Кирилл Бенедиктов: «У Трампа все было очень хорошо, пока он не ввязался в иранскую войну»

«Реальный рейтинг Дональда Трампа на сегодняшний день — 30–33 процента» Фото: Antonio Balasco/Keystone Press Agency / www.globallookpress.com

«С террористическими атаками 11 сентября связаны примеры американского мужества»

— Кирилл Станиславович, недавно исполнилось ровно 25 лет с момента террористических атак на США, случившихся 11 сентября 2001 года. В своем телеграм-канале вы подробно излагаете историю захвата четырех пассажирских самолетов, принадлежавших авиакомпаниям Соединенных Штатов, и называете эту трагедию примером «американского мужества». В подтверждение своих слов вы приводите тот факт, что пассажиры четвертого захваченного борта смогли организовать отпор террористам и предотвратить падение самолета на Белый дом или Капитолий. Но в России эта история малоизвестна. Самая расхожая картинка, связанная с 9/11, — обрушение башен-близнецов всемирного торгового центра. Почему же наша память так избирательна?

— Дело в том, что в отношении Соединенных Штатов существует целый набор клише и устоявшихся стереотипов. И это на самом деле грустно, потому что, хотим мы этого или нет, но США до сих пор остаются самой важной страной современного мира — по крайней мере, на мой взгляд. Хотя бы потому, что они генерируют подавляющее большинство идей и тенденций, определяющих сегодняшнюю жизнь. Собственно говоря, то, что называется трендсеттинг (от англ. trend setting — «установка тренда» — прим. ред.) — определение трендов, которые сейчас еще могут существовать на уровне заготовок, но в течение ближайших лет или десятилетий обещают полноценно развернуться, — тоже в основном американская прерогатива. Ярчайший пример — ИИ, искусственный интеллект: его определение впервые было дано еще в 1956 году на семинаре в Дартмутском университете.

Впрочем, и Россия занимает важнейшее место в современном мире — во многом в силу территориальной протяженности и небывалой концентрации на своей земле полезных ископаемых и энергоресурсов, которые еще долго будут сохранять свою актуальность для человеческой цивилизации. С моей точки зрения, первостепенный фактор значимости нашей страны заключается также в творческом потенциале российского народа. Все, что сопряжено с понятием «Русский мир», имеет определенное глобальное измерение.

Почему? Для сравнения: великолепная и древнейшая китайская культура, уходящая вглубь на три-четыре тысячелетия, практически не проецируется на другие цивилизации. За исключением каких-то отдельных моментов — Книги перемен (И-цзын), трактата «Искусство войны Сунь-цзы и прочих. Но в целом представить себе проекцию китайской цивилизации на другие глобальные макрорегионы очень сложно, если, конечно, речь не идет о международной торговле. Что до русской культуры, то она, наоборот, очень восприимчива.

— Вы говорите о том, что Достоевский определял как «всеотзывчивость и всечеловечность» русской культуры?

— Да, существует такое понятие, как псевдоморфозы. Русская цивилизация как бы вбирает в себя лучшие достижения других цивилизаций и культур и, творчески их перерабатывая, выводит на более высокий уровень. Хрестоматийный пример — французский балет. Когда-то он был вершиной балетного искусства — до тех пор пока его не заимствовала российская культура и не превратила в русский балет, признанный во всем мире.

К чему я это говорю? К тому, что печально и даже драматично видеть, как две ведущие цивилизации, США и Россия, по-разному великие и сильные, перманентно находятся во взаимной антагонистической позиции. И это в значительной степени обусловлено плохим знанием друг друга. Объясняется это разными причинами. В частности, тем, что в США после 1991 года довольно сильная школа советологии, которая занималась Советским Союзом и странами соцлагеря, практически прекратила свое существование. Прежние советологи состарились и вышли на пенсию, а непосредственных учеников у них было мало, да и те, поверив в «конец истории» по Фукуяме, предпочли переориентироваться на другие сюжеты и государства. В результате современная школа русистики в Америке откровенно слабая и в немалой степени ориентируется на «экспертные оценки» российских эмигрантов последней волны.

— Я лично знаю некоторых американских советологов, причем старой школы. Но их нынешняя позиция преимущественно антироссийская. Хотя бы потому, что таков общий западный мейнстрим.

— Это верно. Естественно, что старая школа советологии также была чрезвычайно критично настроена по отношению к нашему государству. Тем не менее хотя бы какое-то представление о реальном СССР у них было. В настоящее время все то, что знает средний американец о России, ниже всякой критики и очень сильно отличается от реальности. Поэтому те редкие американцы, которые все-таки приезжают к нам, испытывают культурный шок. То, что они видят в РФ своими глазами, совершенно «не бьется» с тем, что они слышат и видят по американскому телевидению.

— А что показывает американское ТВ? Какие-нибудь сараи и бараки?

— Люди, которые постоянно живут в США, недавно рассказывали мне о «репортажах из России», которые демонстрируют американские телеканалы. Не спорю, быть может, эти репортажи действительно из России, но, вероятно, их снимают в каких-то абсолютно депрессивных медвежьих углах, которые на нашу страну не очень похожи. Тут еще можно вспомнить, что в американской массовой культуре принято изображать Москву, производя съемки либо в депрессивных прибалтийских странах, либо где-нибудь в Венгрии. Так или иначе, но с РФ эти места никак напрямую не связаны. Поэтому, когда к нам приезжает Такер Карлсон или другой известный американец и в шоке снимает подряд несколько видеороликов о том, насколько прекрасна Москва, это представляет собой очень сильный контраст по сравнению с тем, чем обычно кормят американского обывателя.

Впрочем, в России стандартные клише о США тоже довольно примитивны. У нас очень любят цитировать покойного сатирика Задорнова о том, что все американцы тупые. Смею заверить вас, не тупые — у них просто другой менталитет и несколько иное восприятие реальности.

