Загит Ногманов, Завод кормовой муки: «Фермер купил у нас комбикорм – куры начали нестись»

Владелец ООО «Торговый дом «Завод кормовой муки» Загит Ногманов: «Все производители хотят напрямую работать с заказчиками. Так возникла идея открыть свое производство. Тем более у меня было понятие, как это все делается»

«Купи-продай» — это удобно, никаких проблем нет. Как и перспектив»

— Загит Хамитович, по первой профессии вы инженер-механик, в прошлом торговали запчастями, почему решили попробовать себя в сельском хозяйстве?

— С 2010 года я занимался оптовыми поставками мясокостной муки и аминокислот на птицефабрики и комбикормовые заводы. До этого продавал автозапчасти, там была пару раз бартерная схема — обменивали комплектующие на зерно и сахар. С этого все началось. Катался по всей России, искал производителей мясокостной и рыбной муки. Договаривался с ними о качестве, которое требовал конечный потребитель. То есть был дилером без своего производства.

— Откуда брали продукцию?

— В Пскове, Тюменской области, Челябинской. Основными клиентами были комбикормовые заводы в Татарстане, Чувашии и Оренбурге. Так я проработал около 10 лет. Конечно, «купи-продай» — это удобно, никаких проблем нет. Но и перспектив в этом нет. Все производители хотят напрямую работать с заказчиками. Так возникла идея открыть свое производство. Тем более, у меня было понятие, как это все делается.

— Рынок на тот момент как выглядел? Не было пресыщения?

— Рынок всегда одинаково себя ведет. Например, в октябре 2025 года заявок было настолько много, что мы не успевали их выполнять, в день по 3-4 фуры выезжали. В ноябре уже пошел спад. Догадываюсь, что иногда наши производители большой объем отправляют на экспорт в Китай. Допустим, требуется тысяча тонн рыбной муки туда, или в Турцию, или в Иран — сразу начинается ажиотаж. А летом обычно спрос падает, потому что животные на пастбищах.

— В каком году открыли свое производство?

— В 2020-м, во время пандемии. У нас были дробилки, но погрузчика своего не было, поэтому практически вся работа шла вручную. Искал площадки в республике. В минсельхозпроде Татарстана мне сообщили, что заброшенные производства мясокостной муки есть в Тукаевском и в Пестречинском районах. Долго выбирал… В Пестрецах площадка была в двух километрах от ближайшего населенного пункта. Это место еще в советское время было подобрано по всем ГОСТам и стандартам для размещения таких производств (не менее 1 км от населенных пунктов), потому что производство со специфическим запахом, мягко говоря, не самым приятным. Сами, наверное, чувствуете сейчас. И это сегодня мы еще рыбу не варим. Тогда такой пар еще идет.

— Как вы это выдерживаете?

— Ко всему привыкаешь. К тому же, кто-то должен этим заниматься. Для работников у нас тут баня есть и душевая.

«В Пестрецах мы делали по 20 тонн рыбной муки в месяц, 10-15 тонн рыбьего жира, немного комбикормов»

«Были сожаления: «Зачем я вообще за это взялся?“»

— Сколько средств изначально вложили в производство?

— Не скажу, что много. Около 5-6 миллионов рублей в оборудование. Здание было разваленное, мы косметический ремонт сделали.

— С какими трудностями столкнулись в начале пути?

— Основная трудность — нехватка денежных средств, как и везде. Когда все рассчитываешь на бумаге, ощущение, что всего хватает. Но когда запускаешь производство, оказывается, что надо еще что-то купить, доукомплектовывать, а средств нет. Опять возвращаешься к ручной работе, так и производительность падает.

В начале деятельности получить даже обычный кредит было тяжело. О каких-то льготных кредитах от государства даже речи быть не могло, тем более на зарегистрированную пару месяцев назад ООО, это вообще нереально! Банки требуют несколько лет работы, обороты в несколько десятков миллионов. Даже если одобрят кредит, производство с нуля — это не купля-продажа, где ты сегодня купил, через неделю продал и с прибыли закрыл ежемесячный кредит. На производстве вложенные деньги застрянут на несколько месяцев и даже на год, пока идет сборка оборудования, пуско-наладка.

