«Возникает любопытная коллизия: скажем, эсминец класса «Арли Бёрк» взял и результативно отстрелялся, выпустил свои 96 ракет, и что ему делать дальше? Где ему перезаряжаться? Куда ему идти? Что он вообще, после того как все ракеты выпущены, должен делать? Без ракет это просто консервная банка. Домой плыть? И это только один из аспектов», — говорит о ситуации вокруг Ирана капитан первого ранга в запасе Василий Дандыкин. Известный военный эксперт оценивает персидский конфликт с точки зрения СВО, рассказывает, как обстоят дела на Украине, и указывает на просчеты в работе Александра Сырского. Об этом — в его интервью «БИЗНЕС Online».
Василий Дандыкин: «Если брать Херсонскую и Запорожскую области, то в первую очередь сейчас у нас хорошая ситуация на запорожском направлении. Мы отбили наступление или, можно сказать, контрнаступление врага»
«Запасы ракет у Киева стремительно иссякают»
— Василий Алексеевич, какова ваша оценка состояния линии фронта на текущий момент?
— На текущий момент мы имеем инициативу на всей линии боевого соприкосновения, в том числе в местах, где необходимо создание зон безопасности. Это Сумская и Харьковская области. Противник пытается вести встречные бои, в частности, в районе Купянска, Донбасса. Но, стоит отметить, у него ничего не получается.
Я думаю, такое будет продолжаться. Говорит это о том, что задачи, поставленные на весенне-летний период, будут решаться. Главная задача, конечно, — освобождение Донбасса, Славянско-Краматорской агломерации. То, что и было указано на переговорах. Кроме того, стоит задача освобождения и остальных регионов.
Если брать Херсонскую и Запорожскую области, то в первую очередь сейчас у нас хорошая ситуация на запорожском направлении. Мы отбили наступление или, можно сказать, контрнаступление врага. Он понес огромные потери и в технике, и в людях. Ну, а мы, соответственно, сейчас продвигаемся: если брать силы группировки «Днепр», то к самому городу Запорожью, областному центру. Группировка «Восток» двигается на Орехов, пожалуй, самый укрепленный узел обороны на пункт здесь.
На других направлениях наблюдается схожая картина. Еще что хочу отметить, это днепропетровское направление, там тоже фиксируется наше продвижение, пусть пока и не столь большое, но Днепропетровская — одна из самых промышленно развитых областей Украины, собственно, это и сам Днепропетровск, и Кривой Рог.
Кроме того, наносятся удары в глубину территории противника, который испытывает истощение средств противовоздушной обороны. А я думаю, что это истощение будет еще ощутимее, и связано оно с тем, что сейчас происходит на Ближнем Востоке, где военную кампанию против Ирана развязали США и Израиль.
Там такой расход ракет и Tomahawk всяких, противоракет, снарядов для Patriot, что запасы стремительно иссякают. Собственно, об этом уже волнуется Зеленский, притом очень сильно. Ну, а для нас это хорошо, потому что эффективность ударов наших дронов и ракет решительно возрастет, а вполне вероятно, что в дело может пойти и пилотируемая авиация, которая будет бить врага не только КАБ.
В общем, пока мы выходим на весеннюю кампанию, а дальше и на большую летнюю. Там, конечно, где-то на фоне, ведутся какие-то переговоры, консультации, но идем мы именно с вышеназванным заделом и настроем.
Василий Алексеевич Дандыкин — военный эксперт, журналист. Родился в 1957 году в деревне Дятьковичи Трубчевского района Брянской области.
Окончил Львовское высшее военно-политическое училище и Гуманитарную академию Вооруженных сил РФ. Капитан первого ранга запаса.
Ныне заместитель главного редактора журнала «Воин России».
Награжден медалью ордена «За заслуги перед Отечеством» II степени с мечами и медалью Суворова, другими государственными и ведомственными наградами.
Ветеран боевых действий.
Член союза журналистов РФ.
— В Купянске противник наступал на нас с осени, более того, даже достиг определенных результатов, пусть и несущественных. А в Запорожье в феврале у него как-то все совсем вяленько вышло. О чем это нам говорит, на ваш взгляд?
