«Что вы работников ищете? Внедряйте искусственный интеллект! Это ваш работник! Ничего лучше нет в операционной деятельности, чем те же модели искусственного интеллекта!» — советовал сегодня бизнесу вице-премьер РФ Дмитрий Григоренко на деловом завтраке Сбербанка. На мероприятии экономический блок кабмина и миллиардеры упорно искали новую модель роста для российской экономики, которая в этом году должна вырасти всего на 0,4%. Компании критиковали Банк России за переохлаждение экономики, но зампред ЦБ Алексей Заботкин в обиду себя не дал. О том, как Герман Греф не разобрался в том, что такое «живопырки», — в нашем материале.
Резервы для роста экономики почти исчерпаны, а должного роста производительности труда нет, обозначил в начале беседы глава Сбера Герман Греф
Завтрак у Грефа
Участники делового завтрака Сбера в прошлом году занимались тем, что упрашивали Банк России снизить ключевую ставку. На тот момент «ключ» составлял 20%, встреча была, по сути, большим «плачем Ярославны». Сейчас ставка на уровне 14,5%. Это все равно много, и тема о «переохлаждении» экономики, разумеется, снова звучала, но уже не так активно. С ней на равных теперь проблема слишком крепкого рубля.
Возможно, бизнес посмотрел встречу президента РФ с иностранной прессой вчера вечером, где Владимир Путин отметил, что власти сознательно пошли на жесткие решения в экономике. А переохладили или нет — это повод для отдельной большой беседы, и споры между экономическим блоком кабмина и Банком России идут постоянно. Но менять политику не планируется, и задача подавить инфляцию не отменяется, следовало из речи российского лидера.
На вчерашней макроэкономической сессии ПМЭФ тот самый экономический блок упорно искал резервы для роста российской экономики. Да, кадровый резерв исчерпан — свободных рабочих рук нет. Помощник президента РФ Максим Орешкин считает резервом перестройку мировой экономики и новые рынки развивающихся стран (например, Танзания), а глава минэкономразвития России Максим Решетников — рост производительности труда, искусственный интеллект (ИИ). Еще Орешкин призывал мыслить позитивно, больше смотреть на возможности, а не на риски.
Не сказать, что сегодняшний деловой завтрак был оптимистичным. Резервы для роста экономики почти исчерпаны, а должного увеличения производительности труда нет, обозначил глава Сбера Герман Греф. Так что начали скорее за упокой. Участники беседы искали некую новую стратегию развития, роста для российской экономики. А рост нужен качественный, сбалансированный, и бюджетные вливания или резкое снижение ставки тут не помогут, наставлял гостей министр финансов РФ Антон Силуанов.
Греф же просил слышать и слушать бизнес, достичь «взаимопонимания». Получается, этого понимания все еще нет? Бизнес в России «очень хороший», но он чувствует себя «очень плохо», описал положение дел основатель холдинга «Корпорация АЕОН» Роман Троценко. Он призывал пересобрать модель экономики, потому что «двигатель заглох». «БИЗНЕС Online» пересказывает утренний непростой разговор на ПМЭФ.
Рост нужен качественный, сбалансированный, и бюджетные вливания или резкое снижение ставки тут не помогут, наставлял гостей министр финансов РФ Антон Силуанов
Греф: «Ряд резервов, которые двигали нашу экономику вперед, на сегодняшний день исчерпаны»
Несмотря на все сложности, экономика России «все-таки сумела вырасти» более чем на 20% — и это «значимый результат». «Вместе с тем нужно признать, что ряд резервов, которые двигали нашу экономику вперед, на сегодняшний день исчерпаны, — отметил глава Сбера. — Безработица остается на исторических минимумах, одновременно загрузка мощностей на очень высоком уровне, производительность труда у нас пока не растет теми темпами, которые могли бы компенсировать эти факторы».
Традиционные факторы роста исчерпаны, и как теперь наращивать экономику? Новая модель должна начаться «как можно скорее», призывал хозяин встречи. «Какой должна быть новая, видоизмененная политика правительства, региональных властей, <…> чтобы нам перейти в новую фазу, модель экономического роста?» — спросил Греф у вице-премьера РФ Александра Новака.
Говорить о том, что существующая модель полностью себя исчерпала, нельзя, возразил представитель кабмина. Экономика постоянно меняется: что-то исчерпывается, но появляется новое. Новак поблагодарил бизнес за то, что он помогает росту экономики в тяжелейших условиях, и обратил внимание на то, что за последние три года экономика выросла более чем на 10%. Вчера на том же делал акцент Силуанов, а вот то, что в нынешнем году экономика вырастет всего на 0,4%, как-то остается в тени.