Были и эмоциональные трудности — это когда надеешься, что вот запустим оборудование и начнется производство. Но не получается, настроение на нуле, хочется все бросить. Были сожаления: «Зачем я вообще за это взялся?». Но назад пути уже не было, много денег вложено и очень много времени потрачено, пришлось идти только вперед.

— Как удалось завоевать репутацию на рынке?

— Меня на этом рынке лет 20 уже знают. С продажами проблем не было. Работал с давними контактами. Потом уже пошла реклама, «сарафанное радио». Постоянная клиентская база у нас уже есть.

«Основной заработок идет от продажи рыбной муки и рыбьего жира»

— На какие объемы производства вышли на пестречинской площадке и почему пришлось в итоге переехать в Высокогорский район?

— В Пестрецах мы делали по 20 тонн рыбной муки в месяц, 10-15 тонн рыбьего жира, немного комбикормов. Продажи были, не успевали заказы выполнять. Мы, может быть, и не переехали бы в Высокогорский район, но на прежнем месте нам места стало не хватать. В арендованном помещении, если что-то хочешь построить — то арендодатель не разрешит, то за проезд на территорию плату просят. Из-за этого решили искать отдельный участок, в идеале хотели свою землю.

Начали искать в Казани и в близлежащих районах (Лаишевский, Зеленодольский и Высокогорский). Я заехал в Высокогорскую администрацию, встретился с главой Рамилем Хисамутдиновым. После разговора с ним другие районы сразу отпали, честно говоря.

— Почему?

— Я к нему зашел без всяких красивых буклетов и презентаций. Просто по-человечески объяснил ситуацию. Он сказал: «Без проблем! Помогу, чем смогу!». Потом они сами стали предлагать земли для участия в торгах. Так мы нашли нужный участок (это были паевые земли). Общая сумма инвестиций в проект составила 80 миллионов рублей. Власти района помогли с переводом земли сельхозназначения на промышленные нужды. Это большая редкость!

— При нынешнем неблагоприятном климате для инвестиций, как удалось найти такую сумму?

— Это же не единовременное вложение, сумма аккумулировалась в течение 5 лет. Мы по одной единице оборудования в месяц закупали. Несколько лет они были «консервированы» под полиэтиленом. Кредиты не брали. Поэтому проект я реализовывал изначально на свои средства, а потом все, что зарабатывал на производстве, вкладывал в новую площадку. И сейчас так же. В 2025 году оборот составил где-то 140 миллионов рублей. Основной заработок идет от продажи рыбной муки и рыбьего жира. По рыбным кормам пока прибыли нет.

— В Высокогорском районе участок насколько удален от населенных пунктов?

— Ближайшее село — Шапши, километра 1,5 от нашего производства. Пестречинскую площадку мы закрыли в октябре 2025-го, все сюда перенесли, на это ушло почти 3 года. По деньгам процесс стоил раза в три больше, чем стоимость земли. И мне еще сказали: «У вас еще все нормально получилось».

«Мы можем делать 60-80 тонн рыбной муки, рыбьего жира — около 40 тонн в месяц, мясокостной муки — 120 тонн в месяц. Также мы можем производить комбикорма — 500 килограмм в час»

«Для несушек это очень хороший источник аминокислот и витаминов»

— Каковы производственные мощности сегодня?

— Мы можем делать 60-80 тонн рыбной муки, рыбьего жира — около 40 тонн в месяц, мясокостной муки — 120 тонн в месяц. Также мы можем производить комбикорма — 500 килограмм в час. Но на комбикорма большого спроса нет, только население покупает. По рыбным кормам — 350 килограмм в час (около 8 тонн в сутки).

— Где используются эти продукты?

— Мясокостная мука добавляется в комбикорма как кормовая добавка для птиц, КРС, свиней. Мы ее тоже используем, но в основном ее покупают комбикормовые заводы.

