Спиридон Килинкаров: «Майдан на Украине был бы лучшим выходом для Европы»

Спиридон Килинкаров: «Можно ли обсуждать Конституцию в стране, где Конституцию президент поставил на паузу? Это дело, может быть, забавное, но малоэффективное» Фото: © Алексей Никольский, РИА «Новости»

«Это история не про Федорова, не про войну. Это история про деньги»

— Спиридон Павлович, чем вызвана экстренная отставка правительства Украины?

— Я думаю, целый ряд обстоятельств вынудил Зеленского принять решение об отставке правительства. Неделю назад в субботу об этом никто не говорил, никто из народных депутатов даже не предполагал, что в воскресенье президент может выступить с инициативой отставки правительства. Чем обусловлена эта отставка, Зеленский тоже не разъяснял, но оно и понятно: зачем диктатору кому-то разъяснять, почему он принял решение отправить в отставку правительство, хотя по Конституции Украины этого президент сделать не может. Это прерогатива исключительно Верховной рады и коалиционного большинства.

Можно ли обсуждать Конституцию в стране, где Конституцию президент поставил на паузу? Это дело, может быть, забавное, но малоэффективное. Тем не менее Зеленский правительство отправил в отставку и формирует новый состав кабинета министров.

Какие обстоятельства вынудили Зеленского принимать такие решения? Внутри Украины это внутривидовая борьба за финансовые потоки, раз. Борьба спецслужб внутри Украины, два. Ну и, конечно, теракт в Монако, тоже не последний фактор, почему нужно было такое решение принимать.

Я почему об этом вспомнил, потому что первые заявления сразу после террористического акта прозвучали в адрес украинских спецслужб. А это означает, что в любом случае нужно будет принимать какие-то кадровые решения, если к этому имеют отношение представители спецслужб. Но принимать кадровые решения Зеленский не может, потому что это сразу даст основание полагать, что он фактически признал факт причастности спецслужб к теракту. А в рамках переформатирования правительства это будет завуалировано.

Сейчас война ведется вокруг министерства обороны, но, поверьте мне, будут серьезные кадровые изменения, в том числе и в силовых структурах СБУ, ДБР, МВД и так далее. То есть в любом случае он проведет эту кадровую ротацию для того, чтобы минимизировать последствия на внешнем контуре для Украины в связи с данным террористическим актом.

— Но больше всего обсуждают уход Михаила Федорова из министерства обороны.

— На Украине внутривидовая борьба ведется вокруг влияния на финансовые потоки. И здесь, конечно, ключевое министерство — это министерство обороны, оно аккумулирует в себе как бюджетные средства Украины, так и средства доноров Украины, которые поступают извне. И бюджет министерства обороны гораздо больше, чем бюджет самой Украины. Тот, кто контролирует финансовые потоки, влияет, условно говоря, на политические процессы.

И здесь ситуация сложилась таким образом, что какое-то время был министром обороны Умеров, к министерству обороны имеет отношение Арахамия, у них были свои компании, которые работали в этом министерстве. С приходом Федорова он решил перераспределить все финансовые потоки в интересах тех компаний, которые ближе были к нему или к тем людям, которые его продвигали на пост. Кто эти люди? Это люди, близкие к Демпартии США, это люди- «соросята», это Пинчук, Фиала, Стерненко — советник того же Федорова. Это люди, которые, в общем-то, заинтересованы в том, чтобы близкий к ним человек был во главе министерства обороны и влиял на распределение этих финансовых потоков. Это в основном компании, которые производят дроны.

Конфликт Федорова и Сырского во многом заключается в том, что Сырский настаивал на том, чтобы Федоров профинансировал компании, которые производят определенные виды вооружений и снаряды. Но у Федорова же нет компаний, которые производят снаряды. Почему он должен их финансировать? Он отдал приоритет компаниям, которые производят дроны. Поэтому это история не про Федорова, про войну. Это история про деньги. Даже не про деньги, а про очень большие деньги, которые контролируются по линии министерства обороны.

