«Я бы подумал насчет празднеств сомнительного свойства в непонятных формах…»

Александр Виноградов ведущий экономист автономной некоммерческой организации «Научно-исследовательский центр Олега Григорьева «Неоэкономика»

— Резервов для экономии госсредств на самом деле мало. У нас есть избранный сектор и есть неснижаемые сектора — это социалка, выплата пенсий и так далее. То есть то, что убирать просто нельзя.

У нас и так уже под нож пошла значительная часть программ развития, всякие истории со стимулированием экономики. Конечно, их можно обнулить, и это еще что-то даст, но в целом эти сокращения расходов уже выбраны. Скорее всего, будут смотреть в сторону повышения доходов, но здесь тоже есть определенные ограничения. Уже повышали налоги, в эту игру играли, но продолжаться это будет не столько даже через налоги, сколько, например, через налоговое администрирование: ужесточать, проверять, чистить и все такое.

Кстати, из недавнего. Было распоряжение [премьер-министра РФ] Михаила Мишустина проанализировать разнообразные форумы, которые проводятся в России, общим числом чуть ли не 15 тысяч в год. Какие из них можно капитально вычистить? Потому что они толку, смысла и пользы не приносят. Это тоже некоторый резерв.

Андрей Кочетков частный инвестиционный консультант

— Татарстан всегда отличался достаточно большой рациональностью, поэтому мне очень приятно слышать, что в кабмине наконец-то эту мысль озвучили, но далеко не в первый раз. Действительно, при сложностях с увеличением доходов необходимо урезать свои расходы. Можно сэкономить средства, например, на каких-то представительских или имиджевых вещах. У Татарстана уже достаточно хороший имидж. Может быть, не стоит на какие-то бросовые, ненужные вещи тратить эти средства, а сосредоточиться именно на реальной экономике, реальном благосостоянии людей.

Вадим Хоменко член-корреспондент АН РТ, профессор КФУ, президент экономического общества РТ

— Очень сложно сбалансировать бюджет, когда много средств идет на цели СВО. Это не только обеспечение выплат. Это госзаказ на производство оружия, обмундирования и так далее. Статья расходов большая, но она расписана. Некоторые статьи вроде бы не оборонные, но все равно траты связанные. Поэтому ситуация очень сложная. В этих условиях что делается?

Не хватает поступления от самих предприятий. Сейчас вот рост ВВП России планируется на уровне 0,6 процента. Но если убрать оттуда ВПК, то гражданка будет в минусе. Где деньги брать, если уменьшаются объемы производства и так далее? Деньги берутся путем налогов, других средств изымания, увеличения тарифов. Сейчас на 20 процентов поднимут в октябре тарифы на ЖКХ, идет очень большая инфляция.

Простой пример: я сейчас был на Колхозном рынке, и буквально пару месяцев назад грудинка стоила 850 рублей за килограмм, а сейчас она уже за тысячу рублей пошла. То есть 200 рублей добавили, а 200 — это значит плюс 25 процентов. Представляете? То есть деньги находятся путем повышения цен. В конечном счете расплачивается население. И дефицит в существенной степени будет покрываться за счет вот этих поступлений. Не от увеличения объемов производства предприятий и налоговой базы предприятий, а прежде всего за счет увеличения наших тарифов и цен.

Здесь внимательно надо подумать о дефиците. Мы видим реализацию роскошных городских, республиканских программ, и иногда возникает вопрос: а нужно ли это сейчас? Может быть, средства их расходования обеспечить так, чтобы не увеличивалась инфляция? Чтобы шло увеличение объема выпуска продукции предприятий и так далее.

Многие эксперты говорят, что нельзя во время военных действий обеспечить подавление или уменьшение стимулов для гражданского производства. А мы что видим? Предприятия не могут даже кредит взять при такой ставке. Там еще 2–3 процента маржи коммерческих банков. Откуда деньги брать тогда на увеличение производства? Я не буду пальцем показывать, но сколько мы видим строительства! Особняки и так далее. Это же деньги! Конечно, я понимаю, что люди, у которых много денег, вкладывают сейчас в недвижимость, чтобы деньги в банках не пропали.

Траты бюджета на различные там набережные… Я понимаю, что это хорошо, привлекает туристов. Но время такое, что нужно в первую очередь дать возможность развиваться производству, и промышленному, и сельскохозяйственному. Дать субсидию, дотации. Сейчас на уровне федерального центра приняли решение о том, чтобы сократить субсидии по молочному животноводству. При этом цена закупочная за молоко пошла уже ниже 30 рублей за литр, а в магазине молоко пошло уже к 100 рублям за бутылочку 950 граммов. То есть в розницу цену поднимают, а цена закупки снижается, плюс еще субсидию срезали. И поэтому мы слышим, как многие фермеры говорят: «Сейчас дождемся холодов и стадо пустим под нож».