Рыбная мука во все времена считалась наилучшей кормовой добавкой. Раньше ее очень много использовали. Когда я начал заниматься этим в 2009 году, она стоила 40-45 рублей за килограмм. Ее делали в Мурманской, Архангельской областях. Сегодня хорошая рыбная мука на Дальнем Востоке стоит от 160 рублей за килограмм. Не все могут себе позволить использовать рыбную муку. В основном ее покупают производители рыбных кормов. Просто дорого. Хозяйства больше используют лизин и метионин, так выгоднее получается. Рыбная мука — это источник аминокислот. Это очень полезно, но из-за стоимости уже не целесообразно использовать в животноводстве.

Рыбную муку у нас покупают те, кто производят рыбные корма и корма для собак и кошек. Они же — основные покупатели и мясокостной муки, потому что мы ее делаем с большим содержанием протеина.

«Рыбий жир в еврокубах стоит — 170 рублей за литр. В основном его используют производители рыбных кормов, кошачьих и собачьих кормов»

— По рыбной муке какие у вас цены?

— Она у нас дешевле, чем у дальневосточных производителей, около 100-105 рублей. Но у них содержание протеина составляет 65-70 процентов, у нас ниже — 54-56 процентов, потому что мы муку из отходов делаем, а они — прямо из рыбы. Дальневосточную рыбную муку в основном поставляют в Китай, оттуда доставка получается ближе и дешевле.

— Рыбий жир сколько стоит?

— Если в еврокубах — 170 рублей за литр. В основном его используют производители рыбных кормов, кошачьих и собачьих кормов. Также мы его поставляем в фасованных бутылках на рынок. В каждом городе есть комбикормовые точки, в таких местах и продаем рыбий жир в банках. Кстати, мы и комбикорма делаем для несушек, бройлеров, уток, гусей, суточных цыплят и кроликов.

«Мы комбикорм по 4-5 тонн в неделю как делали, так и делаем. Если бы не было результата, народ бы не покупал»

— Какой эффект от ваших продуктов?

— Не могу сидеть и хвалить свою продукцию. Мы комбикорм по 4-5 тонн в неделю как делали, так и делаем. Если бы не было результата, народ бы не покупал. Результат хороший. Один председатель колхоза мне сказал, что куры у них не неслись, купил у нас комбикорм — они начали нестись. Потому что мы добавляем в него рыбную муку — для несушек это хороший источник аминокислот и витаминов.

Мы не конкурируем, не пытаемся предлагать большим птицефабрикам рыбную муку. Я сам понимаю, что это недешево. Им выгоднее добавлять в корма аминокислоты. У нас есть свои постоянные покупатели — производители рыбных кормов, поэтому мы не лезем [к производителям сельхозпродукции], не пытаемся доказать [им эффективность наших кормов]. Это для них нерентабельно!

— А если снизить цены?

— Не получается. Если 4 года назад рыбные отходы стоили около 3-5 рублей за килограмм, сейчас — 10 рублей. Никто рыбные отходы сегодня не выкидывает, все поняли, что их можно продавать. У нас есть максимальный потолок (15 рублей), по какой цене мы можем брать рыбу. Иначе получается нерентабельно. Для производства 1 килограмма рыбной муки нужно 4,5-5,5 килограмма отходов. Какой смысл работать в ноль или в минус? У нас ведь еще есть затраты на амортизацию, зарплаты, дизтопливо. Работать ради работы не хочется.

— Говорят, что при производстве рыбьего жира в стоки уходят жирная пена, которая плохо влияет на экологию. Вы как с этим боретесь?

— Мы не сливаем отходы в открытые водоемы, у нас бетонированные ямы. Есть договор с ассенизатором, они откачивают, увозят и сдают на водоканал. Один человек в Пестрецы приезжал, интересовался нашим шламом. Не знаю, что он хотел. Наверное, не получилось. Пропал.

— Еще, говорят, что рыбная мука пожароопасная…

— Как и пшеничная мука. Точнее, она имеет свойство самовозгораться, когда не охлаждается до конца. Поэтому у нас стоят охладители. Слава Богу, никаких ЧП у нас не было.