К чему я это говорю? На самом деле я подвожу к теме американского мужества. Неудивительно, что при таком обилии клише и фейков примеры американского мужества уходят в тень, потому что не совпадают с мейнстримом. Американский мейнстрим — воспринимать Россию как отсталую и неразвитую в бытовом отношении страну. Наш мейнстрим — видеть в американцах самодовольных и туповатых буржуев, этаких «дуболомов», обладающих лишь определенным военным и денежным ресурсом. И то и другое — неправда. И случай с четвертым захваченным самолетом, который террористы планировали направить на Белый дом или Капитолий, — ярчайшая иллюстрация того, на что способны американские граждане в экстремальной ситуации.

Какова была изначальная задумка террористов? Прежде всего нанести удар по башням всемирного торгового центра в Нью-Йорке, что автоматически должно было вызвать панику в крупнейшем мегаполисе Америки. Удар по Пентагону посредством третьего захваченного борта был нацелен на то, чтобы обезглавить американскую армию. Соответственно, удар по Белому дому или Капитолию был предназначен для того, чтобы обезглавить политическую систему США. Если бы все произошло так, как было задумано, то последствия атаки 9/11 оказались бы на порядок более тяжелыми и привели бы к непредсказуемым последствиям для всего мира.

Однако в случае с четвертым самолетом (рейс 93 United Airlines) план террористов был сорван благодаря мужеству пассажиров авиалайнера. Преступники оттеснили их в хвост самолета, но там они смогли сорганизоваться и решили оказать сопротивление. Они даже проголосовали по этому поводу — очень по-американски! На их решимость, разумеется, повлиял тот факт, что некоторые из пассажиров созвонились по спутниковым телефонам со своими близкими и узнали о трагедии в Нью-Йорке. После этого, объединившись, они обезвредили террористов, которые их сторожили. Сделать это было относительно несложно, поскольку на борту находилось всего четыре угонщика, а не пятеро, как на других самолетах. Двое из них заперлись в кабине пилота, а еще двое остались в салоне. С этими двумя пассажиры смогли справиться, после чего принялись штурмовать кабину пилотов. В ответ на это террористы стали совершать резкие маневры — они раскачивали Boeing вверх-вниз и влево-вправо в расчете на то, чтобы испугать пассажиров или сбить их с ног. Однако штурм продолжился: пассажир по имени Тодд Бимер схватил тележку, на которой стюарды развозят обед, и с криком: «Let’s roll it!» («Кати!») стал с яростью таранить дверь кабины пилотов.

Что произошло потом, доподлинно неизвестно. Удалось ли пассажирам ворваться в кабину? Сами ли террористы направили самолет в землю или это произошло в ходе драки на борту? Так или иначе, Boeing до Вашингтона не долетел, вошел в штопор и упал в поле в штате Пенсильвания, не причинив никому никакого вреда. Погибли только те, кто находился в самолете: 44 человека, включая террористов.

— Информация о сопротивлении пассажиров была снята с черных ящиков — речевых самописцев?

— Частично это информация, извлеченная из черных ящиков, а частично — из телефонных переговоров самих пассажиров, которые они вели с землей. Также есть свидетельства женщины-диспетчера, остававшейся на связи с Boeing. Так или иначе, история рейса 93 — это очевидный пример мужества и решимости, на которые способны американцы.

Мы знаем, как разворачивались события после 11 сентября 2001 года. Президент США Джордж Буш – младший решил воспользоваться терактами как предлогом для того, чтобы вторгнуться в Афганистан. Не без российской помощи, надо сказать. Мы разрешили Соединенным Штатам использовать плацдарм в республиках Средней Азии, а также транзитную авиабазу в Ульяновске. Без этого у американских вооруженных сил не получилось бы так быстро зайти на афганскую территорию и всего за несколько месяцев разогнать талибов. Как известно, в тот раз талибы предпочли отступить и попрятались по своим подземным укрытиям, в том числе в знаменитой Тора-Боре (пещерный комплекс на востоке Афганистана — прим. ред.).

Но одно дело, если бы американцы просто ударили по талибам и ушли. Однако они остались в Афганистане и завязли в нем, как до них завяз Советский Союз, а еще прежде Британская империя. Неслучайно ведь Афганистан называют кладбищем империй. В итоге все закончилось лишь при дедушке Байдене, когда американцы в панике бежали из Кабула, а их афганские союзники пытались последовать за ними, цепляясь чуть ли не за шасси улетающих самолетов.

В 2002 году американцам еще казалось, что все идет гладко и просто замечательно. Соответственно, в ноябре, когда состоялись промежуточные выборы, правившая на тот момент Республиканская партия не просто сохранила свою позицию в конгрессе, но и усилила свое присутствие в обеих палатах.

Замечу, что за полтора века всего 5 раз в истории Соединенных Штатов правящая партия сохраняла либо усиливала свое присутствие в конгрессе на промежуточных выборах. Понятно почему: за два года накапливается естественное раздражение избирателей тем, что по каким-то причинам не получилось выполнить. От этого не застрахован никто: ни республиканцы, ни демократы. Но в 2002 году это правило не сработало.

«Большинство оттолкнуло именно то, что Трамп ввязался в ближневосточную авантюру и тем самым пошел на поводу у израильского премьера Биньямина Нетаньяху» Фото: © Israeli Prime Minister apaimage/Keystone Press Agency / www.globallookpress.com

«Трамп уверен, что его все равно любят, им восхищаются и вообще он лучший из президентов»

— Тогда республиканцам, можно сказать, повезло. Но сомнительно, что на фоне иранского конфликта команда Трампа сможет повторить этот успех на будущих промежуточных выборах 3 ноября 2026 года.

— Да, отсюда мы перебрасываем мостик к сегодняшнему дню. Как мы знаем, этой осенью в США снова состоятся промежуточные выборы в конгресс, и предполагается, что на них республиканцы потерпят сокрушительное поражение. Я с этим не слишком согласен.