Россия задействовала внутренние резервы, и после бурного роста наступил следующий цикл — «управляемое охлаждение», описал Новак. В нынешней ситуации нужно учитывать риски и искать новые драйверы, отметил он. Первый риск — это дефицит кадров и недостаточный рост производительности труда. Стране нужен переток кадров из непроизводительных отраслей в те, которые дают высокую добавленную стоимость.
Второй риск — «изменение структуры расходов бюджета», аккуратно выразился вице-премьер. Расходы на безопасность и оборону и другие задачи заметно выросли, усилия властей по «приоритизации расходов» очень важны. Третий риск — высокая инфляция и жесткая денежно-кредитная политика.
Что делает кабмин, чтобы добиться роста экономики? Во-первых, вовлекает в трудовую деятельность молодежь и граждан предпенсионного возраста, ветеранов СВО, повышает «гибкость труда» (к примеру, можно платить больше за сверхурочный труд). Второе направление — это увеличение производительности труда, которое должно стать «национальным драйвером». Приняты 17 отраслевых программ, потенциал «огромный». Но не секрет, что потенциал этот, мягко говоря, пока не использован в полной мере. Третий вопрос — развитие технологий, поддержка станкостроения, химпрома, строительства судов и самолетов, и денежные вливания здесь не сокращаются. Наконец, создана национальная модель ведения бизнеса, призванная облегчить жизнь предпринимателями, снимать барьеры, улучшать условия. Еще одна надежда властей — это цифровые платформы и внедрение роботов.
Так что новой стратегии не надо — работаем в рамках существующей.
По словам Макарова, правительство сегодня создает «двигатель» для самолета (речь об экономике), но «самолет без крыльев не полетит»
О «живопырках» и «произволе» правоохранительной системы
Традиционный хедлайнер беседы — глава комитета Госдумы по бюджету и налогам Андрей Макаров — на сей раз выступил не так ярко. Это оценка не наша, а выступавшего следом гендиректора «Уралхима» Дмитрия Мазепина. Но некоторое чувство дежавю речь Макарова действительно вызывала. Он, как и ранее, критиковал избыточные требования к бизнесу, которому надо просто дать свободно работать, и тогда проблемы будут решены. А пока же предприниматели вынуждены жить в условиях «административного восторга» и постоянно задаваться вопросом «А не придут ли за мной завтра?».
«Гильотина, говорите? Мы отменяем тысячи нормативных актов, которые были гораздо милосерднее тех, которые мы принимаем сейчас!» — восклицал Макаров. С собой он принес несколько внушительных папок: список в двух томах документов, которые должна иметь каждая организация, где работает больше 6 человек.
А дальше было о… «живопырках». Из контекста можно было сделать вывод, что речь идет об организациях, которые готовят те самые необходимые документы для компаний, зарабатывают на этом. «Заканчивая эту часть по поводу того, чтобы освободить бизнес от таких вот оков, я бы хотел... Для себя я попытался ответить на вопрос, зачем это делают. Для того, чтобы дать вот этим живопыркам, которые вокруг себя насоздавали, чтобы зарабатывать бабки. <…> Я думаю, что для другого. Все эти нормы нужны, чтобы не было в стране бизнеса, который бы не чувствовал себя заранее виновным (заметьте, не виноватым, а виновным), не чувствовал, что он постоянно что-то нарушает», — сказал Макаров.
По его словам, правительство сегодня создает «двигатель» для самолета (речь об экономике), но «самолет без крыльев не полетит». Крылья — это институты: справедливый суд, уважение к праву собственности. И глава комитета Госдумы по бюджету и налогам закончил: «Я понимаю, что роль силовых структур во время войны… это совершенно другая ситуация. Может быть, и не стоило бы даже такое обсуждать. Но произвол правоохранительной системы — это тоже не лучший фон для того, чтобы решать задачи».
«Живопырки, зарабатывающие бабки, — оценил фразу Греф. — Мне кажется, это одна из таких базовых вещей, которые должны очень серьезно измениться в нашей стране. Живопырки и есть эта самая экономика. И именно они, бизнес, большие живопырки, маленькие живопырки и предприниматели, которые создают эту самую добавленную стоимость, и есть основа экономики. А экономика, как известно, основа всего государства».
Чем меньше предприятие, тем больше государство должно уделять внимания его защите, в первую очередь от административных барьеров и избыточного регулирования, помогая ему стать «полноценной единицей» экономики. Такие изменения, подчеркнул Герман Оскарович, начинаются с культурной трансформации и другого отношения к предпринимателю.
Позволим себе предположить, что глава Сбера все-таки не понял, о каких «живопырках» говорил Макаров. Речь ведь была не о малом бизнесе, а о тех, кто зарабатывает на избыточных требованиях к бизнесу. Но зачем эти детали… Зато завтрак вкусный.
