В марте 2026 года американские компании Epirus, General Dynamics Land Systems и Kodiak AI представили новую автономную систему HPM для борьбы с беспилотными летательными аппаратами. О том, как эффективно она сможет бороться с нарастающим количеством дронов, насколько сильно это может изменить ход боевых действий, в том числе на СВО, и почему FPV на оптоволоконном кабеле превращается в тупиковую ветвь эволюции, — в авторской колонке военного обозревателя «БИЗНЕС Online» Никиты Юрченко.
На поле боя беспилотные летательные аппараты заняли заметную нишу
Электромагнитный перелом Leonidas
В марте американские компании Epirus, General Dynamics Land Systems и Kodiak AI представили новую автономную систему HPM для борьбы с беспилотными летательными аппаратами. Как сообщил информационный ресурс Kodiak AI, автономное наземное транспортное средство Leonidas (AGV) сочетает в себе мощную микроволновую платформу Leonidas от Epirus, автономную систему Kodiak Driver и опыт General Dynamics Land Systems в области системной интеграции, обеспечивая мобильные автономные возможности противодействия беспилотным летательным аппаратам.
«Разработанная для автономной защиты критически важных точек от беспилотных летательных аппаратов автоматизированная транспортная система Leonidas может быстро развертываться в заранее спланированных точках перехвата или маневрировать по периметру для защиты критически важных объектов от угрозы атак отдельных дронов, роев или дронов, управляемых по оптоволоконной сети. Leonidas AGV хорошо подходит для выполнения широкого спектра задач, включая защиту военных объектов, передовых оперативных баз, аэропортов, портов, энергетической инфраструктуры и крупных общественных мероприятий. Автономный режим и режим дистанционного управления системы позволяют операторам масштабировать зону покрытия, динамически перепозиционироваться и поддерживать непрерывную защиту от угроз со стороны дронов», — пишет автор статьи.
General Dynamics Land Systems (GDLS) — американская компания, специализирующаяся на разработке, производстве, поддержке и модернизации гусеничной и колесной военной техники. Она является дочерним предприятием General Dynamics Corporation и считается глобальным лидером в своей отрасли.
Компания была основана 7 марта 1982 года после приобретения General Dynamics подразделения Chrysler Defense (ранее — Chrysler Tank Arsenal). Изначально GDLS взяла на себя производство танков M60 и M1 для армии США. В 2003 году компания приобрела оборонное подразделение General Motors, что расширило ее портфель продукции.
В 2024 году министерство иностранных дел Китая ввело санкции против GDLS из-за продажи оружия Тайваню. В 2025-м министерство торговли Китая включило компанию в список экспортного контроля, запретив экспорт товаров двойного назначения для ее бизнеса.
Kodiak AI — американская компания, специализирующаяся на разработке технологий автономного вождения с использованием искусственного интеллекта. Основана в 2018 году, штаб-квартира расположена в Маунтин-Вью (Калифорния). Компания фокусируется на создании решений для коммерческих грузоперевозок, промышленного транспорта и оборонного сектора.
В 2024 году Kodiak AI стала первой компанией, которая развернула беспилотные грузовики, принадлежащие и управляемые клиентами, в коммерческом сервисе. Среди партнеров — Atlas, J.B. Hunt, Werner Enterprises, C.R. England, а также министерство обороны США.
Epirus — американская технологическая компания, специализирующаяся на разработке систем направленной энергии для противодействия беспилотным летательным аппаратам (БПЛА) и другим электронным угрозам. Ее ключевое изделие — система Leonidas, основанная на высокомощном микроволновом излучении (HPM — high-power microwave).
Компания была основана в 2018 году в Лос-Анджелесе (Калифорния) группой предпринимателей, включая Натана Минца, доктора Бо Марра, Макса Медника, Джо Лонсдейла, Гранта Верстандига и Джона Тенета. Миссия Epirus — инновационные решения для нацбезопасности США. Название компании вдохновлено мифологическим луком Эпира — оружием с бесконечным запасом стрел.
На прилагаемых к статье фотографиях действительно изображен военный внедорожник, на котором установлено некое устройство, которое, согласно статье, способно сжигать подлетающие дроны микроволновыми лучами.
Напомним, в результате развития боевых действий в зоне проведения специальной военной операции в 2024–2025 годах нишу неоспоримого аргумента против радиоэлектронной борьбы заняли оптоволоконные FPV-дроны. Управление таким дроном осуществляется по тонкому оптическому кабелю, что полностью исключало глушение и спуфинг, обеспечивало стабильную картинку и позволяло достигать дальности применения в 20–30 километров. При этом в условиях «сферического вакуума» модель могла достигать расстояния 50 км от точки взлета.
В результате на поле боя они заняли заметную, хоть и не доминирующую нишу, особенно в случае налетов на логистические маршруты и защищенные цели.
