Сооснователь федеральной компании СДЭК Вячеслав Пиксаев, смеясь, рассказывает, как заваливает жалобами «Почту России» по всей стране: «Предок в свое время одну жалобу подал — и своего добился. А я — не одну, а более 100 жалоб в ФАС на «Почту России» за 6 лет отправил!» Сооснователь федеральной компании СДЭК Вячеслав Пиксаев, смеясь, рассказывает, как заваливает жалобами «Почту России» по всей стране: «Предок в свое время одну жалобу подал — и своего добился. А я — не одну, а более 100 жалоб в ФАС на «Почту России» за 6 лет отправил!» Фото предоставлено Вячеславом Пиксаевым

«Предок в свое время одну жалобу подал — и своего добился…»

В 1808 году крестьянин под Оренбургом дал местному чиновнику взятку — рублей двадцать, большие по тем временам деньги, — чтобы сына его не забрали в рекруты. Деньги чиновник взял, но сына все равно забрали, а возвращать сумму функционер отказался. Крестьянин дело так не оставил: дошел до губернского начальства, написал жалобу и добился, чтобы виновного осудили.

Через двести с лишним лет выясняется, что его прямой потомок — сооснователь федеральной компании СДЭК Вячеслав Пиксаев, который и в наши дни с несправедливостью обходится ровно так же. Смеясь, он рассказывает, как заваливает жалобами «Почту России» по всей стране: «Предок в свое время одну жалобу подал — и своего добился. А я — не одну, а более 100 жалоб в ФАС на „Почту России“ за 6 лет отправил!» Про оренбургского прапрапрадеда он узнал из архивного документа, который для него нашли в Казани, в центре генеалогических исследований «Семь поколений».

Пиксаев — клиент взыскательный. Прежде чем отдать кому-то свою родословную, он полтора года изучал рынок: посмотрел пять-шесть компаний, с каждой пообщался. Одну фирму отсек сразу: «Спрашиваю: „А кто у вас в команде?“ — „Я одна“. Все, до свидания. Мне такой подход не интересен, нужна большая команда». В «Семи поколениях» его убедило и другое: «Рамиль (основатель центра „Семь поколений“ Рамиль Гаптрахимов — прим. ред.) ответил мне на все вопросы нормальным языком. Мне не болтовня важна, а компетентность, балаболов и так много».

Основатель центра «Семь поколений» Рамиль Гаптрахимов Основатель центра «Семь поколений» Рамиль Гаптрахимов Фото: Андрей Титов

Изучение родословной бизнесмен начал с отцовской ветки и на ней не остановился — потом заказал вторую, сейчас в работе третья. Мотив у бизнесмена личный: человек, построивший бизнес федерального масштаба, хочет понять, кто передал ему столько упорства и стремления в достижении целей: «Моя энергия заряжает людей. Хотел разобраться, кто дал мне такую энергию, ум, сообразительность. Я ищу искру в роду!»

И кое-что уже нашлось: две ветки оказались мордовскими, с фамилией Пиксаевы-Шарабаровы. «Не все знают, что среди их предков есть мордвины, которые раньше назывались эрзяне, — этот народ быстро ассимилировался, и в документах они записывались русскими, — объясняет Гаптрахимов. — Такие корни означают принадлежность к одному из самых древних, выносливых и культурно богатых народов Восточной Европы. Это представители одного из древнейших коренных народов Поволжья». Так под ногами Пиксаева появилась почва трехвековой глубины.

«Собственные поведенческие паттерны тоже можно проследить в родословной» «Собственные поведенческие паттерны тоже можно проследить в родословной» Фото: «БИЗНЕС Online»

Что можно узнать о себе?

У родословной в «Семи поколениях» есть и практическая сторона. Пожалуй, бесценная ее линия — это собственное здоровье, которое можно, зная свою родословную, вовремя сохранить. «Когда мы изучаем род, видим причины смерти, — рассказывает Гаптрахимов. — У меня, например, рак прослеживается по всем веткам: от него умер мой дядя, мама в прошлом году, а теперь нашли и у папы. Понимаю, что мне надо проходить чекапы».

Собственные поведенческие паттерны тоже можно проследить в родословной. «Скажем, женщина не доверяет мужчинам, и, посмотрев историю семьи, мы видим, что так же вела себя ее бабушка. Но у бабушки была своя причина: она одна растила детей во время войны и привыкла рассчитывать только на себя. Чем больше поколений видишь, тем яснее становятся такие закономерности. Определив паттерн, с ним уже можно работать — это, кстати, первый шаг в терапии», — говорит Гаптрахимов.