Мазепин: «Охладили. Я даже читал, что уже, как говорят, переохладили»
Мазепин вспомнил, как власти оперативно и правильно действовали во время пандемии, процентная ставка была 3–4%. «Я помню, как мы с Германом Оскаровичем обсуждали не доли процента, а сотые. Говорили о ставке 3,75 процента, 3,80», — вспомнил миллиардер ушедшие времена. Тогда появились специальные инвестиционные контракты, были сделаны десятки крупных проектов.
А что теперь? Россию хотят затормозить извне. А внутри мы охлаждаем экономику. «Охладили. Я даже читал, что уже, как говорят, переохладили. Отгрузки по железной дороге упали на десятки процентов, а это значит, что произведено товаров намного меньше, чем в прошлом году», — отметил предприниматель. И что теперь делать?
«У меня к правительству простой вопрос — не о пятилетках, не о стратегиях, а о том, какие сегодня предпринимаются решения, чтобы бизнес, инвестор решили, что нужно вкладывать в родную страну», — поинтересовался Мазепин.
Доверие бизнеса и создание условий для него — это ключевая вещь, отреагировал Новак. Он заметил, что власти снимают административные барьеры для бизнеса, создают условия под него. Да, они прекрасно понимают, что возможности бизнеса инвестировать теперь ниже, ставка все еще «достаточно высокая». Но по мере снижения инфляции «процессы будут восстанавливаться» и кредиты станут доступнее. А еще надо идти на фондовый рынок. Так или иначе, звучало так, что бизнесу предложено дождаться более низких ставок, перетерпеть нынешний момент.
Дальше поговорили и о ставке. Визуально она упала, но фактические, реальные ставки все еще «очень высокие», оценил Греф. Он предупредил, что перезапуск экономики после переохлаждения может затянуться. Зампред ЦБ Алексей Заботкин в обиду регулятор не дал. По его словам, говорить о переохлаждении экономики страны неуместно. По его словам, оно проявляется в «высвобождении трудовых ресурсов», однако пока этого не наблюдается, а безработица находится на историческом минимуме — 2,2%.
«Что можно считать переохлаждением или избыточно жесткой ДКП? Это если экономика, экономическая активность в целом по стране падает ниже своего потенциального уровня. А как мы это увидим? То, что в экономике появляются свободные незадействованные рабочие руки. Безработица — это зло. Почему зло? Потому что если человек не отработал, то он не создал добавленную стоимость ни для себя, ни для общества в целом», — пояснил он.
Экономическая ситуация в стране сильно различается в зависимости от сектора: много бизнесов ощущают значительное падение спроса с 2024 года, однако одновременно вырос спрос на «другие вещи». Регулятор видит «кучу отраслей», растущих двузначными темпами год к году, — как в части выпуска, так и в части инвестиций, подчеркнул он.
Выступление Заботкина не впечатлило Троценко. Старая сырьевая модель исчерпала себя, а новая, ориентированная на высокий внутренний спрос, требует больших инвестиций. Но страна в демографической ловушке. «Нужно пересобрать модель, чтобы она начала работать, потому что двигатель заглох», — описал предприниматель. Он указал, что бизнес не начинает новых инвестпроектов.
Что случилось? На фоне резкого повышения ставок деньги стали уходить с рынка капиталов на ставший высокодоходным рынок депозитов. В результате частному бизнесу приходится конкурировать за капитал с госбанками, а высокая доходность в рублях и отсутствие спроса на валюту привели к просадке рентабельности сырьевого экспорта. Бизнес попал в замкнутый круг: нет возможности инвестировать и нет возможности повышать производительность труда с помощью инвестиций в технологии, пояснил он.
В учебниках в скором времени, помимо «шока Волкера» (период, когда в США вводились беспрецедентно высокие ставки для подавления инфляции ценой намеренного введения экономики в жесткую рецессию), можно будет прочитать, что Россия по ошибке попала в «капкан Заботкина», красиво заключил Троценко. Российский хороший бизнес чувствует себя плохо в условиях дорогих кредитов и сейчас опирается на несырьевой внутренний спрос, требующий финансирования и повышения производительности труда. Заботкин и зал отреагировали, пожалуй, самыми активными аплодисментами завтрака.
«Что вы работников ищете? Внедряйте искусственный интеллект! Это ваш работник! Ничего лучше нет в операционной деятельности, чем те же модели искусственного интеллекта!»
«Что вы работников ищете? Внедряйте искусственный интеллект! Это ваш работник!»
«Мне вообще нравится, что мы технологии на последнее место поставили в обсуждении», — удивился вице-премьер Дмитрий Григоренко. По его мнению, технологии — это инструмент экономики. И главный вопрос в том, как мы им будем пользоваться.