— Почему премьера Юлию Свириденко убирают? Она буквально накануне своей отставки отчитывалась перед Верховной радой, и, в общем, ее работой все были довольны, никто нареканий не высказывал.

— На вопрос, почему ее убирают, не ответит вам никто, как и на вопрос, почему ее туда назначили. Поэтому с этой точки зрения оценить эффективность правительства невозможно по одной единственной причине, когда Зеленский в очередной раз формирует очередное правительство, нет никаких координат, никакой системы и критериев в оценке работы этого правительства. Почему? Потому что ни одно украинское правительство не заходит на те или иные должности или позиции в управлении государством с какой бы то ни было программой, которую можно было бы оценить. Как если бы они заходили всем кабмином на свои посты и заявили о том, что, условно говоря, имеют программу кабинета министров, которая предусматривает первое, второе, третье, четвертое, пятое, десятое. Тогда можно было бы взять эту программу и сказать: слушайте, вот вы год назад нам обещали вот это, вот это и вот это, из всего обещанного вы нам ничего не сделали, поэтому мы отправляем правительство в отставку. Таких критериев оценки нет.

Они зашли, презентовали себя в течение трех минут, депутаты кивнули головой и проголосовали за это правительство. Точно так же в этот раз. Без всякого отчета, без всего правительство отправляется в отставку и формируется новый состав кабинета министров. Я вас уверяю, и в этот раз никакой программы кабмина не будет. И в этот раз никто никому не расскажет, зачем нужно формировать это правительство и с какой программой это правительство идет. Это очень удобно, в любой момент их можно уволить, можно кого угодно назначить.

«Проснулся Зеленский в субботу, условно говоря, для себя принял решение — все, отправляем в отставку правительство. Вот мы наблюдаем этот процесс. В рамках ли это Конституции? Нет, конечно» Фото: © IMAGO/Chris Emil Janssen / www.imago-images.de / www.globallookpress.com

«Я не знаю, чего такого не выполнила Свириденко»

— А что вы скажете о новом премьере, теперь уже бывшем главе «Нафтогаза Украины» Сергее Корецком?

— Я не стану критиковать нового председателя кабинета министров, хотя бы потому что Украина пережила такого премьер-министра, как Гончарук, который заезжал, помните, на самокате? По-моему, это было уже такое дно, которое пробить сложно. Поэтому, насколько эффективным будет нынешний премьер-министр, мне сказать сложно, но меня удивляет аргументация, с которой его назначали. Оказывается, его нужно назначить премьер-министром для того, чтобы Украина прошла осенне-зимний период. Давайте исходить из того, что вообще-то сфера деятельности премьер-министра гораздо шире, чем вопрос подготовки Украины к зиме. Для этого есть министр энергетики, есть первый вице-премьер, это в одном лице господин Шмыгаль. Это сфера его ответственности. При чем здесь премьер-министр?

Спектр интересов и влияния на те или иные процессы премьер-министра гораздо шире, чем очень узкая сфера энергетики. Там же еще есть экономика, малый бизнес, налоговая система, много чего, чем должен заниматься кабинет министров. Вообще, за весь период существования независимой Украины, я думаю, мало кто из украинцев интересовался вопросом, как правительство готовится к зиме. Все жили не тужили, и свет был, и тепло было, и все было хорошо, а кто там сколько куда на склады завез угля, мазута и всего остального, мало кого интересовало.

Сейчас это преподносится как некий героический поступок, который должно совершить правительство для того, чтобы Украина преодолела этот осенне-зимний период. Так может, проблема не в том, что нужно назначать премьер-министра – выходца из топливно-энергетического сектора, а в том, что боевые действия не остановлены. Но это вопросы, наверное, больше не к премьер-министру, а к военно-политическому руководству. Поэтому с этой точки зрения логику происходящего понять невозможно. Вообще, я думаю, что логика и Украина — это вещи несовместимые. Логика — это москальская лженаука, как считают на Украине. Поэтому чего здесь дискутировать?

— Как сама процедура предложения, назначения и утверждения министров происходит формально и неформально?