«Для автоматизации процесса линии производства рыбных кормов еще надо докупить прекондиционер сырья»

О закупке оборудования из Китая: «Очень долгая история получилась и поучительная…»

— На «муниципальном часе» в АИР РТ вы говорили, что реализуете пилотный проект по производству кормов для рыб (форели). Как пришли к этой мысли?

— У нас же основные покупатели — производители рыбных кормов. Если кто-то у нас покупает, производит и получает прибыль, почему мы сами не можем этого делать? У нас все для этого есть. В составе рыбных кормах 35-40 процентов — рыбная мука, 15-28 процентов — рыбий жир. Это все у нас есть. Еще в состав кормов входит кровяная и мясокостная мука, астаксантин, соевый шрот, пшеничная мука. Это все мы закупаем. Астаксантин — добавка, которая придает красный цвет мясу форели, выращенной в искусственном водоеме. Без нее мясо форели белое. Дикий лосось в природе ест рачков, криль, водоросли, что и придает характерный цвет. Раньше астаксантин был полностью импортным, сейчас в России начали делать.

— Какие мощности по рыбным кормам?

— Мы начинали пилотный проект, как говорится, для разведки рынка. Купили оборудование с производительностью 50 килограммов в час. В течение 1,5 года купили новое оборудование с производительностью 350-400 килограмм в час. Сначала приобрели экструдер (китайский, он уже завезен в Россию, через посредников), потом охладитель с просеиванием, далее вакуумный обмасливатель. Весной 2025 года заказали из Китая сушилку гранул — пришлось ждать почти полгода, пока они сделали под заказ, под наши требования и размеры. Доставка, растаможка… Очень долгая история получилась и поучительная… Но все равно оно того стоило, потому что в два раза дешевле получилось купить напрямую, чем через посредников в России.

Для автоматизации процесса линии производства рыбных кормов еще надо докупить прекондиционер сырья. Но сегодня уже работать можно, и мы производим корма, но увлажнение исходного сырья происходит в другом помещении, в отдельных смесителях. Это немного усложняет процесс и приводит к удорожанию себестоимости готовой продукции.

— Это же импортозамещающее производство?

— До 2022 года рынок кормов для рыб был на 95 процентов импортным — 120 тысяч тонн в год ввозили из-за рубежа. С 2022 года закрылись поставки в РФ из Норвегии. С того времени около 7-8 больших заводов открылись по России, которые делают до 50 тонн в сутки кормов для рыб. Но все равно внутренние потребности российского рынка еще не закрыты полностью.

— С «Биосферой-Фиш» Талия Минуллина хотела вас соединить. Идут переговоры?

— У нас с ними была встреча летом 2025 года. Не конкретно по форелевым кормам, они хотели приобрести прикорм для карпов в прудах для гостей-рыбаков. Было требование, чтобы рыба не была сыта всегда, но чтобы и с голоду не померла. Если рыба наелась, она клевать не будет. Но мы никак не могли договориться. По форелевому корму был поверхностный разговор, ни к чему пока не пришли.

«Наши основные клиенты — это КФХ. Для нас это достаточно. Рынок по ним большой»

«Доля экспорта — почти 50 процентов»

— Как выглядит география сбыта?

— Рыбную муку и рыбий жир в основном продаем в страны ЕАЭС. Доля экспорта в продажах — почти 50 процентов. Это Казахстан, Киргизия, Армения. У них своего производства нет, все покупают в России. В прошлом году мы прошли аттестацию на Узбекистан, Турцию и Абхазию. Конкретного покупателя нет, но было много запросов и желающих. Надеемся и там найти постоянных клиентов.

— На этих рынках вы, наверное, конкурируете с другими российскими производителями? И вообще много в России таких?

— По рыбной муке не сказал бы, что много. Самый ближайший к нам производитель — во Владимирской области. Есть в Астрахани, Ростове-на-Дону, Великом Новгороде, Калининграде. Мурманские и владивостокские производители нам не конкуренты, у них мука совсем другого класса.

— За счет чего конкурируете?