— Это говорит об истощении людских ресурсов у врага. Наглядно мы это видим в усиливающейся бусификации людей на Украине. Кроме того, они пытаются усилить набор наемников, прежде всего в странах Латинской Америки. Кроме того, у них открыто стоит вопрос о призыве женщин, пока на добровольной основе, но уже в штурмовых подразделениях. Это прежде всего снайперы и операторы дронов. Более того, по некоторым оценкам, вооруженные формирования у них уже процентов на 10 состоят из женщин.
Ну и потом, я думаю, сказывается уже определенный перевес в нашу пользу в самом главном — в беспилотной авиации. По некоторым данным, уже в 2 раза. Ощутимый толчок этому дало создание войск беспилотных систем. Противник нас в этом обогнал сначала, все эти «Птенцы Мадяра» и прочие, но мы сейчас очень интенсивно наращиваем усилия и готовим специалистов. И это сказывается все ощутимее.
Иными словами, сейчас вражеские беспилотники уничтожаются нашими, наносятся удары по объектам противника, появляются новые линейки БПЛА. Ну и конечно, наносятся удары по коммуникациям вдали, массированные удары, это и по югу, Одессе, черноморским портам, где противник получает снабжение, боеприпасы. Наши бьют и по причальному фонду, даже по судам, которые все это привозят, это тоже сказывается.
Мы достаем уже и до Западной Украины, бьем по энергетике прежде всего. Складывается такая ситуация, что то, что они могли себе позволить, скажем, в 2023 году, когда был этот контрнаступ (когда с ними пришлось повозиться, наши так или иначе нанесли им такое огромное поражение, а они смогли подготовить десятки тысяч головорезов тогда), или в Курской области, когда они устроили нападение, — такое они уже повторить не могут.
Понятно, что сейчас другая ситуация, и я бы ни в коем случае не хотел, чтобы в этом контексте сравнивали, но напрашивается некая аналогия с Великой Отечественной войной: одно дело немцы в 1941–1942 годах, а другое — в 1943–1944-х. Если сначала они решительно наступали, то потом все, на что они стали способны, — контрудары на каких-то направлениях. Впрочем, немцы даже в 1945 году занимались контрударами. Вот и наш противник сегодня такой же. Ну и кроме того, как мы знаем, Киев производит устраивает теракты, мы видим, как они бьют по нашим мирным объектам, школам, прочей гражданской инфраструктуре. Сами они это объясняют необходимостью «деморализации».
Но говорит это только о том, что на фронте они уже существенного успеха приобрести не могут, что, впрочем, и показал февральский контрнаступ на запорожском направлении.
«Сейчас вражеские беспилотники уничтожаются нашими, наносятся удары по объектам противника, появляются новые линейки БПЛА»
— Если я правильно понимаю, то линия обороны противника в Запорожской области была выстроена фронтом на юг. Соответственно, вопрос: насколько там противнику удобно противостоять нашему наступлению?
— Там немножко другая ситуация. В отличие от Донецкого региона, где много высот, шахт и всего остального, каких-то естественных либо промышленных укрытий, там пусто, степь. Последняя для нас тоже достаточно неприятное дело, потому что открыто приходится ребятам наступать. Поэтому они и цепляются за каждый дом, деревеньку, подвал, но степь есть степь.
Держаться там особо не за что, это как в Одессе сейчас: они копают траншеи и только, но вокруг Одессы толком нет леса, например. Как следствие — обороняться тяжело. В этом плане неслучайно там были жесткие бои во время Великой Отечественной войны. И в Запорожье такая же ситуация, а у нас там две группировки действуют.
На левом фланге Днепра, который продвигается уже практически на расстояние артиллерийского выстрела от Запорожья, с другой стороны, пожалуй, одна из наиболее эффективных группировок, дальневосточная («Восток»). Она вышла и в общем-то взяла важнейший стратегический пункт — это Гуляйполе. Они попытались прорваться, отбросить, но ничего не получилось.
Более того, на данном направлении, я думаю, будут разворачиваться одни из основных боев за выход на Запорожье и к Днепру, и они это, по всей видимости, понимают.
Кроме того, я так понимаю, резервов особых для того, чтобы не просто контратаковать, а попытаться задержать наши войска, у них уже нет.