Что отчасти роднит нынешнюю ситуацию с той, которая наблюдалась в 2002 году? Соединенные Штаты опять ведут войну на Ближнем Востоке — на этот раз с Ираном. Правда, эта война крайне непопулярна в США. На взгляд американцев, она странная. Притом что конфликт не оборачивается крупными людскими потерями. Честно говоря, человеческие потери американцев в нынешнем противостоянии с Ираном пока не выходят за пределы статистической погрешности. А вот что касается боевой техники, авиации и уничтоженных или же сильно поврежденных в Ближневосточном регионе американских военных баз — дело другое. В этом отношении Штаты выглядят довольно бледно. Разумеется, это будет поставлено в вину Трампу и республиканцам, и не только со стороны их врагов-демократов, но и со стороны «неопределившихся избирателей».

То, что Буш-младший завяз на Ближнем Востоке и зачем-то еще предпринял вторжение в Ирак (никому по большому счету не нужное, кроме его друзей-неоконов), обрушило рейтинги действовавшего на тот момент президента и республиканцев лишь спустя два-три года после начала конфликта. Что до рейтингов Дональда Трампа, то они сильно просели уже через несколько месяцев с начала операции «Эпическая ярость».

— Каковы, кстати, сегодняшние реальные рейтинги Трампа? И насколько они для него важны?

— Для Трампа это не очень важно, 45-й и 47-й президент США — вообще очень интересный политик. Как мне удалось сформулировать в одной из недавних телепередач, окружающая реальность слишком скучна для Трампа, а сам он слишком хорош для нашей реальности. Этот человек как будто пришел к нам из какого-то другого мира — из мира комиксов и марвеловских фильмов о супергероях (Marvel Comics) или же со страниц фантастического романа. Тема совпадения с фантастическими книгами мне лично очень интересна — не столько как политологу, сколько как писателю-фантасту.

Давайте посмотрим на последний внезапный блицкриг движения «Ансар Аллах», более известного как хуситы. Буквально за считаные дни они захватили колоссальную площадь в Йемене, включая известный всем кофеманам город Моха (от него происходит название кофейного сорта «мокка»), а также остров Перим, расположенный в центре Баб-эль-Мандебского пролива. Теперь пролив под полным контролем хуситов. В дополнение к контролю Ирана над Ормузским проливом это создает идеальную ситуацию для блокады всех морских нефтяных перевозок. К тому же хуситы еще и ухитрились раздолбать саудовский нефтепровод East – West, поставки по которому приостановлены.

Что мне это напомнило? Как ни странно, роман американского писателя Фрэнка Герберта «Дюна», ставший снова популярным благодаря свежей экранизации. Согласно сюжету, на пустынной планете Арракис добывают стратегически важную «пряность», которая, в частности, обеспечивает топливо для космических перелетов. Однако восстание местных аборигенов, фрименов, которые имеют много общего с бедуинами и арабами, приводит к тому, что «галактическая империя» теряет доступ к этой «пряности». Это в свою очередь ведет к череде переворотов и переформатированию политической системы. На мой взгляд, это практически идеальное совпадение с тем, что сейчас происходит на берегах Красного моря.

Но вернемся к Трампу. Полагаю, что нынешний хозяин Овального кабинета смотрит на свои рейтинги как на что-то, имеющее к нему мало отношения. Он уверен, что его все равно любят, им восхищаются и вообще он лучший из президентов, какие были у Соединенных Штатов. А что там пишут социологи и журналисты в своих fake news — это сфера ответственности его советников, политтехнологов и так далее. К тому же это было для него важно во время предвыборной кампании на пост президента, а сейчас уже особо не беспокоит.

Реальный рейтинг Дональда Трампа на сегодняшний день — 30–33 процента. Это его ядро. Даже не ядро Республиканской партии, а лично 47-го президента США. Это твердокаменные трамписты, которые будут за него всегда. Как он сам говорил еще в 2016 году, выдвигаясь на свой первый срок, «я могу стоять посреди Пятой авеню и стрелять в людей. И я не лишусь избирателей». То есть он уверен, что у него есть преданные сторонники, которые в любой ситуации станут за него голосовать.

Тем не менее после начала войны с Ираном от Трампа отвернулись (или же дистанцировались) многие видные фигуры движения MAGA. Бывшая конгрессвумен Марджори Тейлор Грин, телеведущий Такер Карлсон, оказавший американскому лидеру значительную помощь на последних президентских выборах и так далее. Большинство оттолкнуло именно то, что Трамп ввязался в ближневосточную авантюру и тем самым пошел на поводу у израильского премьера Биньямина Нетаньяху. По мнению этих вчерашних трампистов, Трамп предал идеалы MAGA, которые сам же провозглашал до своего второго президентства. И надо сказать, что в этом есть определенный резон.

В принципе, у Трампа все было очень хорошо ровно до того момента, как он ввязался в иранскую войну. В январе случился венесуэльский блицкриг, позволивший в результате дерзкой и хорошо продуманной операции похитить Николаса Мадуро, законного президента Венесуэлы, и вывезти его в бруклинскую тюрьму. Можно осуждать это с точки зрения нарушения международного права, однако через призму американского народного восприятия это выглядело весьма эффектно. Но потом наступил февраль. Трампа, который находился в эйфории после успешной венесуэльской операции, принялся настойчиво «обрабатывать» Нетаньяху. В то же время ближайшее окружение американского президента оказалось слишком аморфным и нерешительным для того, чтобы отговорить его от вмешательства в «иранский кейс». В первую очередь я имею в виду вице-президента Джея Ди Вэнса — человека, который, в общем-то, настроен против любых внешних войн, если они не имеют непосредственного отношения к национальной безопасности Соединенных Штатов. Но то ли Вэнс слишком боялся испортить себе репутацию, то ли опасался утратить статус преемника (дескать, вдруг Трамп разобидится и «второе лицо в государстве» попадет в опалу, как до него Тулси Габбард), но он так и не смог категорично выступить против и вообще показал себя как человек, не склонный к решительным шагам. Что до госсекретаря Марко Рубио, который преимущественно занимался латиноамериканской повесткой и Венесуэлой, планируя продолжить американскую экспансию операцией против Кубы, то его Ближний Восток интересовал в меньшей степени. Кроме того, он тоже не рискнул пойти поперек мнения Трампа.

