Европейские банки начали испытывать нарастающие трудности при привлечении средств из-за долгового кризиса в Европе. Как на российских экономике и бизнесе отразятся эти европейские проблемы, в интервью BFM.ru рассказал исполнительный вице-президент швейцарского банка Lombard Odier Александр Кочубей.

 

— В чем, на ваш взгляд, причина новых европейских долговых проблем?

 

— Несмотря на то, что мы уже прошли один кризис, Европа сейчас переживает второй, новый кризис. Когда приходишь ко власти, всегда хочется помочь, дать бесплатное образование, пенсионные фонды и так далее. А это все стоит денег. Многие из европейских стран просто не могут позволить себе такое удовольствие. В этом и есть трагедия демократии. Я могу получить голоса на обещании, я вам дам все, что вы хотите, а как я заплачу за это — это другой вопрос. И мы подошли к решению этого вопроса. Многие европейские страны просто не понимают, что им делать теперь: как обслуживать свои долги, как оплачивать те бесплатные услуги, которые они пообещали избирателям.

 

— В России нет такой трагедии демократии?

 

— Здесь другие проблемы. Россия должна смотреть за интересами среднего класса. Сейчас он почти не участвует в экономическом развитии, которое мы наблюдаем в Москве, Петербурге и других крупных городах России. Темы модернизации и инноваций очень важны еще и потому, без них многие жители российских провинций никак не смогут участвовать в экономическом развитии. Сегодняшние инициативы российского правительства должны построить новый класс потребителей. Но это займет очень много времени, чтобы модернизации и инновации затронули именно классы российского общества.

 

— Банковскую сферу как-то могут затронуть происходящие сейчас изменения?

 

— В этом смысле банковская сфера и все, что касается финансовой отрасли в России, находится в "базовом" состоянии. Мы еще очень далеки от того времени, когда, например, в Перми вы сможете получить свободный кредит на покупку автомобиля. Да, эта тенденция развивается, но она еще не вошла в привычку. Это второй этап, к которому обязательно нужно стремиться. Это, может быть, ближайшие десять лет.

 

— Но десять лет, в целом, ведь не такой уж большой срок для таких планов?

 

— Да, учитывая, что Россия бегом пытается закрыть дыру между своими и европейскими стандартами жизни, — для этого 10 лет недолго. Но до того момента, когда средний российский служащий будет вкладывать свои деньги в пенсионный фонд и начнет думать о своем будущем, до этого еще очень далеко. Мы находимся в стадии развития. Но пока реально очень маленький процент состоятельных российских людей задается проблемами управления своим капиталом. Обычно такой клиент может владеть предприятием, он молодой, знает свое дело, но банковскими вопросами он никогда не занимался.

 

— Будет ли европейский долговой кризис иметь непосредственное влияние на российский бизнес, экономику?

 

— Обязательно. Российский предприниматель привык строить бизнес с выходом на то, что рано или поздно он будет продавать или монетизировать свою инвестицию, выходя на биржу, либо методом прямой продажи. Исключая несколько больших сделок, которые мы в последнее время видели на рынке в России (в их числе продажа "Уралкалия"), мы можем наблюдать начало большой проблемы — бездействующий кредитный рынок в Европе. Покупатели отсутствуют. Если я создал бизнес и если я хочу продвинуть его на следующий этап, мне понадобится либо продать компанию, либо привлечь партнеров, либо найти капитал. И этот капитал в Европе сейчас исчез. А в России, насколько мы видим, кредит свободно выдается госкорпорациям, но среднему предпринимателю до сих пор очень тяжело привлечь деньги.

 

Чтобы понять, как обстоят дела на каком-либо рынке, нужно посмотреть на соседние рынки. Если у соседа, у Европы, есть проблемы, Россия не сможет продвинуться дальше. России без здоровой Европы очень тяжело будет дальше развиваться. Вот почему в Канаде на саммите Россия будет весьма заинтересована в европейской стабильности.

 

(BFM, 22.06.10)