«Они, наверное, скрипя зубами бросили «Леопарды» и «Абрамсы» на запорожском направлении, когда пытались остановить наше продвижение, но эта техника уничтожалась нашими беспилотниками»
«Павлоград сейчас — один из главных узлов снабжения всей группировки»
— У группы войск «Центр» сейчас проглядываются две развилки дальнейшего наступления: одна на север, в сторону населенного пункта Барвенково, на соединение с группой войск «Запад», а вторая — в сторону Павлограда в Днепропетровской области. На ваш взгляд, какое из этих направлений может быть более перспективным?
— И то и другое очень перспективные. Если посмотреть, что творит противник со стороны Харьковской области на Белгородчине, в самом Белгороде, то очевидно, что надо решать этот вопрос. Как следствие, выход на соединение с «Западом» может сильно помочь как решению вопроса с оккупацией противником части Донбасса, так и в целом поставить под сомнение нахождение украинских войск в Харьковской области.
А вот с точки зрения логистики, если брать обеспечение всей группировки, то, конечно, Павлоград — это сейчас один из больших, главных узлов снабжения всей группировки противника на данном направлении. Я думаю, что на этом участке будут направленные удары, в том числе большой и малой авиации, оперативно-тактическими комплексами и всем что есть.
А может так случиться, что и вспомогательный удар окажется основным, как это не раз было в военной истории. В конце концов, нашей армии поставлена задача отбросить врага из наших приграничных регионов как можно дальше, а это сумское, харьковское и даже черниговское направления. Так что все может быть.
— Какова вообще вероятность, что будет распечатан северный участок фронта?
— Все зависит от определенных обстоятельств. Противник из тех краев «балуется» HIMARS, бьет беспилотниками, удары наносит. А кроме того, там происходит подготовка кадров, мы же знаем, что в Черниговской области есть такие полигоны. Помимо того, мы уже ходили этими тропами в свое время, в 2022 году. Здесь многое зависит от того, как все сложится. Скажем, они хотели бы на границе с Беларусью поставить части своих союзников. Это уже мечта Зеленского.
Потому что Зеленский вынужден на данном направлении держать воинские формирования, а это десятки тысяч человек. Памятуя о походе на Киев, он не может оголить это место. А как мы знаем, есть отдельные представители стран НАТО, которые копытами уже бьют, как согласны на такой шаг. Так что, на мой взгляд, это вполне может быть.
Кроме того, все же зависит от того, какие у нас есть резервы. Во всяком случае, сейчас, о чем и многие коллеги мои говорят, они могут пойти прорывать оборону. Но я бывал в тех местах, я родом оттуда, с Брянщины, и думаю, что сейчас, исходя из уроков, полученных в Курской области, выводы сделаны и ничего им не светит.
Тут у противника получится то же, что и во всех остальных контрнаступах, которые ничем не оправдались. Противнику тут нужно собрать группировку хотя бы, как они говорят, в 20 тысяч человек, но это считай, что ничего. Впрочем, думаю, и противник понимает это.
«Роль артиллерии и танков никто пока не отменял»
— А какова вероятность, что противник скрытно скапливает ресурсы для какого-нибудь мощного удара?
— Дело в том, что сейчас все просматривается, все видно. Повторюсь, выводы из того, что случилось в Курской области в 2024 году, были сделаны. Сегодня утаить бригады будущего наступления (а по некоторым данным, по крайней мере, это говорится в военкорской среде, они располагают 5–6 такими бригадами) маловероятно. Более того, как вы видите, сейчас мы активно уничтожаем подвижной состав противника, бьем по железным дорогам. А это ведь логистика.
Много чего другого происходит, идет минирование путей передвижения противника, в том числе с помощью нашей машины «Земледелие». Враг, впрочем, тоже использует аналогичные приемы.
Но в целом у них ситуация как в поговорке: «Не до жиру, быть бы живу». Так что упор они делают исключительно на террористическую активность, в том числе на старых территориях, в приграничье.
— Когда наблюдаешь сводки министерства обороны, то можно отметить такую деталь — от 50 до 80 процентов фиксируемых поражений в технике противника приходится на гражданские машины. Как следствие, вопрос: говорит ли это о том, что штатной военной техники противнику не хватает?
— Не хватает, конечно. Впрочем, тут вопрос более сложный: мы тоже используем пикапы и другие гражданские автомобили. Логика этой войны, маневра на ней чем-то, кстати, напоминающая Гражданскую войну, подсказывает такое решение. Собственно, пикапы и мотоциклы появились неслучайно, они дешевые, их не так чтобы жалко: и мы, и враг их используем. Ну, а возможность получать это добро откуда-то из-за границы, конечно, у них имеется.