Так и получилось, что единственным человеком, который пытался отговорить Трампа от вмешательства в иранский кризис, стал Такер Карлсон. Используя свой еще сохранявшийся авторитет в глазах американского президента (а телеведущий действительно сильно ему помог во время предвыборной кампании 2024 года) и личные хорошие отношения, Карлсон несколько раз приезжал в Белый дом и разговаривал с Трампом за закрытыми дверями. Но все оказалось безуспешно. Нетаньяху удалось выглядеть более убедительным.

Есть еще один фактор, который, как мне кажется, поспособствовал негативному сценарию. В сентябре исполнился ровно год с того момента, как в кампусе Университета долины Юта был убит Чарли Кирк, лидер движения Turning Point USA (TPUSA), своего рода молодежного крыла MAGA. Человек, который, несмотря на свой молодой возраст (ему был всего 31 год), обладал очень сильным влиянием если не на самого Трампа, то на его ближний круг. Он был дружен с двумя президентскими сыновьями — Дональдом-младшим и Эриком. Он был в очень хороших отношениях с Джеем Ди Вэнсом и, как выяснилось уже после смерти Кирка, сыграл свою роль в формировании нового американского правительства. В отношении Израиля и его премьер-министра Нетаньяху Кирк занимал скептическую позицию, и это всем было известно. Естественно, что, будь он жив, он бы выступил против иранской авантюры. Возможно, Кирка как раз и не хватило для того, чтобы переубедить Трампа.

Война, как мы знаем, оказалась неудачной — в смысле потерь дорогой военной техники, ближневосточных баз, а также в свете кардинальных изменений мирового энергетического рынка. В тех же США еще в феврале после Венесуэлы стоимость галлона бензина на американских автозаправках колебалась на уровне 2,5 доллара. А в некоторых штатах (об этом Трамп хвастал, выступая в конгрессе) она была меньше 2 долларов. К сожалению, теперь ситуация совершенно другая: цена на дизельное топливо в Америке приближается к 6 долларам за галлон. И нет никаких шансов, что прямо перед выборами цены упадут.

— Сможет ли Трамп дешево отделаться от высокой цены на бензин? Ведь подавляющее большинство американцев — автомобилисты, следовательно, дорогой бензин бьет по каждому гражданину США.

— Да, цены на бензозаправках — это один из самых ключевых факторов, которые всегда играют роль на американских промежуточных выборах. Естественно, высокие цены «агитируют» против правящей партии. Поэтому остается лишь удивляться, как Трамп позволил себе пойти на поводу у Нетаньяху — политика, который уже не раз его предавал и подставлял. Я имею в виду два случая, по поводу которых сам Трамп предъявлял претензии. Первый раз это случилось в январе 2020 года, когда США осуществили ликвидацию иранского генерала Касема Сулеймани. Нетаньяху, помнится, отказался участвовать в этой операции и пытался всячески от нее дистанцироваться. Второй раз в том же 2020-м, когда сразу после президентских выборов, но еще до официального подведения итогов, которые были еще настолько неясны, что все висело на волоске, Нетаньяху помчался поздравлять Байдена. Трамп — человек злопамятный и вроде бы не прощающий таких вещей. Поэтому странно, что при всей его злопамятности и опытности он позволил подставить себя в третий раз, причем совсем по-крупному.

Думаю, что иранская война будет стоить республиканцам как минимум потери нижней палаты конгресса США — палаты представителей. Правда, демократы всячески надувают щеки и предрекают, что они возьмут весь конгресс. Но, на мой взгляд, судьба сената не настолько очевидна. У Республиканской партии есть шанс, и весьма неплохой, сохранить там крошечное преимущество. Впрочем, все будет зависеть от ближайших полутора месяцев и от того, насколько катастрофичным окажется разгром республиканцев, который им предсказывают.

«Честно говоря, человеческие потери американцев в нынешнем противостоянии с Ираном пока не выходят за пределы статистической погрешности» Фото: «БИЗНЕС Online»

«В Старом Свете ждут возвращения на «трон» в Белом доме условного Обамы»

— В Европе правительства Германии, Франции и других стран, похоже, уповают на то, что Трамп в ноябре будет разбит по всем фронтам. Насколько обоснованны эти надежды?

— Нет ничего удивительного в том, что Европа ждет не дождется, когда же Трамп уйдет с политической сцены. Весь европейский либеральный мейнстрим глубоко враждебен тем идеям, которые воплощает собой Дональд Трамп и особенно движение MAGA. В Старом Свете ждут возвращения на «трон» в Белом доме условного Обамы.

Однако позволю себе отметить несколько факторов, которые скорее играют на руку Республиканской партии. Первое: республиканским политическим комитетам удалось собрать на промежуточные выборы колоссальные финансовые средства. Общий их объем оценивается примерно в миллиард долларов. Конечно, мне могут возразить, что на президентских выборах 2024 года кандидат от Демократической партии Камала Харрис тоже аккумулировала порядка миллиарда долларов. Более того, она куда-то их все потратила, оставшись должна — в лице своего предвыборного штаба — еще около 100 миллионов долларов. Впрочем, изначально эти деньги собирались под Джо Байдена, но, когда было принято решение отстранить его от выборов, выплаты приостановили. Затем в Демпартии произошел внутренний переворот, и основным кандидатом стала Харрис. С этого момента спонсоры в авральном режиме начали вбухивать в ее кампанию огромные суммы. Но, поскольку у демократов не оказалось ни стратегии, ни тактики, эти деньги были потрачены впустую.