Иногда, рассказывает основатель компании, в родословной обнаруживаются и совсем неожиданные вещи. У одного из клиентов предок оказался одним из основателей Башкирской Республики в 1920-е годы — о нем писал великий историк и богослов Ризаэтдин Фахретдин.

Как говорит Гаптрахимов, он нередко собирает род заново. Стоит попросить клиента добрать сведения — и тот созванивается с троюродными братьями и сестрами, которых не слышал годами Как говорит Гаптрахимов, он нередко собирает род заново. Стоит попросить клиента добрать сведения — и тот созванивается с троюродными братьями и сестрами, которых не слышал годами Фото: Андрей Титов

Такие глубокие знания открываются лишь потому, что за каждой родословной стоит долгая и серьезная работа. В команде «Семи поколений» работают профессиональные историки, которые умеют читать между строк и не ограничиваются архивами: если родственник живет за границей, исследователи могут приехать к нему лично, в том числе в небольшие города и деревни, поговорить с ним и собрать семейные сведения из первых уст. Не ошибиться среди множества однофамильцев — еще одна ловушка, с которой генеалоги успешно справляются: «В татарских родословных фамилия часто идет от имени деда, и Якуповых в соседних деревнях пруд пруди… Ориентируемся в первую очередь по месту рождения предка».

«Знание рода — это фундамент, который позволяет семье жить тысячу лет»

Интерес к исследованию родословной в последние несколько лет заметно вырос и среди молодежи, которая занимается раскопками в госархивах и загсах самостоятельно. «Мы проводим бесплатные лекции, учим людей разбираться в старинных документах и собирать родословную самим. Я за то, чтобы искали сами: это другая энергия, вложенная в собственную историю», — считает Гаптрахимов.

Вопрос в другом ресурсе — времени: на такую работу уходит от года до нескольких лет, которые далеко не каждый готов потратить. К тому же историки центра умеют работать с тем, что без специальной подготовки своими силами не осилить, — читать надгробные эпитафии и старую арабскую вязь.

В «Семи поколениях» готовы не только искать, но и признавать, что порой искать бессмысленно. Если нужных данных найти не удается, а такое иногда случается, клиент платит только 20% от суммы заказа. «Работы, если заходим в тупик, проделываем столько же, сколько за полную родословную. Поэтому наш центр можно назвать камерным: одновременно в работе находится не больше двадцати родословных. Иначе пострадает качество», — объясняет Гаптрахимов.

Но самая увлекательная часть генеалогического исследования — это сам поиск. Как говорит Гаптрахимов, он нередко собирает род заново. Стоит попросить клиента добрать сведения — и тот созванивается с троюродными братьями и сестрами, которых не слышал годами. Работая над семейными фильмами, Гаптрахимов не раз видел, как при нем, совершенно постороннем человеке, родственники впервые вслух проговаривали то, что годами обходили молчанием.

«Родословная — это, по сути, основная конституция, которая скрепляет семью» «Родословная — это, по сути, основная конституция, которая скрепляет семью» Фото: Андрей Титов

Именно поэтому созданное в «Семи поколениях» Гаптрахимов называет нематериальным активом. «Родословная — это, по сути, основная конституция, которая скрепляет семью. Все роды расцветают и потихоньку увядают. А знание рода — это фундамент, который позволяет семье жить не сто-двести лет, а пятьсот или тысячу».

Ценность этой работы проявляется не сразу. Выводы из родословной, считает генеалог, человек может делать всю жизнь: «Случается что-то — и понимаешь, что в роду так уже было». Сам он обнаружил такую закономерность, когда нашел в документах прапрадеда — успешного торговца: «По-нынешнему торговец — это предприниматель. Я подумал: значит, и я, наверное, как он смогу! И своего внутреннего самозванца убрал подальше».

Результат многолетнего поиска — тяжелая книга в кожаном переплете, на плотной бумаге, с длинным повествованием об истории рода внутри. Электронную копию центр отдает всегда, но на бумажной версии Гаптрахимов настаивает: ее можно поставить на полку, открыть и почитать с гостями и собрать вокруг нее семью. А дальше эта книга о своих корнях, в мире, где все очень зыбко — работа, деньги и обстоятельства могут измениться за один день, — становится той недостающей опорой, которая помогает удержаться, когда становится сложно.