— У нас объем небольшой. Все, что мы производим, у нас забирают. Ничего не лежит. С рыбной мукой проблем нет в реализации. С рыбьем жиром есть — сейчас 40 тонн лежит. По нему у нас основной конкурент в Карелии находится. Они производят форель и из своей же рыбы топят жир. Качество примерно одинаковое.

— Логистика не съедает маржу при поставке продукции на экспорт?

— У нас все на условиях самовывоза. Клиенты сами организуют доставку. В логистику мы не вкладываемся.

— Не было мыслей производство открыть за границей, в какой-нибудь стране ЕАЭС?

— Нет. У меня был опыт такой. Не получается.

— В России нет спроса на рыбную муку?

— По рыбной муке в России после 2022 года потребность тоже выросла. Она также нужна для производства кормов. Но крупные предприятия у нас брать не будут, объемы смешные для них. Но кто форель выращивает, сами для себя начали делать корма, в Башкортостане, например. Поэтому наши основные клиенты — это КФХ. Для нас это достаточно. Рынок по ним большой.

— Китайцы не заходят на ваш рынок? С предложением по кормам.

— Не слышал. Они только все скупают: рыбий жир, мясокостную муку, рыбную муку. Объемы у них огромные. Им надо по тысяче тонн. У нас таких объемов нет. Постоянно звонят. При этом они ввозят очень много кошачьего и собачьего корма, который производят на российском сырье.

«На рыбные корма мы оставляем собственную рыбную муку из самых хороших отходов. Потому что в форелевых кормах нужно высокое содержание протеина»

«У нас нет рыбы для постоянной работы»

— Какое сырье используете?

— Используем рыбные отходы. После филирования получаются головы, хвосты, хребты, плавники, внутренности. Также осенью и зимой из Мурманска мы возим так называемый «мертвый лосось» (по 40-60 тонн в месяц), но это хорошая форель. По словам рыбаков, осенью и зимой, когда штормит, на берег выкидывает эту рыбу с повреждениями. В таком виде она не пригодна для пищи. Они ее с утра собирают, закидывают в морозильник и продают нам.

— Отходы откуда берете?

— Их очень много в Нижнем Новгороде, Москве, Екатеринбурге и Челябинске. Как я говорил, сырье на Дальнем Востоке очень дорогое.

— Сталкивались с дефицитом сырья?

— Постоянно! У нас нет рыбы для постоянной работы, точнее, ее не хватает. Конкуренты по отходам — это зверохозяйства. Например, рядом с нами есть Бирюлинское зверохозяйство (выращивают соболей, лис, норок — прим. ред.). Они могут позволить себе заплатить более высокую цену, чем мы. Самые хорошие отходы, которые бы подошли нам, забирают они. Чтобы нам беспрерывно работать, надо в день 6 тонн в сутки. Реально же получается в два раза меньше. Просто еще не все отходы подходят.

— Как вы отбираете их?

— Обязательно должно быть ветеринарное свидетельство. Товар не должен быть тухлым, затхлым, соленым, копченым. Раньше был контрафакт — вперемешку подкидывали мясные отходы. Как-то нам прислали сырье в индивидуальной упаковке: по 200 грамм. Рабочие мучались, сидели, открывали каждую. Но выкидывать жалко было.

— Нет такого, что характеристики вашей конечной продукции скачут в зависимости от используемого сырья?

— На рыбные корма мы оставляем собственную рыбную муку из самых хороших отходов. Потому что в форелевых кормах нужно высокое содержание протеина. В летнее время минимум 40-42 процента. Малькам — 45-48 процентов. Так как, в основе форелевого корма 45 процентов — рыбная мука, из-за этого если в рыбной муке протеина мало, то уже сложно достичь такой планки в конечном продукте.

— Есть сложности с обслуживанием импортного оборудования?

— Из импортного у нас китайские линии только. Комплектующие есть — очень много кто занимается поставками в Россию. Экструдер мы купили в Нижнем Новгороде. Я был на их производстве, там огромные склады, все запчасти в наличии. То, чего нет в наличии, можно заказать из Китая.

«По площадям — уже чувствуется нехватка помещений для хранения готовой продукции»

«Не хочется лезть в кредиты»

— Планируете ли развиваться далее — по объемам, площадям, оборотам, ассортименту?