Возвращаясь к будущим выборам, возьмем для примера избирательную кампанию в штате Техас. Она очень показательна, поскольку как раз там демократы планируют одержать громкую победу над республиканцами. От Республиканской партии на место сенатора претендует генеральный прокурор штата Кен Пэкстон, а от Демпартии — политик Джеймс Таларико. Если верить соцопросам, то у Таларико намечается явный перевес, хотя, возможно, это просто такая информационно-психологическая операция. В то же время республиканцы намерены потратить на рекламу Пэкстона в Техасе 47 миллионов долларов. В масштабах штата это очень много. У демократов таких сумм даже близко нет, и ничего противопоставить этому они не могут.

На днях на вопрос Fox News, сколько существует гендеров, Таларико ответил: «Два. И небольшой процент людей с генетическими нарушениями». Между тем еще в 2021 году демократ на голубом глазу уверял, что гендеров 6. Слава богу, что не 72, как в Калифорнии! Тем не менее когда политик начинает даже не «путаться в показаниях», а фактически открещиваться от своих предыдущих слов (быть может, надеясь оттянуть на себя какие-то голоса консерваторов), то он вряд ли получит новых последователей. Наоборот, многие старые избиратели, которые прежде за него голосовали, особенно из левого крыла Демпартии, теперь 10 раз подумают, прежде чем снова отдавать за Таларико свой голос.

Впрочем, вернемся к факторам, которые могут сыграть весомую роль на будущих выборах в Америке. Собственно говоря, фактор X — огромных финансовых вливаний, которые республиканцы делают в эту кампанию, — мы уже проговорили. Второй фактор — джерримендеринг (в буквальном переводе — «избирательная геометрия» — прим. ред.). Это перекройка избирательных округов в пользу той или иной партии. Округа перекраиваются таким образом, чтобы избиратели той или иной партии оказались больше представлены в заново нарезанных границах. Джерримендеринг происходит по всей стране, причем во многих штатах по инициативе демократов. Тем самым они тоже надеются усилить свои позиции. Но если мы посмотрим в целом по США, то небольшой перевес окажется все-таки у республиканцев.

Третий фактор, на мой взгляд, недооценивают. Это происходит потому, что подавляющее большинство американских СМИ по-прежнему либо открыто поддерживает демократов, либо сочувствует им. Поэтому журналисты предпочитают не замечать ситуации, сложившейся внутри самой Демпартии. Между тем внутрипартийная обстановка выглядит достаточно напряженной — там усиливается левое крыло, те социалисты, которых Трамп называет коммунистами. Яркий пример — нынешний мэр Нью-Йорка Зохран Мамдани. Во многих штатах на праймериз Демпартии побеждают именно такие крайне левые демократы. Некоторые из них для демократического мейнстрима неприемлемы вообще. Старина Берни Сандерс, «патриарх» американских левых, который когда-то казался радикалом, на их фоне сегодня выглядит вполне мейнстримным политиком-центристом. И это, конечно, тоже вряд ли пойдет на пользу Демократической партии. Последствия дадут себя знать если не на нынешних промежуточных выборах, то уж точно на президентских выборах 2028 года. Если демократы выдвинут кандидата такого уровня радикальности, как Александрия Окасио-Кортес (член палаты представителей, сторонница демократического социализма — прим. ред.), то любой основательный республиканец, будь то Джей Ди Вэнс или Марко Рубио, выносит такого «левака» в одну калитку.

Разумеется, до 2028 года времени еще очень много. Тот же Дональд Трамп, будучи пожилым человеком (ему 80 лет), может просто не досидеть до конца президентского срока. Тогда мы будем рассуждать о шансах Джея Ди Вэнса как его преемника, как когда-то говорили о шансах Линдона Джонсона (36-й президент США — прим. ред.) после убийства Джона Кеннеди. Но говорить о том, что все предопределено и начиная с ноября в Штатах стартует этакий демократический ренессанс, я бы не стал. На мой взгляд, надежды на это, высказываемые европейцами, на 50 процентов выглядят как принятие желаемого за действительное. Реальность может оказаться гораздо более жесткой по отношению к либералам, которые в свое время изрядно «накосячили» и вряд ли могут рассчитывать на то, что это скоро забудется.

«Трампу было бы приятно, если бы к 3 ноября он мог заявить, что закончил еще одну войну, причем такую серьезную, как конфликт между Россией и Украиной» Фото: © Jim LoScalzo — Pool via CNP/Keystone Press Agency / www.globallookpress.com

«На Западе распространяется нарратив, что у «старого злобного русского медведя» остались еще кое-какие клыки и когти»

— К началу осени снова началась суета вокруг переговоров по Украине. Вначале в Москве побывал глава ЦРУ Джон Рэтклифф. Следом прилетели хорошо всем знакомые переговорщики — спецпосланник президента США Стивен Уиткофф и зять Трампа Джаред Кушнер. После визита в Россию они посетили Киев. Наконец, 8 сентября Владимир Путин и Дональд Трамп «отлично» переговорили по телефону, после чего американский лидер начал публично высказывать уверенность в скором завершении украинского конфликта. 47-му президенту США нужно срочно отчитаться перед своими избирателями? Ведь он остановил уже то ли 8, то ли 10 войн, а вот прекратить трагедию на Украине никак не получается. Но насколько важна Украина для американского избирателя?

— Разумеется, Трампу было бы приятно, если бы к 3 ноября он мог заявить, что закончил еще одну войну, причем такую серьезную, как конфликт между Россией и Украиной. Однако, будучи убежденным сторонником «реал-политик», Трамп должен понимать, что сделать за оставшееся время то, что не получалось на протяжении предыдущих полутора лет, вряд ли удастся — шансы на это невелики. В этом смысле суета на переговорном треке должна иметь какое-то рациональное объяснение, ведь в политике редко что-то происходит просто так. На этот счет у меня имеется своя гипотеза, которую я не собираюсь выдавать за истину в последней инстанции. Тем не менее мне представляется, что возобновление переговоров с вовлечением в них трех сторон — России, США и так называемой Украины — не что иное, как отражение обострения противоречий между трамповской администрацией и Европой, прежде всего между Америкой и Великобританией.