Так что надо всю эту роскошь сократить, крупные мероприятия, которые проводят, или сделать их как-то поскромнее. Мы видим, как Казань выделяется проведением крупных мероприятий, их энное количество. Если у нас средств не хватает, надо в первую очередь направить деньги на развитие гражданского производства. Ну и на поддержание слоев низко обеспеченных граждан. 50 процентов уходит сейчас у многих на еду, у некоторых и 80. Это что такое? Жилье, ЖКХ, питание, лекарства — и все, у человека денег больше нет. Иначе это выльется в социальное напряжение в обществе. Оно сейчас уже нарастает, мы видим постепенно.

Шамиль Агеев председатель правления Торгово-промышленной палаты РТ

— Резервы для экономии всегда существуют, найти можно. Я думаю, что прогноз по федеральному бюджету на 2030 год сначала был один, а потом вышел на другой. Резервы для экономии госсредств есть, и тут все будет нормально. Потому что где-то прибавятся некоторые отрасли, где-то цена будет на нефть немножко крутиться, где-то какие-то заказы дополнительно пройдут…

Другое дело, что это не панацея. Поэтому о бюджете говорить очень сложно, надо его чувствовать. У нас бюджет достаточно сбалансирован, здравоохранения много, на социальные программы. Раис держит это дело железно, как бы тяжело ни было. Другое дело, что «хотелок» меньше будет исполняться у районов, незавершенка подтянется. Так что направление тяжелое, но никуда там не денешься. Я не буду сейчас давать оценку кабмину. Есть Госсовет, пусть с ним разбирается.

У нас (в ТПП РТ — прим. ред.) ничего бюджетного нет, все зависит от того, что заработаешь. Мы ни копейки бюджетных средств не получаем. Конечно, мы все экономим. Любые траты много раз считаешь, надо или не надо.

Евгений Богачев президент БК «УНИКС», экс-председатель Национального банка РТ

— Когда принимается бюджет, трудно еще все учесть. Жизнь немножко коррективы вносит. Я думаю, коррективы будут вноситься, если протянутся эти дела в Иране. Нефть сейчас уже, как видите, за 100, 108, 110. Доходы могут увеличиться, только насколько это по времени растянется — вот вопрос. Удвоились цены на газ, но это для нас не так много, наш бюджет за счет нефти значительно может поправиться. Малый бизнес еще не приспособился к этим новым формам налогообложения, где НДС для предприятий, у которых годовой доход свыше 20 миллионов. Как-то притрется все…

Ну какие бессмысленные траты государства? Что у нас, бюджетники живут сильно богато? Есть траты, например, на украшение города, но это надо делать. Коммунальные дела, ремонты — тоже важно. Я бы не искал темную кошку в темной комнате. Не вижу я, чтобы такие уж какие траты там шикарные. Возможно, должно быть поменьше этих форумов, концертов. Недавно всякие звезды с радостными лицами приезжали, хохот, прямо как будто их щекочут все эти там Киркоров и другие. У нас такое положение, напряженные события идут, а тут форумы. Поменьше их надо, нужно тут экономить. Не до этого сегодня, когда ночью объявляют опасность. Тут дроны, а там хохочут прямо.

Я всегда экономлю, я очень экономлю. И нас прижимает, мы (речь о БК «УНИКС» — прим. ред.) будем чаще ездить автобусом, даже дальние рейсы до Москвы. Потому что, во-первых, вот эти задержки в аэропортах и так далее. Наши тут из Петербурга еле вернулись, по пять человек, по семь. В какой степени надежнее поезд, если дешевле, или автобус наш. Он, конечно, уже далеко не новый, но комфортный. Самара, ближайшие города, Саратов, допустим, ну и остальные все поездки, Пермь… Хоть оно, конечно, тяжеловато несколько, но, с другой стороны, небольшая экономия, если с бензином будет по трассам решено. Экономим мы на всем и немножко на рекламе.

Андрей Беляков основатель и руководитель ГК «Бриз»

— Наверное, всегда можно найти, где недоработано. Все же страдают от электротранспорта. Он имеет мощность в киловаттах и лошадиных силах. Ездит по дорогам. А почему транспортным налогом не облагается? Если взять лодочные моторы, начиная от 5 лошадиных сил, то налог на них рыбаки платят. Хотя это вообще сезонный транспорт.

