианство из Палестины. И православие продолжает вам истинное христианство, потому что католики отпали в начале прошлого тысячелетия. Мы разошлись с ними, но все же мы, конечно, христиане и мы братья. Мы очень мусульманская страна — 20 процентов нашего населения. Мы также приняли это с юга.
Затем у нас есть сильное буддийское население. Мы также приняли это с юго-востока. И иудаизм здесь тоже признанная религия. А политическая система, которую мы выстраивали веками, унаследована от величайшей империи из всех — от империи Чингисхана. Но, конечно, многие русские сейчас со мной не согласятся, но это простая истина. Мы азиатская империя с очень сильным европейским культурным влиянием, которое мы любим и почитаем. Мы никогда от этого не откажемся. Но мы не европейцы, слава богу. И мы сейчас начинаем это осознавать. Потому что наше европейское путешествие, которое начал Петр Великий по определенным причинам (потому что мы отставали в технологическом плане), окончено. Оно должно было закончиться 150 лет назад. Можно сказать, что это источник многих бед, включая такие вещи, как мировые войны, коммунизм и так далее.
Теперь мы расстаемся, но, надеюсь, сохраняя черты европейского культурного наследия, которое мы разделяем с вами в наших сердцах и умах.
«И давайте будем абсолютно уверены — мы надеемся, что Трамп искренен, но мы не доверяем американской политике»
Т.К: Каков эффект, с вашей точки зрения, западных санкций на Россию? Вы считаете, что санкции навредили России или помогли ей?
С.К: О да. Я призывал к конфронтации с Западом задолго до того, как мы остановили расширение НАТО, задолго до того, как мы решили действовать. Теперь, конечно, с экономической точки зрения они наносят ущерб. Но со стратегической, политической, культурной точек зрения они были благословением.
С их помощью мы навлекли на себя огонь, враждебный огонь. Мы покончили с компрадорскими элитами. Мы выбросили без каких-либо репрессий пятую колонну. Мы возвращаемся к нашей русской культуре, нашей русской душе; мы становимся русскими.
И единственная проблема с этими санкциями и с этой войной заключается в том, что нам приходится платить за это жизнями наших лучших мужчин. Но помимо этого, санкции были благословением. И я не хочу, чтобы их снимали. Конечно, кто-то должен зарабатывать деньги. Но Россия, которой снова угрожают, возрождается. Мы страна воинов. И когда на нас нападают, даже косвенно, а теперь и прямо, тогда мы проявляем себя с лучшей стороны. И поэтому страна переживает невероятный подъем. Единственная проблема — мы теряем наших лучших мужей, и это должно быть остановлено.
«Посмотрим, сможет ли Трамп добиться своего. Думаю, он хочет этого, но способен ли он — большой вопрос. И в определенной степени его предложения выглядят как сладкая ловушка, потому что ничего не меняется, война продолжается»
Т.К.: И это приводит к моему последнему вопросу, господин Караганов: вы описали это как войну, цивилизационную войну между Россией и Европой. Какую роль в ее прекращении играют Соединенные Штаты, наша администрация, наш президент? Что может сделать президент Трамп, чтобы закончить войну?
С.К.: Американцы сыграли очень важную роль в развязывании этой войны, потому что вся проблема началась в начале 2000-х, когда американская администрация начала продвигать украинский вопрос, потому что они боялись возможности построения континентального альянса между Россией и Германией.
Так что в некотором смысле американцы тоже были источником проблемы. Что касается предложения администрации Трампа, мне не понравилось предложение, которое сделал господин Трамп, потому что оно не решает реальную проблему, а реальная проблема — это враждебность Европы, агрессия Европы. Но на данный момент мы должны использовать эту возможность. И потом, конечно, мы все знаем, что президент Трамп ограничен в своих внутренних делах, и также теперь мы видим, что его предложения размываются всевозможными усилиями изнутри и со стороны его так называемых союзников.
Но мы можем попробовать какое-то время поработать с его предложением. Может быть, в итоге мы придем к решению проблемы. И это решение, конечно, как я уже сказал, Европа. Однако, к сожалению, я не предвижу такой возможности. Так что даже если мы остановим эту войну, мы должны быть готовы, когда война возобновится, если не устранить ее источник. А это враждебность европейских элит и их желание разжигать войну на европейском субконтиненте.
Но дадим Трампу шанс, хотя я не уверен, сможем ли мы добиться успеха в данных обстоятельствах. Вы лучше знаете внутреннюю ситуацию в Соединенных Штатах. А также, кстати, мы не можем полагаться, при всем нашем уважении к вашему президенту, на него. За ним стоит страна, которая глубоко разделена. У него огромная оппозиция. И он также ведет странные игры, так что я не думаю… Я надеюсь, мы сможем что-то урегулировать, но мы очень внимательно наблюдаем за тем, что президентская администрация похитила лидера большой страны; мы очень внимательно наблюдаем, что морские пехотинцы США действуют как пираты в открытом море, захватывая танкеры под российскими флагами. Если это продолжится, нам придется вернуться к жесткому сдерживанию.
Но мы хотели бы иметь если не сердечные, то хорошие отношения с Соединенными Штатами и с двумя другими великими странами в мире. Но посмотрим, сможет ли Трамп добиться своего. Думаю, он хочет этого, но способен ли он — большой вопрос. Так что мы держим пальцы скрещенными. И давайте будем абсолютно уверены — мы надеемся, что он искренен, но мы не доверяем американской политике. И в определенной степени его предложения выглядят как сладкая ловушка, потому что ничего не меняется, война продолжается.
Зеленский или другие люди в Европе блокируют мирное соглашение. И иногда кажется, поскольку эта война продолжается, что, возможно, Соединенные Штаты в конечном итоге не хотят заканчивать эту войну. Тогда нам придется вернуться к решению, которое я упоминал несколько раз. И означает наказание наших европейских врагов с пониманием, будем надеяться, что Соединенные Штаты воздержатся от участия в ядерной войне в Европе.
Т.К: Я думаю, важно для американских политиков и американских граждан понимать российскую точку зрения. И я благодарен, что вы изложили ее нам. Господин Караганов, большое спасибо за ваше время.
С.К.: Спасибо. Было приятно.
Т.К.: Мне тоже. Большое спасибо.
Комментарии 43
Редакция оставляет за собой право отказать в публикации вашего комментария.
Правила модерирования.