Ни для кого не секрет, что у Трампа действительно был план завершить российско-украинский конфликт после встречи в Анкоридже. Эти переговоры у нас сейчас принято высмеивать и недооценивать, однако, на мой взгляд, Трамп после них предпринял определенные шаги по давлению на Киев и на Зеленского. Однако оказать реальное влияние не получилось: американский лидер понял, что, имея дело с Зеленским, он на самом деле имеет дело с Великобританией. Вернее, с очень мощной лоббистской, финансовой и разведывательной структурой, которая по полной программе вложилась в «украинский проект».

Это не единственная точка, в которой Трамп расходится с Брюсселем и Лондоном (в данном случае глобальный Лондон выступает как персонификация Старой Европы), но одна из наиболее важных. Об этом свидетельствует и заявление 47-го президента США во время его неофициального визита в Ирландию 12 сентября. Тогда в разговоре с ирландским премьер-министром Михолом Мартином Трамп как бы невзначай сказал, что желает видеть Ирландию единой. «Это все равно произойдет в конечном итоге. Так почему бы этому не случиться прямо сейчас?» — добавил он. Для российских читателей давний ирландско-британский конфликт, быть может, не очень знаком, однако Лондону это основательно пощекотало нервы.

— Известно, что в 1921–1922 годах Ирландия официально разделилась на две неравные части — северную в составе Соединенного Королевства и южную, известную как Республика Ирландия. Многие также слышали об ИРА — ирландской республиканской армии, мечтающей об освобождении всей ирландской земли из-под власти Лондона.

— Да, поэтому заявление Трампа — это достаточно хлесткий удар по Лондону и британской королевской семье. Карл III является, по сути, фронтменом Старой Европы. Уже несколько раз, беседуя с Трампом, он ограничивал его планы и притязания, в том числе на пресловутую Гренландию. Поэтому то, что Трамп в настоящее время опять возобновил тарифную войну с Канадой, вне контекста противостояния трампизма и глобального Лондона понять сложно.

Давайте вспомним, что Канада фактически является вынесенным на североамериканский континент форпостом Великобритании. Пожалуй, нет другого государства, более тесно связанного с Англией, чем она. Кстати, во время войны за независимость в США в 1775–1783 годах далеко не все американцы хотели этой независимости. Многие сохраняли лояльность к британской короне. Куда же потом делись эти так называемые лоялисты? Все просто: они ушли в Канаду и там продолжали сопротивляться американцам из 13 колоний, провозгласивших Соединенные Штаты. Они давали им длительный и в ряде случаев очень удачный отпор.

Итак, Канада — это форпост Британии, а ее премьер-министр Марк Карни — человек глобального Лондона, прежде занимавший ключевые посты в британских банках. Поэтому для Дональда Трампа так важно взять Канаду под американский контроль. В свете этого противостояния (не между США и Соединенным Королевством, поскольку тот же Барак Обама и демократические слои более лояльны к глобальному Лондону, а идеологически с ним почти совпадают, а между движением MAGA и администрацией Трампа, с одной стороны, и лондонскими элитами, с другой) мы видим несколько американо-британских фронтов: канадский, украинский, а теперь еще, возможно, и ирландский. Этим же, как мне кажется, обусловлена и некоторая суета на украинском переговорном треке. В конце концов, надо было еще раз подколоть эту зловредную Великобританию! Поэтому в качестве эмиссара был выбран Джон Ли Рэтклифф, глава ЦРУ, один из ключевых людей в мировой разведывательной элите. Известно, что центральное разведывательное управление США и британская служба МИ-6 всегда находились между собой в сложных партнерско-конкурентных отношениях. Это тоже стоит учитывать.

Заметим, что Рэтклифф как эмиссар Трампа не встретился с президентом России Владимиром Путиным. Владимир Владимирович его не принял, принципиально ограничив контакты Рэтклиффа профессиональным кругом его коллег из разведсообщества. Непосредственно с Путиным беседовали переговорщики, которые входят в ближний круг Трампа, — зять Джаред Кушнер и Стив Уиткофф, близкий друг американского президента и его партнер по гольфу. Что до Рэтклиффа, то он, скажем так, внутри трамповской администрации входит в средний круг доверия.

— Беседуя с Путиным по телефону, Трамп посулил «нечто впечатляющее» в обмен на скорейшее завершение боевых действий на Украине. Стоит ли ему верить? Что может скрываться за фразой «нечто впечатляющее»? Полное восстановление российско-американских отношений? Или это просто трамповский пафос и те превосходные степени, которые он слишком часто употребляет?

— Скорее, конечно, второе. Дональд Трамп по своей натуре предприниматель-«продажник», и ему надо как-то произвести впечатление на потенциального покупателя. Но чем в настоящее время он способен заинтересовать Москву? Пожалуй, некими блестящими перспективами будущего сотрудничества. Если бы это зависело только от Трампа, то, наверное, в этом был бы какой-то смысл. Однако мы знаем, что от американского президента в данном случае зависит крайне мало или почти ничего. Пресловутая поправка Джексона – Вэника, принятая еще в 1974 году и запрещающая Америке торговать «со странами, нарушающими права человека», несмотря на потепления, разрядки и прочее, благополучно просуществовала несколько десятилетий. Затем ее отменили, но тут же заменили на нечто другое, близкое по смыслу.

Показательно, что в последний месяц президентства Барака Обамы, когда Дональд Трамп уже выиграл выборы 2016 года, но еще не прошел через инаугурацию, была запросто отнята дипломатическая собственность РФ в Соединенных Штатах, были высланы некоторые российские дипломаты. Очень недолго продержавшийся на посту советника президента США по нацбезопасности генерал Майкл Флинн передал нашему послу в Вашингтоне Сергею Кисляку неформальную просьбу Трампа не реагировать жестко на эти шаги уходящей обамовской администрации. Дескать, как только Трамп станет президентом, он все отыграет назад. Чуть позже Флинн потерял свой пост — отчасти из-за контактов с Кисляком (генерала грамотно подставили).