«Однако уже тогда проявились фундаментальные физические ограничения. Оптоволоконный кабель — это не только иммунитет к РЭБ, но и дополнительная масса, которую дрон вынужден нести с собой. Каждый километр кабеля добавляет десятки граммов веса катушки и механизма размотки. Чем дальше цель, тем тяжелее „шнур“, который приходится тащить на всем протяжении полета. Против законов физики и земного тяготения не поспоришь: рост дальности неизбежно приводит к снижению полезной нагрузки. В итоге самый дальнобойный оптоволоконный FPV над целью превращается в легкий носитель почти пустой катушки с пропеллерами — боевой части остается все меньше. Реальная боевая нагрузка таких систем обычно ограничивается 0,1–0,5 килограмма, а надежность в условиях ветра, обломков и пересеченной местности падает до 40–50 процентов из-за риска обрыва или зацепа кабеля», — пишет военный эксперт Александр Зимовский.
В данном материале мы попробуем рассмотреть, как именно можно бороться с эффектом глубокой «килзоны».
Технологии применения БПЛА перманентно совершенствуются, а Российская армия сократила отставание от вооруженных формирований Украины
Тупиковая ветвь эволюции
Ударные FPV-дроны на оптоволокне за пару лет стали символом «войны будущего», особенно мрачно выглядят пейзажи, где остатки домов, деревья, заваленные на бок столбы электропередачи опутаны тонкой нитью оптоволокна. Будто большой паук сплел свою страшную паутину.
Однако если не перелом, то определенный пересмотр этого положения наступил в декабре 2025 года, когда система Leonidas компании Epirus впервые публично вывела из строя именно оптоволоконный FPV-дрон.
Как пишет портал Epirus, 13 января было опубликовано видео, на котором запечатлено успешное выведение из строя беспилотного летательного аппарата с волоконно-оптическим наведением, осуществленное с помощью платформы Leonidas VehicleKit в ходе демонстрации технологии с боевой стрельбой, которая должна была состояться в декабре 2025 года на полигоне правительства США. Это событие стало первым известным случаем использования электромагнитных помех в качестве оружия для выведения из строя беспилотника с волоконно-оптическим наведением.
«Платформа Leonidas HPM нейтрализует беспилотники с волоконно-оптическим наведением, обеспечивая точное, программно-определяемое электромагнитное воздействие, способное полностью уничтожить критически важную бортовую электронику, вместо того чтобы полагаться на кинетическое разрушение или радиочастотные помехи. Платформа Leonidas HPM использует неионизирующее излучение, что делает ее по своей сути безопасной для человека при использовании по назначению, а ее программно-определяемые высоконаправленные фазированные антенные решетки фокусируют энергию только на идентифицированных целевых областях. Практически мгновенное воздействие позволяет операторам влиять на зону сброса цели, минимизируя сопутствующий ущерб», — гласит ресурс.
Важно отметить: высокомощное микроволновое излучение (HPM) действует не на канал связи, а непосредственно на бортовую электронику — полетные контроллеры, процессоры и системы питания. Мощный направленный импульс индуцирует токи, вызывающие мгновенный отказ критических компонентов. Один «выстрел» нейтрализует дрон без кинетического воздействия, с минимальным побочным ущербом.
Важный момент: стоимость выстрела данного механизма существенно дешевле традиционных средств поражения. Кроме того, он поражает любые дроны, а шире — любую электронику. По сути, устройство является узконаправленной мощной «микроволновкой», подобные изделия кустарным способом различные умельцы собирали еще до начала СВО.
В результате если это направление начнет стремительно развиваться, то оптоволоконные FPV станут быстро возвращаться к положению достаточно маргинального вида вооружений. Понятно, что определенные задачи они за собой сохранят, но в целом развитие ударных дронов, очевидно, должно уйти в другую сторону.
«Общая траектория развития дронов уходит в сторону полностью автономных систем, mesh-сетей, искусственного интеллекта и альтернативных каналов связи. Технологическая гонка не останавливается — она просто меняет направление. Те, кто сделал ставку на „шнурки“, получили временное тактическое преимущество, но уже столкнулись с ответом, который делает дальнейшее масштабирование этого класса все менее рациональным», — завершает мысль Зимовский.
В течение 2025 года российские военные продолжали экспериментировать с улучшением применения беспилотных летательных аппаратов для поддержки своих маневренных сил
Тонкости боевых действий
В апреле вышла статья на американском ресурсе Научно-исследовательского института внешней политики, в которой старший научный сотрудник евразийской программы Института исследований внешней политики и бывший офицер морской пехоты Роб Ли изучает российский опыт построения «Линии дронов».
По его словам, в течение 2025 года российские военные продолжали экспериментировать с улучшением применения беспилотных летательных аппаратов для поддержки своих маневренных сил.
«Российские военные активно собирают статистику об эффективности и успешности различных типов БПЛА в своих подразделениях и разрабатывают рекомендации по повышению их эффективности. Одна из таких инициатив получила название „Линия дронов“ и была запущена 2-й общевойсковой армией России прошлым летом. Она была разработана в ответ на быстро расширяющуюся роль БПЛА в войне и на собственную инициативу Украины „Линия дронов“, масштабы которой были определены в конце 2024-го и начале 2025 года. Однако, несмотря на одинаковое название, эти две инициативы различались», — пишет он.
Украинская линия беспилотников предполагала создание пяти полков и бригад БПЛА, которые должны были усилить маневренные бригады, удерживающие линию фронта. Эти подразделения первоначально были приписаны к сухопутным войскам Украины, но позже были переведены в состав вновь сформированных сил беспилотных систем. Предполагалось, что подразделения линии беспилотников будут действовать дальше за передовой линией фронта противника, чем подразделения БПЛА в составе обычной маневренной бригады. Цель заключалась в расширении «зоны поражения» с 10 км за передовой линией фронта до 15 километров.
«Линия беспилотников» 2-й общевойсковой армии России представляла собой метод организации задач по применению ударных БПЛА в составе армии, отвечающей за 30-километровую линию фронта. Концепция была попыткой более систематически организовать использование ударных БПЛА в поддержку наступательных операций, вместо того чтобы каждый полк или бригада сосредотачивали свои БПЛА на своей собственной зоне ответственности.
Система была разделена на два эшелона и 18 секторов, охватывающих данный участок фронта. Первый эшелон назывался «зоной полной зачистки» от линии фронта до 5 км за ней. Он был разделен на 10 секторов, каждый примерно по 3 км в среднем. Для этого эшелона группа выделила утвержденную численность в 165 человек.
«Второй эшелон представлял собой „зону обнаружения наступающих сил материально-технического обеспечения“, предназначенную для поражения логистических маршрутов на расстоянии от 5 до 10 километров за линией фронта. Она была разделена на 8 секторов, в среднем по 4 километра каждый. Уставная численность этой группировки составляла 293 человека и в основном состояла из персонала, использующего беспилотные летательные аппараты (БПЛА) из подразделений спецназа, разведки и артиллерии. Группе было выделено 560 БПЛА в сутки: 360 FPV, 111 БПЛА с оптоволоконным кабелем и 89 БПЛА с неподвижным крылом „Молния“. Наконец, подразделения из „Рубикон-центра“ отвечали за поражение целей на глубине более 10 километров за линией фронта», — продолжает Ли.
В конце статьи автор приходит к логичному выводу, что технологии применения БПЛА перманентно совершенствуются, а Российская армия сократила отставание от вооруженных формирований Украины.
«На протяжении всей войны Украина, как правило, первой внедряла инновации в области беспилотных летательных аппаратов, наземных транспортных средств и других новых возможностей. Российские военные учатся на этих разработках и часто копируют их, масштабируя более эффективно», — подчеркивает автор.
Если фронт получит эффективные уничтожители ударных дронов, то прежнее значение получат уже классические виды бронетехники, а значит, война вернется к привычной концентрации войск на выбранном участке и следующему за этим прорыву
А что дальше?
Грубо говоря, если собрать картину в целом, то мы получим следующий момент. В силу определенных разночтений в структуре боевых действий, а именно в том, что Россия опирается строго на свой научно-технический потенциал, а Киев пользуется всеми наработками блока НАТО, а также освобожден от реального обеспечения жизнедеятельности удерживаемой территории, он объективно находится впереди. Кроме того, есть определенный лаг по времени: Украина столкнулась с опытом применения БПЛА еще во второй половине 2010-х годов.
«Мы дроны производить не могли, у себя в Донбассе не могли мы такое производство наладить, мы продолжали пользоваться, насколько это было возможно, китайскими дронами, DJI например, потом „Мавики“ появились. Противник, понимая эффективность дронов, начал, повторюсь, уделять серьезное внимание этому вопросу. Поэтому у них появилась большая номенклатура дронов еще задолго до СВО. Поэтому концептуально они существенно опережают нас, много лет этим занимаются», — говорит для «БИЗНЕС Online» военный эксперт Даниил Безсонов.
Как следствие, если США и страны НАТО действительно нащупали средство для борьбы с ударными дронами, которое можно будет масштабировать для начала до состояния штатного вооружения на балансе батальона или даже роты, то ситуация опять перевернется.
Как показывает практика, данную технологию российские инженеры тоже смогут в итоге скопировать, тем более там ничего принципиально невозможного нет. Но это займет время. Что автоматически переносит сроки окончания специальной военной операции вправо, ближе к 2030 году.
С другой стороны, если фронт получит эффективные уничтожители ударных дронов, то прежнее значение получат уже классические виды бронетехники, а значит, война вернется к привычной концентрации войск на выбранном участке и следующему за этим прорыву.
Комментарии 5
Редакция оставляет за собой право отказать в публикации вашего комментария.
Правила модерирования.