«Я тут послушал всех наших великих экономистов… А у нас уже предприниматели давно стали экономистами, они лучше знают, какая ставка должна быть, какие правила, вообще все как должно быть, — не удержался он от иронии. — Но в итоге мы выходим к тому, что, наверное, за счет технологий мы вот будем все это разруливать и как-то исправлять».
И сегодня инновационные технологии, в их числе искусственный интеллект, должны использоваться и бизнесом, и государством. В России для этого много делается — сегодня наша страна одна из немногих в мире, которая располагает своими разработками в цифровых технологиях: от цифровика до фундаментальных ИИ-моделей.
В то же время каждому государству сейчас приходится балансировать между двумя задачами. «С одной стороны, нужно выбрать между национальной безопасностью с точки зрения цифровых технологий, чтобы не получилось так, что тебя по нажатию кнопочки отключат и ты останешься ни с чем. Мы все останемся ни с чем. Это угроза, риск. И второе — это, конечно же, конкурентоспособность и использование технологий именно как инструмент, в том числе и повышения производительности труда», — указал вице-премьер.
Дефицит кадров он посоветовал решать внедрением ИИ: «Что вы работников ищете? Внедряйте искусственный интеллект! Это ваш работник! Ничего лучше нет в операционной деятельности, чем те же модели искусственного интеллекта!» Кроме того, ИИ позволяет просчитывать риски. «У кого в голове такие огромные объемы данных, как у того же GigaChat или „Яндекса“, ChatGPT? Да ни у кого! Понимаете, это совершенно другой подход ко всему», — аргументировал Григоренко.
Но чтобы внедрить технологии, нужны данные — и это мировая проблема, обратил внимание он. И привел пример: «Все тут сидящие предприниматели — владельцы большого количества данных. Но с точки зрения управления данными все друг другу не доверяем. Свое не отдадим — дайте чужое, да еще в том формате, в котором нужно мне».
По мнению Ксении Собчак, даже «такая серьезная аудитория» не понимает, что технологии — это «единственное, что по-настоящему может поменять глобальное положение страны сегодня»
«Как обычно, хромаем в переходе из научного в промышленное, в масштабирование»
В связи с этим главную задачу государства спикер видит в том, чтобы установить регуляторику и создать инфраструктуру для развития технологий. Кроме того, необходимо стимулировать внедрение отечественных разработок. А в этом сейчас ощущаются трудности: предприниматель зачастую не готов инвестировать в технологии, поскольку сильно сузился горизонт планирования. «Проблема не в ставке. Проблема в горизонте, в уверенности в том, что сейчас я потрачу на технологии, а послезавтра все окупится», — уверен он.
Есть и другая проблема. «У нас прекрасная математическая школа, классная наука, но, как обычно, хромаем в переходе из научного в промышленное, в масштабирование», — признал Григоренко. Не поддерживая своих разработчиков, мы будем вынуждены покупать чужое, рассуждал он. Ведь технологические компании конкурируют между собой не внутри страны, а на мировом рынке.
Далее вице-премьер вернулся к своему тезису, что технологии — это отличный инструмент для решения проблем в экономике. В качестве примера он обратился к подходу главы Сбера: «Я за Германа Оскаровича отвечу, считает ли он риски? Да он не считает! Зачем ему считать?! Он берет данные машины, ему считает и светофорчиком выдает. И замечательно, что это так. Потому что его задача — заранее среагировать на то, что случится в горизонте, а не сейчас сидеть и думать, что же будет, и каждый день это пересчитывать».
Согласилась с Григоренко и журналистка Ксения Собчак. По ее мнению, даже «такая серьезная аудитория» не понимает, что технологии — это «единственное, что по-настоящему может поменять глобальное положение страны сегодня». Признав успехи России в сфере цифровых технологий, она все же усомнилась в том, что страна входит в число мировых лидеров по ИИ. «За сколько лет удастся все-таки в этот мировой клуб искусственного интеллекта войти и сможем ли мы это сделать?» — адресовала Собчак вопрос «экзистенциального выживания» главе Сбера.
«К счастью, по моим оценкам, мы находимся в этом самом клубе, несмотря на то что нас старательно по геополитическим соображениям пытаются из него выставить», — парировал Греф. По его словам, сейчас Россия входит в топ-5 стран в сфере ИИ, хотя и отстает от лидеров. Абсолютным лидером, по мнению Германа Оскаровича, сейчас являются США. Китай, по оценкам экспертов, отстает от Соединенных Штатов в развитии ИИ на полгода. А гэп GigaChat к КНР — еще 6–8 месяцев. «Это не критический гэп», — подчеркнул Греф. Он добавил, что отставание станет сокращаться с начала 2027-го. При этом «главная природа гэпа», по его мнению, — это нехватка вычислительных мощностей.
Комментарии 17
Редакция оставляет за собой право отказать в публикации вашего комментария.
Правила модерирования.