— Конституция дает на это абсолютно четкий ответ: формирование правительства — прерогатива исключительно парламентского большинства в Верховной раде. Парламентское большинство создает коалицию, и эта коалиция предлагает президенту кандидатуру премьер-министра. Президент может с ней согласиться или не согласиться. Если он с ней не соглашается, значит, коалиционное большинство предлагает другую кандидатуру. Если президент соглашается на эту кандидатуру, он вносит ее в Верховную раду. Та голосует за премьер-министра, а тот, в свою очередь, предлагает состав кабинета министров. Идет голосование по полному списку, это одно голосование — по составу кабинета министров. Отдельно голосуют еще по двум позициям — по министру обороны и министру иностранных дел. Это исключительно прерогатива президента Украины. Он не должен с кем-то советоваться, консультироваться. Эти кандидатуры президент вносит на свое усмотрение, а парламент может проголосовать, а может не проголосовать за эти кандидатуры. Если парламент не голосует, значит, президент вносит другую кандидатуру. В этом есть баланс власти парламентско-президентской республики. Но это все по Конституции.

На самом же деле это происходит таким образом. Проснулся Зеленский в субботу, условно говоря, для себя принял решение — все, отправляем в отставку правительство. Вот мы наблюдаем этот процесс. В рамках ли это Конституции? Нет, конечно. Но кто на это будет обращать внимание? Никто.

— Хорошо, с логикой там не дружат, Конституцию не соблюдают, встал президент не с той ноги и решил сменить правительство. Но здравый смысл же какой-то должен быть? С какой-то целью он же меняет министров? Новые министры же должны будут выполнить какую-то его волю, провести в жизнь какую-то его политическую, военно-политическую, экономическую линию.

— Я не знаю, чего такого не выполнила Свириденко. Даже Зеленский жаловался, что она чрезмерно пытается ему угодить и по каждому вопросу консультируется с президентом, что его раздражает. Он хотел бы иметь более, как он говорит, самостоятельное правительство, по крайней мере, в принятии технических решений. Может быть, она этим раздражала Зеленского, что не способна самостоятельно сделать ни одного шага. Может быть, пытаясь таким образом снять с себя ответственность.

Принцип же подбора этих кандидатов очень простой. Первый критерий — это лояльность президенту. Безусловно, это самый главный, ключевой критерий. Условно говоря, это должны быть люди президента. Пока они увидели в главе «Нафтогаза» такого человека, лояльного к президенту и готового или способного решать некие экономические задачи, которые стоят на сегодня перед Украиной.

Очевидно, что Зеленский принял для себя такое субъективное решение. Оно не может быть объективным. Как можно оценить, будет ли эффективным новый премьер-министр или нет? Это вопрос очень сложный. Это вопросы коммуникации, управленческих решений, которые мы не знаем. Нас пытаются убедить в том, что он был эффективным менеджером. Так это или не так? Если опираться исключительно на цифры, то надо посмотреть, как эти цифры формировались для того, чтобы убедить общественность в его эффективности.

Поэтому я думаю, что главный ключевой критерий — это лояльность нового кабинета министров и премьер-министра к президенту. Второй критерий — отсутствие всяких политических амбиций. У премьера не должно быть абсолютно никаких политических амбиций. Человек, имеющий политические амбиции, себе места рядом с президентом не найдет. Пример Федорова, я думаю, яркое тому подтверждение. На мой взгляд, это провокация со стороны социологов, которые начали включать в списки замеров рейтингов популярности того же самого Федорова. Хотя он нигде публично не заявлял о том, что претендует на какое-то свое политическое будущее вне президентской команды. Но, раз его начали включать в эти социологические списки и начали высвечивать достаточно неплохие политические рейтинги, он стал мишенью. Так же как стал в свое время мишенью тот же Буданов*. Но в отношении Буданова* Зеленский решил задушить его в объятиях. Что сейчас и делает.