Но дело даже не в этом. Спрашивается: где эти обещания сейчас? Помнится, мы пошли навстречу и исполнили просьбу Трампа. Путин даже заявил, что мы не станем действовать зеркально, а, наоборот, пригласим детей американских дипломатов на елку в Кремль. Но что же дальше? Мало того, что ничего не вернули, так еще и никаких извинений нам не принесли. Напротив, уже при Трампе продолжали оттяпывать нашу собственность, как, скажем, российское консульство в Сан-Франциско (было закрыто в 2017 году по требованию американской стороны — прим. ред.). Поэтому, когда слышишь про «нечто впечатляющее», хочется сказать: «Ребята, прежде чем обещать что-то новое, вы хотя бы старые обещания исполните и принесите извинения. Тогда вам можно будет хоть чуточку доверять».

Лично я не сомневаюсь, что сам Дональд Трамп наверняка хочет прекрасных отношений между Соединенными Штатами и Россией. Это действительно может оказаться взаимовыгодно. Но в реальности, пока в западных политических элитах сохраняется антироссийский и откровенно русофобский мейнстрим, это вряд ли возможно. Если мы посчитаем, какое количество конгрессменов США от обеих партий настроены русофобски, то получится довольно внушительная цифра. А если надумаем вспомнить тех, кто относится к нам если не с симпатией, то хотя бы лояльно, то хватит пальцев одной руки. Анна Паулина Луна, Рэнд Пол… Кто еще? Пожалуй, также Марджори Тейлор Грин, но она уже конгрессвумен.

Кроме того, следует учитывать общественное мнение, которое формируется средствами массовой информации. Заметим, что американская политическая культура, в отличие от российской, в значительной степени построена на доверии к СМИ. На слушаниях в конгрессе какой-нибудь сенатор может запросто задать вопрос представителю разведки, ссылаясь на публикацию в New York Times. И разведчик-профессионал не сможет от этого отмахнуться как от заведомой чуши, не имеющей отношения к действительности. Если это появилось в СМИ, значит, прошло априори через некий фильтр и теперь это данные, с которыми приходится считаться, — такова логика. Соответственно, если подавляющая часть американских медиа, включая сюда и трампистские вроде Breitbart News (я регулярно читаю этот ресурс), настроена по отношению к России очень критично, то о каком общественном мнении граждан США мы можем говорить? Ясно, что оно не в нашу пользу. Скажем, на сайте Breitbart News практически не найти ни одной статьи, которая хотя бы с минимальной симпатией описывала происходящее на российско-украинском треке. Комментарии — другое дело. Там встречаются симпатизанты России и критики Украины. Но если мы станем отслеживать редакционную политику, то она вся антироссийская. И это трампистский ресурс! Что же говорить о таких fake news, как CNN, New York Times или даже любимой Трампом New York Post?

Поэтому желания и намерения Трампа — это одно, а западный мейнстрим, поддерживаемый СМИ, влиятельными людьми с Капитолийского холма и огромным количеством бюрократии, — это другое. Для этого мейнстрима Россия — это враг, причем враг эсхатологический и гораздо более опасный, нежели они думали несколько лет назад. До 2022 года преобладала общая точка зрения, что РФ — это государство в упадке. Гораздо более актуальная угроза считывалась со стороны Китая, который, согласно распространенному мнению, наоборот, находится на подъеме. Однако после начала СВО все изменилось. Да, все на Западе продолжают дуть в одну дуду и твердить, что якобы Россия проигрывает войну, в то время как Украина, дескать, побеждает. Вместе с тем распространяется нарратив о том, что РФ — главная опасность и что, оказывается, у «старого злобного русского медведя» остались еще кое-какие клыки и когти. Это мнение тоже не в нашу пользу, но, по крайней мере, «государством в упадке», которое скоро само прекратит существование, нас, похоже, больше не считают.

Между тем мы помним, что в июле 2009 года в интервью The Wall Street Journal тогдашний вице-президент США Джо Байден сказал: «Население России сокращается, экономика увядает, она не проживет следующие 15 лет». Ну что ж, 15 лет минуло в 2024 году, и именно тогда закончилось президентство самого Байдена. А Россия, слава богу, жива и, надеюсь, будет жить еще долго.

«Даже в самые худшие свои времена Трамп никогда не выглядел как «хромая утка»

— Если вы считаете Лондон основным «акционером» российско-украинского конфликта, то будут ли эффективны трехсторонние переговоры без него? Или Великобритания настолько непубличная сила, что она никогда не признает своего прямого отношения к этой войне?

— Лондон признает, что он имеет отношение к конфликту. Об этом свидетельствуют хотя бы последние высказывания нового британского премьера Энди Бернема в стиле «всегда поддерживали и будем поддерживать Украину». Но, конечно же, Великобритания никогда не признается, что является ключевым игроком. В то же время трехсторонний формат (Россия – США – Украина) в чистом виде, наверное, невозможен. Рядом с украинскими переговорщиками всегда будут присутствовать какие-то европейские советники и «нашептыватели». Это как в старой шутке про дворовые разборки: ты один приходи, и мы тоже одни придем.

— Если Трамп все-таки проиграет выборы в конгресс и станет «хромой уткой», будет ли это означать конец трампизма? Или MAGA продолжится в тандеме двух соперничающих политиков, Джея Ди Вэнса и Марко Рубио, а также в гипотетической «третьей партии», которую хочет создать Такер Карлсон? Кроме того, если в Старой Европе после победы «Альтернативы для Германии» в Саксонии-Анхальт к власти постепенно начнут приходить правые силы, а во Франции президентом станет Марин Ле Пен, не означает ли это, что трампизм шагнет намного дальше североамериканского континента?