— Я бы сказал, на сегодняшний день мы находимся в стадии модернизации и оптимизации того, что имеем. По объему производства пока планов на увеличение нет, да и возможности пока нет. По площадям — уже чувствуется нехватка помещений для хранения готовой продукции. Оборота своего нам недостаточно, но не хочется лезть в кредиты с такими процентными ставками. Другие позиции в ассортимент вводить пока тоже не планируем.

— Нуждаетесь ли в господдержке? Если да, то в какой?

— Нуждаемся, но нет подходящих условий. Были бы условия, например, в виде кредита на 30 миллионов рублей с отсрочкой платежа на 1 год и ставками под 5-7 процентов, мы бы линию рыбных кормов не собирали 1,5 года, оплатили бы с установкой, пуско-наладкой и запуском от производителя оборудования и уже минимум год как производили продукцию. На сегодняшний день самое выгодное предложение — это «ключевая ставка плюс 2-3 процента». В итоге получается государственная поддержка в виде кредита на 20 процентов годовых. Не особо интересная для развития история.

— Сколько человек у вас работает? Какая средняя зарплата?

— После переезда в Высокогорский район на предприятии работает 10 человек. Зарплата соответствует средней по отрасли. Не скажу конкретные цифры, бывает по-разному. Все зависит от загруженности, бывает и без выходных и праздников работаем, бывает и пятидневка. Есть люди, которые по совместительству работают.

— Есть ли дефицит кадров?

— Как и везде на сегодняшний день, очень даже есть. Нам нужны операторы на линию рыбных кормов, водитель вилочного погрузчика, оператор для котлов.

«Мое главное хобби — рыбалка»

«В бизнесе работать надо круглые сутки»

— Расскажите о себе: где родились, учились, ступени карьеры.

— Родился в деревне Бурнашево в Апастовском районе, там же окончил среднюю школу. Отец был и трактористом, и кузнецом, и ветеринарным врачом в последние годы. Мать — дояркой. Увы, их уже нет в живых.

После школы в 1994 году поступил в Казанский сельскохозяйственный институт (нынешний Казанский государственный аграрный университет — прим. ред.) на факультет механизации по специальности инженер-механик. По специальности работал 6 лет. С 2000 по 2003 годы работал в «Татсельхозтехнике», прошел путь от ведущего инженера до главного специалиста отдела снабжения и маркетинга. В 2025-м получил диплом о профессиональной переподготовке в Московской академии сельского хозяйства. Там получил диплом «Рыбоводство, организация товарного выращивания рыбы в прудах» с присвоенной квалификацией «Рыбовод»

— Был ли у вас наставник в бизнесе?

— Очень благодарен моему первому наставнику — в те времена (2000–2004 годы) коммерческому директору, первому заместителю генерального директора «Татсельхозтехники» Финзуру Тимерханову. Он был человек строгий, требовательный. Но никогда зла не держал. Если ты что-то не так сделал, он мог отругать от души, а через пять минут забыть. Очень хороший руководитель был, многому меня научил.

— Как заработали свой первый рубль?

— С 15 лет на летних каникулах работал помощником комбайнера.

— Расскажите о семье.

— Женат. В этом году будет 25 лет брака. Двое детей, сын учится в КФУ в институте международных отношений, дочь учится в школе. Мое главное хобби — рыбалка.

— Детям собираетесь передавать бизнес?

— Нет. Это неспокойная жизнь. Когда работаешь в найме, ты приходишь домой и отдыхаешь, все забываешь. В бизнесе работать надо круглые сутки.

— Традиционный вопрос «БИЗНЕС Online»: три секрета успешного бизнеса?

— Во-первых, важно создать и поддерживать сильную, мотивированную команду. Уважать мнение сотрудников и предоставлять возможности для роста и инициативы. Второе — разработать финансовую стратегию. Четко сформулировать финансовые цели бизнеса и составить бюджет развития хотя бы на год вперед. И третье — исследовать потребности клиента. Понимать, кто клиент, что он хочет и какие проблемы пытается решить.

— Спасибо за интервью!