История нефтесервисной компании «Алнэко» — это антиучебник по тому, как можно потерять бизнес даже с портфелем контрактов от «Роснефти» и «Татнефти». Внутренние конфликты учредителей, приведшие к чехарде в руководстве, совпали с разрывом отношений с основным заказчиком и шатким положением рынка нефтесервиса. Теперь компания, в которой когда-то трудились полтысячи человек, пытается избежать процедуры банкротства, откупаясь от первого кредитора любой ценой, пока остальные жаждут назначить в дело своего управляющего. О том, как системные риски отрасли умножаются на человеческий фактор, — в материале «БИЗНЕС Online».
ООО «Алнэко» существует на российском нефтесервисном рынке с 2015 года
Некогда успешный алметьевский нефтесервисник
Сегодняшняя история о том, что выручка компании под 2 млрд рублей, более 500 сотрудников и контракты с ведущими нефтегазовыми компаниями еще не гарант того, что фирму не захлестнет волна банкротства после первого же требования кредитора в арбитраже.
Но обо всем по порядку. Познакомимся с героем статьи — ООО «Алнэко». Компания существует на российском нефтесервисном рынке с 2015 года. Работает общество в Альметьевске, но имеет казанскую прописку. Основная сфера — комплексное инженерное сопровождение строительства нефтяных и газовых скважин. У фирмы есть специализированная техника и лаборатория, оснащенная оборудованием для тестирования промывочных жидкостей и материалов.
Согласно сервису «Контур.Фокус», на конец 2024 года выручка компании составляла 1,9 млрд рублей при чистой прибыли всего в 10,2 млн рублей, при этом на балансе организации — 706,9 млн рублей. Во времена получше в фирме трудились более 500 сотрудников. По данным на 2024 год, их число снизилось до 234 человек. На коне компания была в 2023-м, тогда ее выручка составила 2,5 млрд рублей (против 878,5 млн рублей в 2022-м), прибыль достигла 132,2 млн рублей, а на балансе находилось 800 млн рублей.
В целом «Алнэко» — это крепкий нефтесервисник. Компанией пробурено более 3 тыс. скважин. Разработки фирмы, включая запатентованный буровой раствор «Аэрофрон», прошли аккредитацию в отраслевых научно-исследовательских институтах. «Алнэко» успело поработать во всех ключевых нефтедобывающих регионах России — от Татарстана и Западной Сибири до Сахалина, а также включала в себя проекты в ближнем зарубежье, например в Киргизии. В числе партнеров, которые когда-либо сотрудничали с фирмой, крупнейшие игроки отрасли: дочерние предприятия «Роснефти», «Татнефти», «Нефтисы», АО «Независимая нефтегазовая компания» и ряд независимых буровых компаний.
В 2022 году «Алнэко» даже хотело запустить собственное производство ксантановой камеди за 1,5 млрд рублей. Проект успели представить раису Татарстана Рустаму Минниханову, но планам фирмы так и не суждено было сбыться. О недостатке камеди, впрочем, переживать не приходится — ее производство планирует запустить «Татнефть».
У семи учредителей дитя без глазу
Перед тем как перейти к нюансам банкротства, рассмотрим корпоративную жизнь фирмы. У нее любопытный стиль ведения дел — заключается он в постоянной ротации директоров и владельцев. Согласно сведениям системы «Контур.Фокус», за 10 лет в «Алнэко» сменились 7 учредителей и 6 директоров.
Одна из первых владелиц — Гульнара Зайнуллина — впоследствии судилась с фирмой в Арбитражном суде Татарстана за возможность вернуться в состав ее учредителей. Ей принадлежала 20-процентная доля недолго — с 12 ноября 2015 года по 5 февраля 2016-го. В суде Зайнуллина утверждала, что вышла из «Алнэко» на время, договорившись, что позднее ее вернут обратно. Она также приобщила к делу расписку от 27 января 2018 года, подписанную директором компании, в которой говорилось, что «Алнэко» предоставляет гарантии вышедшим из состава учредителей общества Зайнуллиной, Максиму Матвееву, Ильдару Ишмурзину, Диане Усмановой на восстановление законных прав на их доли в течение 12 месяцев с 1 января 2022-го, а оставшаяся в компании Гузель Петрова не имеет права на распределение доли отказавшихся бывших учредителей. (С января 2017-го по декабрь 2022-го Петрова единолично владела фирмой.)
Для чего собственники покинули организацию? В представленной суду расписке поясняется, что это было необходимо, поскольку «Алнэко» собиралось подписать контракты с ПАО «Татнефть», — для «упрощенного прохождения службы безопасности ПАО». Таким образом владельцы договорились, что вышедшим участникам не будет выплачиваться действительная стоимость их долей, но при этом у них сохранится возможность вернуть их права на долю в уставном капитале.
Однако супруг Петровой Максим Петров (стал владельцем фирмы в 2022-м) в суде засомневался в правдивости расписки, поскольку на ней стоит подпись бывшего руководителя «Алнэко», супруга Зайнуллиной — Рустама Латыпова (он был директором до июля 2018-го). Мол, тот спокойно мог «нарисовать» документ в интересах своей семьи. Петров настаивал на экспертизе на предмет определения давности составления расписки.
Латыпов в суде объяснил, что экземпляр расписки, в которой содержатся подписи всех вышедших участников, есть и в компании, просто ее никто не отдает. Однако другой бывший соучредитель компании — Ишмурзин — заявил суду, что ничего подобного не подписывал, а расписки и вовсе не существует.
Фемида в удовлетворении иска Зайнуллиной отказала. Судья татарстанского арбитража Гульнара Осипова отметила, что истец вышла из состава учредителей на основании заявления, удостоверенного нотариусом, тем более нарушен срок исковой давности — он завершился в январе 2017-го, а истец обратилась в суд за защитой нарушенного права лишь в декабре 2022 года. Это решение устояло в апелляции в августе 2023-го и больше не оспаривалось.
Компанией пробурено более 3 тыс. скважин
В беседе с «БИЗНЕС Online» Зайнуллина рассказала, что компанию они создали совместно с ее супругом Латыповым. Она была основана на базе ООО «Альтарос» (организация создана в 2013 году, ее учредителем всегда была сама Зайнуллина).
Изначально они с супругом занимались деревопереработкой, а когда поставили фирму на ноги, то стали заниматься нефтехимией. «Компанию создавали мы с моим мужем и взяли ребят. Мы все там были хорошо друг другу знакомы. Когда мы начали заниматься нефтехимией, ребята предложили создать отдельную компанию, где все будут работать вместе чисто по нефтехимии. Мы при помощи „Альтароса“ и раскрутили „Алнэко“», — поясняет наша собеседница.
Якобы «костяком» фирмы были семейные пары: Зайнуллина – Латыпов и Усмановы. