«Если в течение пяти дней иранский режим не начнет демонстрировать признаки коллапса и протесты в стране не удастся реанимировать, есть все основания полагать, что мы увидим возвращение к новому этапу переговоров и иранцы будут готовиться уже к следующему раунду эскалации, к следующей войне, которая может произойти в конце этого года, в начале следующего и так далее», — говорит в интервью «БИЗНЕС Online» политолог-востоковед Николай Севостьянов. Он рассказал, чего на самом деле хотят и чего боятся американцы, возможен ли венесуэльский сценарий в иранском руководстве, как поведут себя страны Залива после иранских ударов по ним и перекроет ли Тегеран Ормузский пролив.
«Как всем известно, недавно там была целая волна протестов, и, если бы в этот момент американцы перешли к эскалационному сценарию, никто не знает, чем бы все закончилось»
«Иранцы сегодня верят, что режим устоит»
— Николай Николаевич, Израиль и США начали очередную крупномасштабную атаку на Иран. Вроде бы шли переговоры, Трамп заявлял, что новый раунд будет в марте и он еще не принял решение о каких-либо военных акциях в отношении Тегерана. И вдруг опять посреди переговоров началась эта атака. Причем Израиль назвал свое участие в ней беспрецедентным по масштабам и вовлеченности, 200 истребителей одновременно наносили удары по 500 целям в Иране. Что послужило спусковым крючком к очередному этапу эскалации?
— Это идеальный вариант для американцев, когда в Иране на фоне ударов вспыхивают новые протесты, образуется вакуум власти и этот вакуум либо захватывают протестующие и формируют какое-то временное правительство, либо часть иранских элит предает верховное руководство и в стране происходит венесуэльский сценарий, назовем его так. Иранцы не дураки, и они это прекрасно просчитывали очень давно. Именно поэтому иранцы пытались тянуть время на переговорах, потому что худшим сценарием для них было бы, если бы американские удары наносились во время уже начавшихся протестов. Как всем известно, недавно там была целая волна протестов, и, если бы в этот момент американцы перешли к эскалационному сценарию, никто не знает, чем бы все закончилось. Иранцам нужно было подождать, пока протесты выдохнутся. Провести точечную работу по лидерам этих протестов внутри страны.
Николай Николаевич Севостьянов — политолог, востоковед. Выпускающий редактор «Аналитической службы Донбасса», международный обозреватель «Сегодня.ру».
Образование — МГУ (2012), РГГУ (2017).
Работал в Ираке, Сирии, Тунисе.
Владеет арабским, персидским, английским, испанским и немецким языками.
В итоге так и вышло: протесты выдохлись, лидеры в значительной степени арестованы, и сегодня эти удары для Тегерана уже не так страшны. Понятно, что внешние игроки будут пытаться реанимировать эти протесты, которые отчасти, конечно, имеют и объективный характер. Говорить о том, что пришли откуда-то там злые американцы и израильтяне, которые раскачивают ситуацию в стране, тоже будет неправильно, потому что экономическая ситуация в Иране чудовищная. Люди устали от этого режима. Это тоже все правда. То есть там есть как объективный фактор, так и субъективный в виде наличия и внешних сил, которые это раскачивают, и провокаторов, и так далее.
— Иран пока не переходит к массовому запуску всего, что у него есть, и предпринимает дозированные ответные действия. Жертв среди американцев нет. Некоторые комментаторы говорят, что Иран, дескать, нащупывает слабые места американцев и израильтян.
— В целом развитие событий пока повторяет то, что мы видели в июне прошлого года, но при этом иранцы стали действовать гораздо умнее. Они не просто бездумно запускают в огромном количестве ракеты куда-нибудь на Тель-Авив или Хайфу, которые все равно будут сбиты. Они выбивают именно американские объекты в регионе. У них есть попадания. В частности, поражены радары дальнего обнаружения. Это довольно серьезно, но только если допустить, что у Ирана есть силы, чтобы этот успех развивать. То есть само по себе это ничего не дает. Это будет действенно и полезно, если у иранцев еще остался потенциал для нанесения действительно массированных ударов. При этом надо понимать, что сегодня Иран гораздо слабее, чем был год назад, и намного слабее, чем был три года назад.
Сегодня страна в плане военного потенциала значительно ослабла после июньской войны прошлого года. В принципе, это было поражение Ирана в 2025-м, хотя Израиль и США тоже не достигли своих целей. Удивительно, что иранцы на этом фоне смогли извлечь для себя какие-то уроки и сделать нужные выводы. Действительно сегодня они демонстрируют, я бы назвал, умные удары, а не удары ради медийного эффекта.
— Генерал-майор корпуса стражей исламской революции Эбрахим Джабари заявил: «Трамп должен знать, что сегодня мы запустили ракеты из запасов, скоро мы представим мощнейшие ракеты, которые вы никогда не видели». Это просто слова или у Тегерана действительно что-то есть?
— То, что говорят иранские официальные лица, вообще не нужно иметь в виду. Все, что они говорят, они говорят для внутреннего потребления. Еще до начала этой войны они выложили огромное количество роликов с сожженными американскими авианосцами и так далее. Обращать на это внимание я бы не рекомендовал.
— Незадолго до этого всего американцы писали, что туда прилетал какой-то большой борт из России, китайцы там активно работали, тоже что-то привозили и вывозили. Есть вероятность того, что Москва или Пекин поставили Тегерану какие-то образцы техники, вооружения, технологии?
— Мне кажется, в нынешних условиях говорить о том, что мы могли им что-то важное поставить, не совсем правильно, учитывая ситуацию, которая находится в динамике. А что касается Китая, то иранцы уже несколько месяцев ведут с Пекином довольно интенсивные переговоры. Иранцам от Китая нужно все! Прежде всего они хотят системы ПВО и ударные ракетные комплексы, способные преодолевать ПВО авианосных ударных группировок и бить по самим авианосцам, потому что у иранцев есть пример успешного применения китайских вооружений.
Китайский ВПК очень хорошо себя показал в мае прошлого года, когда была короткая индо-пакистанская война. До этого Пакистан всегда нес значительные потери и раз за разом выходил из конфликта побитым. В этот раз Пакистан смог нанести Индии существенные потери именно благодаря применению китайских истребителей и систем ПВО. Для Пекина это большой успех. Китай, безусловно, хотел бы это развить и видеть свое вооружение и в других горячих конфликтах, в том числе в иранском.
Другое дело, что это все, конечно, не бесплатно. Китай вообще бесплатно никому ничего не дает. И китайцам, чтобы перейти к масштабным поставкам в Иран, нужна гарантия выживания данного режима. Пекин не хочет оказываться в ситуации, когда он сегодня передаст Ирану свои новейшие разработки, а завтра все это рухнет и их разработки через два-три дня будут уже где-нибудь на авиабазе в Калифорнии. Такой вариант для них неприемлем.
— Сейчас есть основания полагать, что иранские вооруженные силы и иранский правящий режим устоят или вряд ли?
— Иранцы сегодня верят, что режим устоит. Я имею в виду именно иранское руководство. Почему? Потому что у них есть опыт июня прошлого года, когда после нескольких дней ударов операция против Ирана начала затухать и все вернулось на круги своя. Иранцы остались просто подсчитывать потери и зализывать раны. И сегодня главная задача Ирана — пережить неделю или хотя бы где-то пять дней. Если в течение пяти дней иранский режим не начнет демонстрировать признаки коллапса и протесты в стране не удастся реанимировать, есть все основания полагать, что мы увидим возвращение к новому этапу переговоров и Тегеран будет готовиться уже к следующему раунду эскалации, уже к следующей войне, которая может произойти в конце этого года, в начале следующего и так далее.
Сегодня шансы устоять у Ирана, несмотря на бомбардировки, выше, чем это было в разгар недавних протестов, когда действительно в моменте создалась прямая угроза, максимальная за все время существование режима Исламской революции. Вот в тот момент действительно был прямой риск потери контроля над ситуацией и обрушения государственных институтов. Внешняя агрессия для Ирана в этом плане несет меньшие риски. Они к ней гораздо больше готовы. Болевой порог иранского режима в том, что касается бомбардировок и даже ликвидаций конкретных фигур в руководстве, очень высокий. Они к этому готовы.
«Трамп долгое время добивался от своих советников и от Пентагона гарантий того, что если он ударит, то результаты будут немедленные»
«В принципе, Трампа вполне устроит вариант, при котором иранцы на словах дадут ему победить»
— Много кто говорит об этих пяти днях, которые Ирану надо выстоять. А вот Нетаньяху призвал израильский народ готовиться к длительному противостоянию. Почему?
— Это, в принципе, то заявление, которое должен делать руководитель государства. Всегда оценивать ситуацию исходя из того, что она может пойти по негативному сценарию, это все может затянуться и превратиться в большой конфликт с непонятными результатами. Так что это скорее политическое заявление.
— А Израиль и американцы готовы к длительному противостоянию? У них с этим болевым порогом как обстоит дело?
— Посмотрите, какие силы туда перебрасывались и на данный момент там сосредоточены. Со стороны США это самое крупное развертывание американских войск после 2003 года, то есть после Иракской войны. И развертывание это было именно исходя из того, что молниеносная операция может не получиться. Трамп долгое время добивался от своих советников и от Пентагона гарантий того, что если он ударит, то результаты будут немедленные. Но эти гарантии он так и не получил. Напротив, многие западные аналитики прогнозировали, что есть риск длительного конфликта, к которому американцы должны быть готовы.
То есть просто сейчас ударить и через три дня заявить, что уничтожены пункты базирования всех ракет и поэтому мы уводим наши авианосные ударные группировки и возвращаем обратно самолеты, — вариант, прямо скажем, негативный, который будет, конечно, против Трампа обыгран. Трампу нужны результаты. Гонять вот так туда-сюда подобную военную машину — это удовольствие, во-первых, недешевое, во-вторых, логистически непростое и, в-третьих, оно слишком заметное. Дать заднюю невозможно, и невозможно объявить о победе на пустом месте. Ему нужен конкретный результат.
— Получается какой-то почти смертельный для одной из сторон клинч. Если Трамп отступит, не добившись падения иранского режима, его засмеют и затравят на родине, где и без того далеко не все любят. А иранскому режиму вообще отступать некуда. Если он признает себя побежденным, это практически равносильно самоубийству. В Иране тоже очень многие захотят посчитаться с аятоллами и членами КСИР. Как именно — вариантов немного, примеры Каддафи и Хусейна еще свежи в памяти. Как выходить из этого клинча?
— В принципе, Трампа вполне устроит вариант, при котором иранцы на словах дадут ему победить. Когда иранцы на словах сделают те заявления, которые Трамп сможет обыграть. И таким образом, все останутся при своих. Но это если мы исходим из того, что Трамп оказался заложником ситуации и на самом деле не заинтересован в решении поставленных задач. Мы же должны исходить из того, что цель по свержению иранского режима реальная. Это не просто игра, это не попытка проецировать силу ради силы, а это то, чего американцы будут добиваться любыми доступными способами. Пока мы видим только воздушные удары, но при этом остается еще огромное количество козырей в виде действий сил специальных операций с территории и Азербайджана, и Армении, и Туркменистана. Поэтому ситуация сегодня в динамике, она только начинает развиваться. Мы не можем сейчас предположить, какой она будет через неделю, потому что слишком много тех факторов, которые изменяются буквально каждую минуту.
— В иранском Минабе был нанесен удар по школе для девочек, где погибло более 150 детей (об этом сообщил городской глава). Количество жертв среди мирного населения, очевидно, будет расти по мере разбора завалов от других ударов и обнародования данных. Как иранское общество будет на это реагировать?
— Это тот же вопрос, который был в июне прошлого года, когда никто не знал, сплотится ли иранское общество вокруг флага или продемонстрирует свою готовность к использованию данной ситуации в интересах проведения дестабилизирующих действий и попыток захвата власти. Да, за последние месяцы экономическая ситуация крайне серьезно ухудшилась. Тем не менее у иранских властей по-прежнему есть довольно большая база поддержки. Это не только те люди, для которых падение режима будет означать, помимо крушения карьеры, еще и прямую угрозу их жизни. Но это также те люди, которые действительно идейно поддерживают иранский суверенитет, пусть и в таком виде, и считают, что любое изменение правящего режима в Иране приведет к потере этого суверенитета.
Как мы уже говорили в прошлый раз, в Иране нет четкого разделения, что, допустим, образованные люди против режима, а необразованные — за. Или наоборот. Ни в коем случае. Мы видим образованных людей, которые искренне ненавидят Исламскую Республику и так же искренне ее поддерживают. Общество максимально неоднородно.
Люди, которые хотели бы это использовать для организации протестов, неизбежно будут наталкиваться на людей, которые на фоне подобных ударов станут демонстрировать максимальную лояльность к властям, даже если не так давно они могли прямо или косвенно так же поддерживать протестные выступления. В этом плане ситуация максимально сложная.
— После официального подтверждения гибели верховного лидера Ирана Али Хаменеи в телеграм-каналах появилось очень много кадров митингов с требованием отомстить Америке и Израилю. Простые иранцы начинают у себя на балконах вывешивать иранские флаги, собираться и скандировать: «Смерть Америке!» и «Смерть евреям!» Это самоорганизация масс или кто-то поднимает такую патриотическую истерию?
— Это вполне нормальная реакция населения на бомбардировки, когда человек говорит: «Я недоволен этим режимом, но бомбить свою страну не дам». При этом понятно, что наряду с подобными видео есть видео, где люди выражают поддержку действиям Америки. То есть какая-то часть людей действительно искренне верит, что лучше уж бомбардировки и лучше чуть ли не распад страны, чем сохранение этой власти.
Это еще одно свидетельство того, насколько расколото иранское общество сегодня. Это самая большая неизвестная переменная во всем, что касается планирования любых антииранских операций: возможна ли та точка, за которой уже не удастся консолидировать людей вокруг флага, даже на фоне жесточайших ударов, попаданий по гражданским объектам и так далее?
— Что будет после смерти Хаменеи? Это сильно скажется на управлении страной и организации сопротивления?
— На самом деле Али Хаменеи — это не то лицо, на котором завязан весь иранский режим, как это ни парадоксально. Иран многие годы и особенно после июньской войны выстраивал многоступенчатый механизм преемственности, где любой человек заменим, где нет той фигуры, ликвидация которой повлечет за собой коллапс государства. Это, кстати, то же самое, что иранцы делали в своих прокси. Особенно интенсивно занимались этим вопросом, когда речь шла и о «Хезболле», и о хуситах. И в случае с «Хезболлой» это сработало, руководителя Насраллы нет, и ряд высших командиров «Хезболлы», ряд даже среднего звена был выбит. Тем не менее организация не распалась именно потому, что механизм преемственности был выстроен задолго до того, как Насралла был убит. Так же и в случае с Ираном. Можно убить Хаменеи, всех его заместителей, но это не повлияет на выживание государства.
— Сейчас всех интересует вопрос, перекроет ли Иран полностью Ормузский пролив и каковы будут последствия такого шага. Через пролив проходит около 20 процентов мировой нефти и до 30 процентов мировых поставок сжиженного природного газа, его называют важнейшей энергетической артерией планеты. На данный момент десятки грузовых судов стоят в ожидании в водах у побережья Ирана, Ирака, Кувейта и ОАЭ, избегая прохода через Ормузский пролив. При этом не менее 100 нефтяных танкеров находится вблизи побережья ОАЭ и Омана за пределами Ормузского пролива. Что будет дальше?
— Тема Ормузского пролива всплывает каждый раз, как только обостряется ситуация вокруг Ирана. Перекрыть его тоже задача не на раз-два. Для этого нужно в том числе топить корабли. В какой-то степени это будет шаг уже необратимый, после которого абсолютно все региональные игроки будут рады максимально содействовать уничтожению Ирана уже как государства. Пока что даже те страны, которые находятся в сфере влияния Соединенных Штатов, не спешат передавать свои мощности, ресурсы для нанесения ударов по Ирану, потому что все-таки понимают риски, которые несет за собой возможный коллапс ИРИ как государства.
Если же Иран пойдет на такой шаг, это будет необратимость, которую отыграть назад станет практически невозможно. Это тот шаг, после которого война в регионе станет в каком-то смысле тотальной.
— Иран сейчас наносит удары не только по Израилю и американским базам в регионе, но и частично по инфраструктуре стран Залива, в которых эти базы находятся. Как местные власти будут на это реагировать?
— Это реализация старой концепции, которую Иран продвигал всегда, и звучит она, если переводить на примитивный язык, примерно так: «Тронете мою квартиру, я сожгу весь дом». Это вполне рабочая для региона концепция, когда другие региональные игроки должны иметь в виду, что любая агрессия против Ирана, даже если они не будут в ней напрямую участвовать, обернется в том числе против них, и поэтому они должны приложить все свои лоббистские, финансовые и политические усилия, чтобы отговорить тех же американцев от участия в подобных операциях. Это Иран сегодня реализует на практике.
Эти страны очень сильно зависят от использования воздушного пространства и морских коммуникаций. И вот там как раз, если говорить о тех же Эмиратах, болевой порог, наоборот, очень низкий. Это не те государства, которые способны пережить многонедельную бомбардировку ракетами. Это не те страны, которые могут долго существовать в условиях отрезанных путей сообщения. Иран об этом предупреждал неоднократно.
«Трамп сегодня рулит всем этим процессом, и разгребать любые внутренние трудности он будет уже потом. Их разгребание будет напрямую зависеть от того, чем данный конфликт завершится, какие результаты он сможет предъявить»
«Очень плохой вариант, если иранское государство начнет распадаться»
— В ночь на 1 марта прошло экстренное заседание ООН, на котором постпред США при организации Майк Уолтц заявил, что Вашингтон сделал все возможное для дипломатического урегулирования, однако Иран якобы не воспользовался шансом, и что Соединенные Штаты решительно отвергают нелепое и фарсовое утверждение о том, что их действия противоречат международному праву. Россия и Китай действия США и Израиля осудили, призвали вернуться к дипломатии, и все. Будут какие-то действия международного сообщества или все ограничится пустыми словами?
— То же, чего ждать от любых заседаний ООН, которые никогда не решают никакие проблемы. Не могут урегулировать никакие конфликты и лишний раз демонстрируют, что ООН — это структура во многом реликтовая, которая в своем нынешнем формате, к сожалению, уже неадекватна вызовам времени.
— Для чего тогда китайцы инициировали это заседание?
— В данном случае это дань международной дипломатии. Абсолютно правильное, нормальное действие. Не китайцы, так кто-то еще бы выступил с такой инициативой. Для Китая происходящее, конечно, не самый лучший сценарий, поскольку он также зависит от транспортировки нефти через Ормузский пролив. Кроме того, Китай не хочет ни при каких обстоятельствах терять Иран как своего партнера — во многом проблемного, погрязшего в своих экономических трудностях, борющегося с социальным кризисом, но тем не менее партнера, который ориентируется на Пекин очень во многом. Кроме того, китайцы справедливо опасаются, что если сегодня Иран будет раздавлен, то очень многие в Вашингтоне настолько этим воодушевятся, что решат попробовать силы уже против самого Пекина. Повод найдется. А вот это для Китая сегодня является действительно большой проблемой. КНР сегодня к большой войне объективно еще не готова.
— Демократы в конгрессе выступили с резкой критикой решения Трампа атаковать Иран. Конгрессмены от Демпартии заявили, что военная операция США и Израиля повышает риски эскалации и нарушает конституционные процедуры, поскольку, согласно Конституции США, только конгресс обладает исключительным правом решать вопросы о начале войны.
— Это все внутриамериканские политические игры, которые нас в данном случае касаются в последнюю очередь, и в последнюю очередь они могут влиять на реальные события. Трамп сегодня рулит всем этим процессом, и разгребать любые внутренние трудности он будет уже потом. Их разгребание будет напрямую зависеть от того, чем данный конфликт завершится, какие результаты он сможет предъявить. Но сейчас, в моменте, это никоим образом не может остановить эскалацию.
— В иранских вооруженных силах или в КСИР возможны какие-то действия, как в Венесуэле: саботаж, внутреннее предательство, переход на сторону американцев?
— Внутри КСИР маловероятно. Внутри иранской армии, возможно, но иранская армия не субъектна. Внутри политического руководства, конечно же, есть те, кто хотел бы осуществления венесуэльского сценария, но в высшем эшелоне власти люди умные. Поэтому нельзя исключать вариант, при котором те, кто с их точки зрения является наименее лояльным и склонным к предательству, в случае действительно ухудшения ситуации внутри Ирана и появления признаков формирующегося вакуума власти могут внезапно погибнуть в результате ударов, которые на самом деле никто не наносил. Этого я бы тоже не исключал.
— Что ждать по цене на нефть?
— В цены на нефть всегда закладываются не происходящие события, а ожидания событий, которые еще не произошли. В этом плане все будет зависеть от того, какой горизонт мы можем видеть у данной эскалации. Если эта история краткосрочная и все вернется к прежней конфигурации, как это произошло в июне, тогда любой, даже резкий, скачок все равно обернется потом коррекцией. Если же ситуация будет развиваться по крайне негативному сценарию, если американцы начнут бомбить иранскую инфраструктуру и тем самым способствовать фрагментации уже иранского государства, тогда, конечно, рост цен может стать довольно серьезным и долгосрочным. Но пока говорить об этом рано.
— В Евросоюзе очень интересная ситуация. Какие-то страны открыто поддержали агрессию США и Израиля против Ирана, кто-то отмалчивается, кто-то, как Финляндия, осудил эти действия. Что это — какой-то раскол внутренний или просто риторика и внутренняя болтовня?
— Это и внутренняя болтовня, и реальные опасения. Потому что, повторюсь, никому сегодня дальнейшее распространение конфликта не нужно. Я имею в виду внешних игроков. Даже американцы хотели бы именно смены власти в Иране. Но распад страны, превращение ее в черную дыру размером в 1,5 миллиона квадратных километров — это сценарий, который американцы держат в уме, но который является для них максимально опасным, поскольку чреват выходом любых рисков из-под контроля.
И европейцев, которые зависят от импорта нефти, происходящее, разумеется, не обойдет стороной. Они реально обеспокоены. В какой-то степени эти заявления делаются для публики, но говорить о том, что им наплевать на происходящее, нельзя ни в коем случае. Это серьезный риск для них.
«Хотелось бы сказать, что это будет просто обмен ударами, после которого стороны разойдутся и будут готовиться к следующему раунду. Но, к сожалению, когда наблюдаешь за действиями Трампа, возникают серьезные опасения в том, как он на самом деле оценивает риски»
— Теперь самый, наверное, главный вопрос — как это все отразится на нас? Позитивно, негативно? Как мы должны это воспринимать?
— Для нас очень плохой вариант, если Иран удастся продавить, если политическая капитуляция станет для Ирана единственным оставшимся вариантом. В этом случае на рынок хлынет огромное количество иранской нефти, которая сегодня находится под санкциями и на мировом рынке свободно не торгуется, что приведет к снижению цен на энергоносители.
Для нас точно так же очень плохой вариант, если иранское государство начнет распадаться, поскольку это приведет к дестабилизации всего региона. Это может привести к аннексии части Ирана Азербайджаном и его кратному усилению как регионального политического центра, каким себя Баку сегодня в значительной степени ощущает.
В этом плане для России объективно самый лучший вариант, чтобы после нескольких дней обострения ситуация снова вернулась в переговорное русло.
— Ваш прогноз, какой будет сценарий: долгая война или опять обмен ударами и все вернется на круги своя?
— Хотелось бы сказать, что это будет просто обмен ударами, после которого стороны разойдутся и будут готовиться к следующему раунду. Но, к сожалению, когда наблюдаешь за действиями Трампа, возникают серьезные опасения в том, как он на самом деле оценивает риски. И в таком случае все может пойти по самому худшему негативному сценарию.
— Негативный сценарий — это что?
— Самый негативный сценарий — это когда американцы все же перейдут к выносу критической иранской инфраструктуры, то есть портов, электростанций и так далее, после чего страна перейдет в режим коллапса. Не коллапса иранского режима, а коллапса самого иранского государства, его фрагментации, появления признаков гражданской войны, в том числе с активным вовлечением туда национальных меньшинств, с массовым потоком беженцев. С гуманитарной катастрофой невиданного масштаба.
Если Иран посыплется как государство, то любые события, которые мы видели в Ираке, покажутся всего лишь небольшим прологом к тому, как в действительности может выглядеть региональный кризис.
— Если это произойдет, то разве Трамп будет в этом случае в выигрышной позиции? Я думаю, что его возненавидят все и на Ближнем Востоке, и в Америке оппозиция поднимется, и в Европе. Какой же он после этого будет миротворец, если такой ужас начнется не только в регионе, но и вообще везде? Это же и в Европу все хлынет.
— Именно поэтому американцы не хотели бы такого сценария, точно так же, как его не хотели бы соседи Ирана. Не считая разве что Азербайджана, который уже давно готовится к сценарию, при котором Иран может исчезнуть как единое государство.
Американцы, я имею в виду не конкретно Трампа, а вообще американский истеблишмент, понимают эти риски, они понимают, что могут на этом проиграть. Именно поэтому ни в июне, ни сейчас пока что попыток уничтожения стержневой иранской инфраструктуры мы не наблюдали. По-прежнему это все еще удары по военным объектам и объектам, связанным с ВПК.
— Как будет вести себя Турция?
— С турками все очень сложно. Они, с одной стороны, хотели бы переформатирования Ирана, с другой, как это ни парадоксально, я об этом тоже уже говорил, турки прекрасно понимают, что чрезмерно усилившийся Азербайджан, которым он может стать в случае поглощения части иранских территорий, это уже будет не младший партнер и не младший союзник Анкары, это будет государство, которое станет скорее конкурентом для Анкары. Поэтому турки, говоря глобально, скорее всего, тоже не хотели бы, чтобы ситуация пошла по максимально негативному сценарию.
— Российские патриотические телеграм-каналы пишут о том, что Трамп показал свое истинное лицо. Он вроде бы вел переговоры с иранцами, и на март намечали какой-то очередной раунд, а потом, мало того что вероломно напал, так еще и заявил о том, что они несколько месяцев готовили эти удары. То есть удары готовились под прикрытием переговоров. И стоит ли после всего этого доверять американцам как переговорщикам, как посредникам, заключать с ними или с их участием какие-то сделки? Я имею в виду уже нашу украинскую ситуацию и двусторонние российско-американские отношения.
— Мне представляется, что здесь ошибочны обе точки зрения. И точка зрения, что американцам можно доверять и рассчитывать на соблюдение ими договоренностей, и точка зрения, что с ними вообще не о чем разговаривать и это неприемлемо. Обе точки зрения, на мой взгляд, — это крайности. Разговаривать можно, разговаривать нужно. Но прекрасно понимая, что все это может быть переиграно против нас, и трезво оценивая риски.
Вот иранцы в данном случае трезво оценивали свои риски и готовились к тому, что сейчас происходит уже многие месяцы. На любом переговорном треке мы также должны изначально закладывать в любое достигнутое соглашение сценарий, при котором американцы в какой-то критический или некритический для нас момент от этого откажутся, перевернут это против нас и попытаются нанести нам максимальный ущерб именно исходя из того, что мы сами с ними подпишем.
Это просто нужно иметь в виду. Необязательно так случится. Но понимать все риски, особенно когда дело касается Трампа, человека, еще во время своего первого президентского срока предпринимавшего довольно жесткие антироссийские шаги, которые сегодня забыты, крайне важно.
Комментарии 66
Редакция оставляет за собой право отказать в публикации вашего комментария.
Правила модерирования.