Зеленский — это удав, который уже проглотил не одного своего политического оппонента. Поэтому с этой точки зрения он будет уничтожать всех вокруг. Идея Зеленского заключается в чем? В том, чтобы для Запада сделать безальтернативным их выбор будущего лидера украинского государства. Условно говоря, залить все политическим бетоном до такой степени, чтобы на этом бетоне стоял только один он, Зеленский, и больше никого не было. Цель очень простая и понятная. Получится ее осуществить или нет? Я очень сомневаюсь, что у него это получится.

«НАБУ и САП — это органы внешнего контроля над военно-политическим руководством Украины. И через коррупцию они фактически контролируют и управляют военно-политическим руководством Украины, что является ограничением суверенитета, независимости и субъектности самой Украины» Фото: © Sergii Kharchenko / ZUMAPRESS.com / www.globallookpress.com

«В вопросе узурпации власти парламент играет ключевую роль»

— Хоть какая-то оппозиция на Украине сейчас есть или по всем вопросам только «за»?

— У Зеленского, очевидно, есть конкуренты, но нет оппозиции, потому что позиция как по поводу внешнеполитического курса, так и экономического курса Украины у них примерно у всех одинаковая. Просто каждый из них пытается выслужиться перед западными партнерами и убеждает их в том, что эту работу они могут сделать лучше, чем Зеленский. Можно ли их считать оппозицией? Я, например, считаю, что нет. Поэтому никакой оппозиции нет, ее там и быть не может. Как не осталось там никакой демократии, свободы слова и прав человека. Это все уже в прошлом. Это вот та прошлая Украина, которую расстреляли на Майдане в 2014 году. Там были оппозиция, свобода слова, демократия. Но все это уже утрачено, все это превратилось в придорожную пыль, от этого ничего не осталось. Какая может быть оппозиция внутри диктаторского режима?

— А те люди, которые с ним не согласны, где? Уехали из страны в рамках нескольких волн эмиграции, остались на Украине и просто молчат, ждут своего часа возмутиться или их нет в принципе, поскольку у них сменилось мировоззрение?

— Часть людей сидит в тюрьмах, часть людей под санкциями, ограничены в своих правах, у них заморожены активы, собственность, они не имеют инструментов влияния и свободной реализации своих каких-то политических амбиций. Часть людей просто уехала из этой страны, и возвращаться в эту страну уже не намерены. Часть людей выехала из страны, намерена вернуться, но пока в ожидании каких-то изменений внутри самой Украины. Ну и пока все это происходит, Зеленский банкует так, как считает нужным, потому что оказать сопротивление ему там, по большому счету, некому.

— У нас вплоть до 2022 года говорили, что Украина — это суперолигархическое государственное образование, где все решают состоятельные люди и если с ними договориться, то все будет хорошо и не надо больше ни чем заморачиваться. Где сейчас все эти люди? Они поддерживают Зеленского или какую позицию они занимают?

— По-разному сложилась судьба украинских олигархов. Одни сидят в тюрьме, например, такие как Коломойский*. Другие под уголовным преследованием, такие как Жеваго или Фирташ. А некоторые остались на Украине и вполне комфортно себя чувствуют. Это господа Пинчук, Фиала и другие. Да, Украина не перестала быть олигархическим государством, но появилась новая формация олигархов при режиме Зеленского.

А вообще давайте мы не будем смешивать понятия «олигарх» и «бизнесмен», даже очень богатый. Например, в отношении того же Ермолаева, на которого совершено покушение в Монако, да, он бизнесмен, который занимался в том числе криминальным бизнесом, но его вряд ли можно считать олигархом. Потому что у него не было своих каких-то медиаимперий или политических сил, своих фракций в парламенте, и он не влиял на эти процессы. Например, такой человек, как Порошенко, — это классический олигарх, у которого есть своя политическая партия, у которого есть своя фракция, у которого есть своя медиаимперия и который является частью этого режима, власти, будучи тем же народным депутатом, а до недавнего времени он был президентом. У него, в общем-то, тоже дела идут неплохо, несмотря на то что в отношении него возбуждены уголовные дела, которые, как видите, имеют начало, но не имеют своего конца. Порошенко прекрасно себя чувствует внутри украинского парламента, развивает свой бизнес, стал зарабатывать гораздо больше, чем это было до войны, и вполне комфортно себя чувствует.