— Как бы мне ни хотелось сказать, что именно так и будет, я поостерегусь это делать. Безусловно, отдельные победы у консерваторов и правых могут быть, как это уже случилось в упомянутой вами Саксонии-Анхальт, где «Альтернатива для Германии» (АдГ) совершенно триумфально разгромила своих конкурентов. Но опять же абсолютного большинства они не получили. Даже в этой крошечной федеральной земле Германии с населением чуть больше 2 миллионов человек возможность сформировать правительство силами «Альтернативы для Германии» напрямую зависит от крайне левой партии — союза Сары Вагенкнехт, обладающего недостающими мандатами (подробнее об этом: https://www.business-gazeta.ru/article/710892).

Буквально сегодня должны состояться земельные выборы в Мекленбурге – Передней Померании и Берлине, где от АдГ тоже ждут определенных успехов. Думаю, правые постепенно станут выгрызать свою долю в современном политическом континууме. Если мы вспомним отца лидера «Национального объединения» Франции — Жан-Мари Ле Пена, то при нем правые вообще считались загнанными в политическое гетто, откуда выйти не представлялось возможным. Теперь ситуация, конечно же, другая.

В то же время я бы не стал недооценивать мощь либерального мейнстрима, который ковался десятилетиями начиная с окончания Второй мировой войны. Ныне эта система опирается на колоссальные, совершенно непредставимые финансовые ресурсы и на сложившиеся политические и бюрократические институты, на устойчивую связь между либеральными СМИ, разведсообществом, инфраструктурой силовых ведомств и так далее. В целом европейская ситуация сильно отличается от американской, поскольку в США республиканцы никогда не были вне мейнстрима, они всегда служили одним из двух столпов американской политической системы.

Станет ли Марин Ле Пен президентом Франции? Полагаю, что станет, поскольку еще в 2015 году я написал ее биографию. А политики, которым я пишу биографию, склонны становиться президентами, как мы знаем на примере Трампа. Но это, разумеется, шутка. Если же говорить серьезно, то, для того чтобы прогнозировать усиление правых партий в Европе, есть определенные основания, и Саксония-Анхальт наглядно продемонстрировала, какие: усталость от практически бесконтрольной миграции, высокая стоимость энергоносителей, стремление восстановить утраченную нормальность и прочее. Однако напомню, что, когда в 2016 году Дональд Трамп впервые выиграл президентские выборы в США, а в Англии на референдуме проголосовали за «брекзит», тоже бытовали надежды на правое возрождение в Европе. Ничего из этого, как известно, не произошло. Сказалась очень сильная инерция либерального мейнстрима, о которой я уже говорил.

Что до Дональда Трампа, то выражение «хромая утка» по отношению к нему звучит как оксюморон. Даже в самые худшие свои времена Трамп никогда не выглядел как «хромая утка». Его могли предавать, как летом 2020 года его предали крупнейшие военачальники Пентагона, отказавшись помогать в подавлении мятежей BLM. Но сам Трамп в парадигме «хромоты» никогда не существовал. И разумеется, у его преемников и у движения MAGA есть будущее. Не уверен, правда, насчет «третьей партии». Создать такую партию пробовали и раньше, но сложившаяся в США политическая система каждый раз оказывалась настолько консервативной, что «третья сила» вряд ли могла протянуть больше нескольких лет. Лично я вижу другое — возможность переформатирования нынешней двухпартийной системы США, поскольку каждая из ведущих партий может расколоться внутри себя.

В первую очередь это касается демократов, где, как я уже упоминал, радикализуется левое крыло. Оно становится прямо неудобным для этоса традиционной американской политики: новые левые выступают против Израиля, за Палестину и за арабов. В значительной степени это объясняется тем, что они сами оттуда, как политическая активистка сомалийского происхождения Ильхан Омар, как мусульманка Рашида Тлаиб (обе с 2019 года в палате представителей — прим. ред.) и прочие. Но и белые «англосаксонские» демократы все чаще выступают с тех же пропалестинских позиций. В некоторых американских университетских кампусах антиизраильские настроения достигли такого накала, что Трамп даже пытался лишить эти университеты финансирования.

Впрочем, и внутри Республиканской партии происходят серьезные «тектонические» процессы. Усиление крыла MAGA вероятно в том случае, если кандидатом от Республиканской партии на выборах-2028 станет Джей Ди Вэнс. Это в свою очередь приведет как к консолидации MAGA, так и к возвращению в лоно движения Такера Карлсона, Марджори Тейлор Грин и других.

Говорить о том, что Штаты ожидает триумфальное возвращение демократов, я бы поостерегся. Хотя, разумеется, их дело не проиграно. По-прежнему весомый авторитет сохраняет Барак Обама, которого иногда называют теневым президентом США, а также пресловутый чикагский клан.

— В завершение у меня небольшой вопрос — чисто из любопытства. Трамп обещал выплатить каждому взрослому американцу по 5 тысяч долларов, если республиканцы победят на промежуточных выборах. Известно, что в США живут примерно 274 миллиона избирателей. Получается весьма внушительная сумма. Как Трамп собирается выкручиваться?

— Да, это около триллиона и 370 миллиардов долларов на самом деле. Но опять мы здесь имеем дело с обещанием, которое практически не может быть выполнено. Ведь сам Трамп оговорился: обещание действует лишь в том случае, если республиканцы сохранят за собой контроль над обеими палатами парламента. Знаете, это как сложная ставка на бегах. Дескать, я утверждаю, что обязательно победит лошадь по кличке Красавчик, а вторым и третьим придут Пегий и Рыжий. Вероятность полного совпадения реальности с этой ставкой ничтожная. Трамп знает, что ему не придется выполнять свое обещание, поскольку даже при самом лучшем раскладе республиканцы вряд ли смогут сохранить за собой палату представителей.