А вот с бронетехникой тяжко. Они, наверное, скрипя зубами бросили «Леопарды» и «Абрамсы» на запорожском направлении, когда пытались остановить наше продвижение, но эта техника уничтожалась нашими беспилотниками. Все это определяется с воздуха, бронетехника не маневренная, дорогая относительно гражданского транспорта, вот ее и берегут.
Но опять же нашим ребятам тоже ведь посылают все эти машины, мотоциклы, а они их под свои нужды переоборудуют. Не скажу, что это ноу-хау, но явно тенденция специальной военной операции, которая идет параллельно с тем, что растет защита танков, артиллерии, самоходок и всего остального. Каждый день приносит сюрпризы, и все меняется. Такая вот обстановка.
Кстати, тоже любопытная тенденция: очень массово стали использоваться не только воздушные дроны, но и наземные — для эвакуации раненых или подвоза боеприпасов и провианта. Кроме того, активно используются БЭК. Так что, я думаю, дальнейшее развитие военной техники будет во многом для нас крайне неожиданным.
— Насколько верна мысль, что классическая бронетехника в итоге устарела?
— Не мной было сказано, что 80 процентов всех целей уничтожается беспилотниками. Как ни относись к этому, а есть противники того, что для БПЛА создан новый вид вооруженных сил, но это факт. Однако роль артиллерии и танков никто пока не отменял. Вопрос в том, что вряд ли мы увидим то, к чему готовились в XX веке, — атаки танковыми клиньями прорыва.
А вот как самоходные точки, способные бить из засад, они активно используются и сейчас и приносят огромную пользу. Танковый выстрел на расстоянии 5–6 километров очень опасен, можете мне поверить на слово.
«В самом Иране все как и положено: страна в трауре, над мечетью поднят красный флаг, всем врагам объявлен газават. Я думаю, что для тех, кто напал на Иран, последствия будут более чем ощутимыми»
«Иранцы не побоялись ударить по американским военным базам»
— И немного международных новостей: началась война в Иране, на него напали Израиль и США. На ваш взгляд, какова их цель?
— Я думаю, что цель тут — контроль за углеводородами. Потому что эта страна фактически после Саудовской Аравии является самой богатой по известным запасам нефти. И конечно, стратегическое положение, которое она занимает. И здесь очевидно, что разговоры о «плохом режиме» — это отговорки. Вон в Венесуэле говорили, что они все наркоманы и наркотрафиком занимаются.
Но там решилось все просто, а здесь оказалось сложно. Проблема в том, что Иран — давнишний противник Израиля. Нетаньяху сумел на свою сторону перетащить Америку, хотя и США тоже в этом заинтересованы, как заинтересованы в венесуэльской нефти, в контроле всего того, что происходит с Ближневосточным регионом. Неслучайно там больше 20 баз. Но своровать ныне покойного аятоллу у них не получилось.
Помните, в прошлом веке они попробовали провернуть подобную операцию со своим посольством, но потерпели фиаско при высадке группы спецназа. В прошлом году попробовали повоевать, видимо, решили, что так у них получится и в этот раз. Но они не ожидали, что даже после ликвидации лидера страны Иран продолжит сопротивление. Не рассчитывали, что персы будут сопротивляться. А Иран буквально за несколько часов пришел в себя и нанес ответный удар. Говорит это о том, что там система ротации кадров работает, нашлась замена, люди, государственный механизм провернулся в штатном режиме. Видимо, те, кто начинал эту войну, не рассчитывали на подобную реакцию.
И, что тоже важно, иранцы не побоялись ударить по американским военным базам, которые находятся на территории арабских государств. В результате ПВО Арабских Эмиратов и Катара сбивала иранские ракеты, используя американские системы ПВО типа Patriot.
В самом Иране все как и положено: страна в трауре, над мечетью поднят красный флаг, всем врагам объявлен газават. Я думаю, что для тех, кто напал на Иран, последствия будут более чем ощутимыми. С наскока их победить не удалось. В результате мы имеем крайне путаные заявления Трампа: то он всех победит, то ему чего-то не хватает, то через пару недель все сделают, то, может быть, больше месяца, а то и больше времени ему понадобится.