Ну и плюс, конечно, война, нанесение очень болезненных ударов по экономике Украины автоматически приводит к деолигархизации этого режима. Кто-то потерял свои активы в Донбассе, кто-то в Крыму, кто-то в России, это тоже своего рода процесс деолигархизации Украины.

— А Тимошенко со своей партией сейчас какую позицию занимает? Она поддерживает власть или пытается какую-то свою линию провести? Она продолжает сохранять какие-то амбиции на власть?

— Когда была отставка правительства Юлии Свириденко, я как-то пошутил и сказал, что в украинской политике Юлия должна быть одна. Она, собственно, одна и остается пока что. Позиция ее очень разная. Например, в отношении, НАБУ (национальное антикоррупционное бюро Украины) и САП (специализированная антикоррупционная прокуратура Украины) у нее позиция в корне отличалась от той, которую озвучивали все другие политические партии и силы, которые встали на защиту НАБУ и САП, заявляя о том, что эти органы создавались для борьбы с коррупцией. Хотя она, на мой взгляд, абсолютно объективно говорила о том, что НАБУ и САП — это органы внешнего контроля над военно-политическим руководством Украины. И через коррупцию они фактически контролируют и управляют военно-политическим руководством Украины, что является ограничением суверенитета, независимости и субъектности самой Украины. На мой взгляд, это была абсолютно правильная позиция. Но по остальным вопросам по-разному она поступает.

Условно, в какой-то степени, хотя бы формально, можно было бы ее считать оппозицией, но это такая, знаете, очень вяленькая оппозиция, без каких-то серьезных движений, которые могли бы иметь политические последствия. Да, она депутат Верховной рады, у нее есть небольшая фракция, она там выступает, делает публичные заявления. Но скорее держится на плаву, нежели, скажем так, демонстрирует какую-то политическую динамику.

— Какой сейчас политический расклад в Верховной раде? Там есть какие-то коалиции или «Слуга народа» Зеленского доминирует, а все остальные просто шумят?

— Формально они заявляют о том, что в украинском парламенте монобольшинство в 228 депутатов от «Слуги народа». На самом деле уже давным-давно никаких 228 депутатов нет, никакого монобольшинства, никакой правящей коалиции в парламенте. Это означает, что в случае отсутствия коалиции парламент должен быть распущен. Но формально эти 228 подписей народных депутатов, которые не отозваны, дают основания полагать, по крайней мере юридически, что такое монобольшинство существует. А раз монобольшинство существует, то никакой необходимости в создании каких-либо коалиций нет. Поэтому они до настоящего времени фактически являются основной опорой Зеленского, что, в общем-то, и позволяет ему узурпировать власть. В вопросе узурпации власти парламент играет ключевую роль. Ни один другой президент себе этого не мог позволить, потому что у него никогда не было такого монобольшинства, как у Зеленского. Он единолично контролирует и законодательную, и судебную, и исполнительную власть одновременно. Он и жнец, и кузнец, и на дуде игрец. И это происходит только потому, что он имеет лояльный парламент. Это происходит потому, что Конституцию они поставили на паузу.

— Выборов парламента, президента стоит ожидать в какой-то перспективе?

— Когда-нибудь они будут, но я не верю в историю, что все будет настолько линейно. Условно говоря, мы выйдем на принятие какого-то решения, договора по урегулированию конфликта, а потом пройдут выборы. Думаю, что будет традиционно, как обычно на Украине. Будет какой-то очередной государственный переворот. Будет какое-то временное правительство, будет время на то, чтобы восстановить Конституцию в том виде, в котором она прописана и должна была бы действовать, а уже после этого через какое-то время, возможно, будет запущен политический цикл по проведению выборов как президентских, парламентских, так и местных.