В своей компании я работаю по принципу «как потопаешь, так и полопаешь». Максимум отдачи с людей требую. И естественно, чтобы кирпич не били, а пилили, чтобы отходов меньше было, и головой думали все. Вот из таких мелочей потихонечку складывается экономия. Новые технологии, да, помогают. Но я немножко консерватор. Применяем механизированные способы, где можно заменить ручной труд максимально.

Бюджет формируется из проектов, которые мы запустили. Мы всегда берем для себя самую низкую планку, самый худший вариант. Жди плохого, а хорошее придет само. Закладываем самые рискованные варианты: минимальную покупательную способность и все остальные минимальные показатели. Затем рассчитываем и смотрим, в каком статусе можем оказаться: работающем, сильно развивающемся или провальном. Всегда рассматриваем худшие варианты.

Самое надежное — это когда государство вкладывает деньги в развитие производства, а затем долгие годы максимально его наращивает. Страна, имеющая независимое производство, ни от кого не зависит. Советский Союз жил по таким принципам и продавал избытки.

Сергей Сотников директор ООО «Реверс», председатель комитета по грузовым перевозкам и логистике ТПП РТ

— Чтобы понять, есть ли резервы [для экономии госсредств], нужно быть внутри системы. Любой бизнесмен, когда речь заходит о том, что необходимо сокращать расходы, урезает что-то второстепенное. Здесь я бы подумал насчет празднеств сомнительного свойства в непонятных формах. Не всегда понятно, для чего это проводится и на какие средства. Если это все на государственные средства, то, может быть, подумать о целесообразности многих проектов?

Если уж куда-то вкладывать деньги, то в те проекты, которые будут приносить положительный эффект. Пусть не сразу, но через какое-то время. В людей надо вкладывать, в образование. Если не вкладывать в людей, а постоянно экономить, то мы никогда не заработаем, потому что из-за маленькой зарплаты сотрудники дают малую эффективность, соответственно, малые доходы. Какую сумму платишь, на ту человек и работает. Если сейчас мы всех поставим на голодный паек и будем давать деньги только на еду, то оно за собой потянет дефляцию. Человеческое достоинство — это все-таки тоже вещь нужная. По нашему опыту, схема, когда человеку платишь мало и начинаешь дожидаться, что он себя проявит, чтобы получать больше, никогда не срабатывает.

Можно сколько угодно рассказывать, что у нас люди не умеют работать или у нас какая-то производительность труда низкая. Все это от лукавого. Мы всегда были затянуты поясами. У нас же не сыпется сверху ничего, просто каждая копейка на счету. Тем более сейчас, когда экономика не в лучшем состоянии.

Евгений Коган профессор НИУ ВШЭ, управляющий директор инвестиционной компании «Московские партнеры»

— Я всегда говорил, что татары — умные люди. Под каждым словом властей республики [призывающих максимально мобилизовать источники доходов и осторожно тратить средства] могу подписаться. Что здесь еще добавить? Надо стараться побольше зарабатывать и поменьше тратить — лозунг момента. Стараемся балансировать бюджеты, и правильно.

Фото: © Евгений Биятов, РИА «Новости»

Радик Абдрахманов совладелец национально-туристического комплекса «Туган Авылым»

— Надо поддерживать малый и средний бизнес, потому что мы локомотив страны. Мы создаем рабочие места, формируем налоги, экономику. Чтобы страна и республика хорошо развивались, надо поддерживать малый и средний бизнес, что и делает лидер нашей республики Рустам Нургалиевич Минниханов. На питерском форуме он четко сказал, что тех, кто создает рабочие места, нужно носить на руках и поддерживать. Потом, все-таки у нас хороший инвестклимат в регионе, мы находимся на 1-м месте по данному показателю.

Я не знаю, почему у нас такой дефицит возник, в связи с чем? Все-таки по сравнению с другими регионами мы имеем самый лучший инвестклимат, такой хороший турпоток, много предприятий здесь, развивают и оборонную промышленность, и много-много заводов, предприятий… Нефтянка у нас, и СИБУР развивается, и «Алабуга». Понятно, что времена непростые, много вызовов, и надо смотреть неэффективные расходы, те затраты, в которых нет никакой экономической целесообразности или отдачи. Вот эти расходы надо пересмотреть. Я уж не буду приводить примеры неэффективных проектов, потому что потом скажут, что не в свое дело лезешь. На мой взгляд, есть неэффективные расходы в разных сферах, и если таких расходов не будет, то будет классно. Ну и, конечно, надо все-таки лоббировать поддержку из федерального центра.