И вот тут возникает любопытная коллизия: скажем, эсминец класса «Арли Бёрк» взял и результативно отстрелялся, выпустил свои 96 ракет, и что ему делать дальше? Где ему перезаряжаться? Куда ему идти? Что он вообще, после того как все ракеты выпущены, должен делать? Без ракет это просто консервная банка. Домой плыть? И это только один из аспектов.
Так что здесь много моментов, которые, видимо, не продумывались, ставка была, что такой наскок напугает Иран и он сдастся, а не вышло. Как будто принимающие решение не осознавали, что это большое государство (больше 90 миллионов человек), самостоятельное, с традициями, со своей культурой. Разумеется, когда их бить начали, они только консолидировались внутри себя.
Вот не получилось у них цветную революцию провести, не вышло. Да, в Иране мятеж подавили жестко, вся активность была задавлена, сколько-то было убито. Сейчас, по всей видимости, остатки этой пятой колонны уничтожаются.
При этом Израиль сейчас будет опять вынужден воевать в Ливане против «Хезболлы», объявит сбор 160 тысяч резервистов, соответственно, в Иране должны будут воевать американцы, потому что без наземной операции захватить страну не получится. Откуда они будут брать силы для десанта, как они станут их подвозить, ротировать? У американцев в Иране получается какой-то очередной Вьетнам, притом у вьетнамцев, в отличие от персов, ударных дронов не было. А учитывая, что они показали в Афганистане, выглядит все еще более сомнительно, принимая во внимание то, что Иран — это далеко не Афганистан.
— Вернусь к началу разговора: как это повлияет на наш фронт? Как отразится на спонсировании Киева?
— Я думаю, что это повлияет, как и в прошлом году, а сейчас еще в большей степени. Для Киева оружие закупает Европа, но теперь оно резко и в большем объеме понадобится самим американцам. Как следствие, на Киев будет идти меньше противоракет, средств ПВО, прочего вооружения, если вообще что-нибудь останется.
Кстати, пока это не очень видно, но, судя по тому, что показывают нам в СМИ, комплексы Patriot работают намного хуже, чем ожидалось. А наши комплексы С-400 в Индии, наоборот, показали себя более чем устойчиво. Такая вот занятная проверка произошла.
— И как всегда, вопрос о нашем любимом Черноморском флоте. Недавно вышло интервью главкома ВСУ Сырского, где он сказал: «Мы гордо выгнали Черноморский флот в Новороссийск. Он нам больше не страшен». Соответственно, вопрос: что реально у нас с Черноморским флотом происходит и насколько прав этот украинский генерал?
— Черноморский флот выполняет свои задачи по предназначению. Работает Днепровская флотилия в составе группировки «Днепр», работает морская пехота, которая в этом году должна стать дивизией (я имею в виду 810-ю бригаду), работают корабли, которые, выходя в открытое море, подбадривают противника «Калибрами», черноморцы ловят и уничтожают безэкипажные катера.
Я думаю, что в этом году задачи для Черноморского флота будут поставлены, скажем так, более серьезные, есть такое ощущение. Впрочем, все зависит от того, какие успехи у нас будут на земле. Считаю, что они, несомненно, будут, но не могу сказать где.
Вместе с тем что тут сказать? Черноморский флот столкнулся в этом закрытом регионе с участием новых типов вооружения, прежде всего английских. Разведка, которая работает над Черным морем, американские, английские беспилотники, французские самолеты — все работают против него. А когда все контролируется — работать сложно. Разумеется, относительно начала специальной военной операции, когда флот действовал активно, а корабли Черноморского флота использовались в районе Бердянска, его действия стали менее заметны в новостном потоке.
А что касаемо заявления непосредственно Сырского, то отмечу, что для «главкома» он слишком много говорит и раздает интервью различного характера. У него фронт осыпается перманентно, а он рассказывает о том, как всех побеждает. Как-то это преждевременно, на мой скромный взгляд.
В остальном же корабли мы сохранили, цель перед ними будет поставлена. Сейчас главная задача состоит в том, чтобы ликвидировать угрозу от БЭК, собственно, этим мы и занимаемся, нанося удары по всей линии от Измаила и до Очакова с Николаевым.
Комментарии 17
Редакция оставляет за собой право отказать в публикации вашего комментария.
Правила модерирования.