Потому что в той схеме, о которой я говорил, линейной, я не вижу возможности реализации всего этого. Как можно будет проводить выборы в стране, в которой один человек узурпировал власть, я трудно себе представляю. Поэтому, я думаю, будет очередной кипеж на Украине в виде Майдана, наверное, какие-то перевороты будут, возможно, с участием военных, может быть, без участия военных, но что-то такое. Через какую-то революцию мы должны будем пройти в очередной раз для того, чтобы запустить очередной политический цикл. Но это уже будет без Зеленского — с ним все это реализовать и провести выборы невозможно, это не в его интересах. Конечно, если на этих выборах однозначно побеждает Зеленский, тогда да, тогда он согласен на выборы, а если у него будет хоть какой-то достойный противник, то нет.

«Давайте дождемся 3 августа и посмотрим, какие заявления будет делать Дональд Трамп»

— А заговор против Зеленского, который, согласно Конституции Украины, уже два года как нелегитимен, никто из ближайшего окружения не готовит, ничего подобного не вызревает?

— Я думаю, тут очень многое будет зависеть от позиции внешних игроков, потому что на самом деле вся политическая элита Украины ориентирована на западных партнеров и без команды оттуда никто даже пальцем не пошевелит. Если при определенных обстоятельствах встанет вопрос об отстранении Зеленского от власти силовым путем, то желающих найдется на Украине очень много, и они это с большим удовольствием сделают. Но без команды оттуда этого не произойдет, а команда может оттуда поступить только при условии, если Зеленскому будет сделано какое-то предложение, от которого он откажется, и тогда партнеры будут иметь возможность реализовать другой сценарий отстранения Зеленского от власти. Я этого не исключаю.

При этом я вам хочу сказать, что на самом деле Майдан или силовой захват власти на Украине был бы лучшим выходом для Европы с точки зрения сохранения лица. Потому что им легко можно будет потом ткнуть пальцем в Зеленского, сказать, дескать, смотрите, мы финансировали эту страну, помогали им вооружением, помогали финансовыми ресурсами, заливали эту страну деньгами, а они, негодяи коррумпированные, деньги воровали и вынудили народ выйти на Майдан и свергнуть эту власть. То есть мы здесь чистые, белые и пушистые, а во всем виноват Зеленский, его камарилья, коррупция и так далее.

— Это должна быть команда из Европы или из Америки?

— По большому счету, это значения не имеет. Но все понимают, что центр принятия решений по Украине сместился из Лондона в Вашингтон, и, естественно, все будут ориентироваться на Вашингтон. К тому же надо понимать, что в мире существует только один центр конвертации государственных переворотов в легитимную власть, и находится он в Соединенных Штатах Америки.

«Я вам хочу сказать, что на самом деле Майдан или силовой захват власти на Украине был бы лучшим выходом для Европы с точки зрения сохранения лица» Фото: CC BY 3.0, commons.wikimedia.org

— На днях в Киеве прошел пятый саммит «Украина — Юго‑Восточная Европа», на котором Зеленский сказал: «Цель Киева — Украина без России», а не «Россия без бензина». Все присутствующие иностранные представители поддержали этот тезис. Как это понимать?

— Цель Европы в отношении России не изменилась, а цель очень простая и понятная — нанести стратегическое поражение России. Об этом сейчас мало кто говорит, но изначально была цель такая, она таковой и остается. И до тех пор, пока Украина имеет возможность ослаблять Россию, наносить ей экономический ущерб, она будет финансироваться, и она будет использоваться для того, чтобы ослабить Россию. Эта цель не будет снята с повестки дня в Европе никогда. Мы 500 лет до этого с ними воевали, и, я думаю, 500 лет после этого будем с ними воевать.

— Что подразумевается под этой формулировкой «стратегическое поражение России»?

— Это смена политического режима в России, лояльный режим к Европе, полный контроль над ресурсной базой России. Фактически внешнее управление Россией, как это они сейчас осуществляют на Украине, примерно такое же они хотят в отношении России.