Где взять дополнительные средства для бюджета? Вы знаете, как у нас говорят, с деньгами любой дурак сможет что-то сделать, а ты попробуй без них что-то создать. Вот мы на своем уровне научились без денег создавать классные проекты и интересные решения и двигаться вперед. Я считаю, что у руководства республики хватит мудрости, чтобы правильно выстроить отношения с федеральным центром, чтобы удалось закрыть дефицит.

Конечно, мы формируем бюджеты заранее, строим финмодель. Мы понимаем свою социальную часть трат, много социалки делаем. Несмотря на то что мы зарабатываем не такие большие деньги, уделяем большое внимание социально-культурным направлениям, наследию. Конечно, мы оптимизируем расходы, создаем новые локации для того, чтобы дополнительно привлечь выручку, людей. У нас постоянно проходит мозговой штурм для того, чтобы что-то улучшить, смотрим конкурентов, что у кого и как работает, новые тренды. Где-то сокращаем издержки, постоянно отслеживаем, анализируем статистику, как мы шли в прошлом году и как идет нынешний, вплоть до каждого дня.

Если, допустим, в а-ля карт (практика заказа отдельных блюд из меню в ресторане, в отличие от табльдот, где предлагается комплексное меню, — прим. ред.) у нас идет падение, то мы его компенсируем за счет банкетных направлений, каких-то мероприятий, уличной торговли, организации разных праздников. Анализируем постоянно, смотрим, что мы можем себе позволить в развитии. У нас еще есть большая социальная нагрузка. Здесь тоже мы смотрим ресурсы господдержки — это гранты. Мы постоянно мониторим, какие гранты выходят, везде подаемся, участвуем во всех конкурсах, ведем переговоры с федеральным центром, Институтом развития интернета, фондом кино, минкультом России и так далее.

Тагир Сунгатуллин генеральный директор РБР 16

— Как экономим ресурсы в компании? Я думаю, что любые сокращения расходов сейчас очень болезненны. Потому что долгое время закладывались определенные стандарты расходов, в том числе по доходам населения. Поэтому сказать сейчас, что в моменте можно взять и подсократиться… Это значит резать по живому.

Стараемся сейчас не сокращать. Мы где-то отказываемся от услуг отдельных работников. Кто-то уходит, и мы просто не восполняем, но не проводим каких-то плановых сокращений. Поэтому сложно все. Что касается сейчас подрезания расходов в нашей отрасли, то нет какого-то запаса, который можно было бы безболезненно отрезать.

Что касается бюджета на 2027 год, то у нас нет по нему понимания. Мы не знаем пока, какой будет объем заказов. Мы достаточно зависимы буквально от двух-трех заказчиков, и уверенно сказать, что у них будет все в порядке с финансированием, пока нельзя.

Марат Галеев заместитель председателя комитета Госсовета РТ по экономике, инвестициям и предпринимательству

— Резервы всегда есть, надо смотреть, это каждый конкретный случай. Параллельные траты убирать. Оптимизация затрат — это бесконечная тема, она в любой сфере есть. Если у нас школа построена на 1,5 тысячи человек, а там учится всего 500 детей, понятное дело, что расходы непроизводительные возрастают. Значит, надо оптимизировать площадь, которая используется в этой школе каким-то образом, либо переселить других сюда, объединить… Вот всяко можно, по-разному. У нас много таких полупустых школ в сельской местности построили. Они большие, и их не бросишь, но вопрос оптимизации. Вот мы привыкли свет не выключать. Хотя бы здесь поставить автоматы, которые выключают в подъездах и так далее. Это все пути экономии, их много.

Поэтому это безграничный процесс, вечный. Другое дело, как его используешь, можно же болтать, но ничего не делать при этом. Психология людей должна меняться. Если мы научимся перерабатывать вторичные отходы, это тоже резерв. Мы перерабатываем на порядок меньше, чем в развитых странах, на порядок, раз в 10. Поэтому море возможностей. То есть жизнь — такая штука, процесс, думать надо всегда, активизировать.

Есть ли неэффективные траты на уровне страны, республики? Кто его знает, это же надо каждый раз анализировать. Оптимизация логистики. Море возможностей. Везде надо постоянно творческий подход. Я в MBA работаю, и, когда студенты пишут выпускные дипломы, исследовательские по каким-то бизнесам, они там находят каждый раз. Резервов много. Цифровизация дает эффект, но не всякая цифровизация. Есть эффективные проекты, даже при таких ключевых ставках их находят, они дают эффект. Есть такие, но это творческая работа в каждом отдельном случае.

Роберт Нигматулин научный руководитель Института океанологии РАН им. Ширшова, академик РАН

— Неэффективность нашего экономического строя и порядка определяется неэффективной налоговой системой. В каждом конкретном случае свои проблемы. Например, в стоимости две трети (больше половины, по крайней мере) цены — это госсборы. Этого делать ни в коем случае не надо, потому что это ложится нагрузкой на всю экономику. Ладно, мы покупаем, частники, но ведь это нагрузка и на всю экономическую систему, транспортную отрасль. Это дорогие авиабилеты и перевозки в целом. Стоимость продуктов в магазине тоже зависит от затрат на перевозки. Эффективность определяется следующим: сколько ты вложил инвестиций в экономику и какую получил прибавку валового внутреннего продукта за пять, 10 лет и так далее. По этому показателю мы внизу мировой таблицы.

Что еще? У нас страшная бюрократия. Получить загранпаспорт — это целая бодяга. Это не самое главное — получить иностранный паспорт, но это характеризует всю систему. Или водительские права, допустим, получить. Много чего неэффективного.

Я получал образование и школьное, и высшее в университете, был молодым ученым. Аспиранты и студенты получали нормальную стипендию. Никто не платил за образование, высшее образование было бесплатным. Если ты успешно сдаешь вступительные экзамены, то принимают и бесплатно учишься. А сейчас у нас куда можно бесплатно поступать? Почему у нас высшее образование для наших же граждан является платным для большинства людей? Ну это одна из деталей, которую я вам говорю.

Перегружают малый и средний бизнес налогами, например. Но ведь малый и средний бизнес — это вообще-то самостоятельность нашего народа. Предприниматель сам придумывает, находит покупателя, строит предприятие. И радоваться надо, что во всех странах малый и средний бизнес занимает более 50 процентов. А у нас 20 процентов. Его пытаются придушить. Экономическим, социальным блоками руководят очень неэффективные люди, кадровый потенциал очень неквалифицированный. Ну и огромная коррупция. Кто назначил в свое время министром Никифорова из Татарстана? Вдруг обнаружилось, что он там миллиарды нахапал и сбежал. А кто его назначал? Он должен за это ответить! Недавно замминистра природных ресурсов тоже куда-то сбежал. А сколько у нас уехало вице-премьеров, министров бывших, и все же уехали на Запад или в Израиль. Кто ответит за это, за этих людей?

Кто держал Чубайса, давал ему деньги, огромные бюджетные ресурсы? Это тоже одна из черт нашей системы — полная безответственность. Поэтому если хочешь критиковать нашу экономическую или вообще даже политическую систему, то ты можешь часами это делать. Но в конце-то концов это надоедает, конечно, всем этим заниматься.

Чего там в науке экономить? У нас совершенно недостаточно для развития научной деятельности бюджета. Разрушаются здания, на ремонт не выделяется достаточно денег. В нашем институте очень дорогой исследовательский флот. Сейчас один день экспедиции, если это большое судно, — это порядка 2 миллионов рублей с лишним, и это только топливо и экипаж. А нужно ведь их еще и ремонтировать. Когда я был директором, добился увеличения финансирования и так далее. Так сейчас опять все решают наши чиновники, и денег для того, чтобы содержать это имущество в нужном состоянии, явно не хватает. В общем, наш народ должен задуматься, что состояние дел у нас очень неблагополучное. Я ни в коем случае не призываю ни к каким бунтам. Я только призываю людей как-то повысить понимание своей ситуации и требовательность к своим руководителям. Требовательность при выборах этих руководителей.

Ркаил Зайдулла председатель союза писателей РТ, депутат Госсовета РТ

— Нужно затянуть ремни и пожелать, чтобы скорее наступил мир. Насчет трат… Я не экономист и не смогу точно ответить на эти вопросы. Думаю, в основном все эффективно тратится, но есть, наверное, некоторые какие-то потоки неэффективные.

На культуру я бы не жаловался вообще-то, достаточно много помогают. Вопрос в том, куда эти деньги потом направляются. Надо эффективнее тратить, какая-то целенаправленная политика должна быть. А то у нас их начинают на патриотическое воспитание направлять, туда-сюда.

В союзе писателей экономить нечего, у нас и так минимум [трат]. У нас же мизерная зарплата у сотрудников аппарата, и если экономить, то вообще будет очень трудно. У нас общественная организация, живем за счет субсидий.