— Они сейчас откровенно эскалируют ситуацию. Хорошо, но рост напряженности же не может продолжаться вечно, в какой-то момент точка кипения подпадет под действие нашей Доктрины национальной безопасности и встанет вопрос о применении нашего главного козыря — ядерного оружия. Их это не пугает?

— Если бы они верили в то, что Россия применит ядерное оружие, они бы не шли на такой уровень эскалации. В том-то и проблема, что они не верят, что Россия его применит. Вот в отношении Северной Кореи они верят, и поэтому ее никто не трогает. Каким арсеналом ядерных вооружений обладает Пхеньян, они не знают, но Северную Корею боятся. Они прекрасно знают, каким огромным арсеналом обладает Российская Федерация, но они ее не боятся.

— Почему?

— Потому что, по всей видимости, считают, что военно-политическое руководство Российской Федерации его не применит, поскольку не в его интересах применять ядерное оружие против Европы. Или против Украины. Они в этом убеждены, поэтому и позволяют себе шаг за шагом передвигать эти красные линии все дальше и дальше. Они начинали скромно с касок, масок и всего остального, а закончили дальнобойными, высокоточными видами вооружений, которые сегодня летят по территории Российской Федерации. Они понимают, что на самом деле эскалирует конфликт они, потому что ни одной российской ракеты по территории Европы не полетело и ни один российский танк границу Европейского союза не пересек. А на Курской земле были и немецкие танки, и британские, и американские. Их ракеты летят по территории Российской Федерации.

— Это правительство новое, которое сейчас приходит на Украине, пойдет на дальнейшую эскалацию? До каких пределов они готовы идти в этом отношении?

— Разве украинское правительство принимает какие-то решения? Нет, это делает один единственный человек — Зеленский. Но и он в этом вопросе не является центром принятия решений. За Зеленского эти решения принимаются в Британии, в Германии, в Париже. Он всего лишь посредник в этом конфликте или, скажем так, временный актив Европы, который она использует для достижения своих геополитических целей ценой жизни украинских солдат. Их это устраивает целиком и полностью. Почему? Потому что для Европы в принципе найти финансирование в 100–200 миллиардов евро не проблема. Особенно с учетом того, что там, кроме Европы, есть еще другие страны, которые поддерживают этот конфликт. Там пять десятков стран.

Плюс еще и в том, что им не приходится рисковать политически и отправлять на Украину, на войну с Россией, своих солдат. Это очень удобно, когда тебе нужно найти деньги, а то, что касается человеческого ресурса, — это проблема самой Украины. В этом, собственно говоря, вся суть контракта между Украиной и Европой. Они финансируют и поставляют вооружение, а Украина обеспечивает фронт живой силой. И таким образом они пытаются совместными усилиями нанести России стратегическое поражение. И все они будут готовы это делать бесконечно долго, потому что никаких рисков для европейских стран и европейской политической элиты пока что нет.

— Вы сказали, что центр принятия решений сейчас сместился из Лондона в Вашингтон. А как же «дух Анкориджа»? Он окончательно испарился?

— Я не считаю, что «дух Анкориджа» испарился. Духа Анкориджа никогда и не было. Были договоренности между Соединенными Штатами Америки и Российской Федерацией, причем это предложения, которые были сделаны американской стороной и приняты российской стороной. Россия придерживается всех тех договоренностей, которые есть. А что касается Трампа, то не надо так рано его списывать со счетов.

Когда мы говорим об этой эскалации, давайте вспомним, как все это происходило и почему Трамп делал такие заявления. К нему приезжали представители Европейского союза и Зеленский и говорили: «Смотрите, Дональд Фредович, у нас есть план, который рассчитан на 40 дней. Через 40 дней мы принудим Россию сеть за стол переговоров». Он говорит: «Ну хорошо, через 40 дней встретимся на том же месте, в тот же час». Эти 40 дней заканчиваются 3 августа. Давайте дождемся 3 августа и посмотрим, какие заявления будет делать Дональд Трамп.

*внесен Росфинмониторингом в реестр организаций и физлиц, причастных к экстремистской деятельности или терроризму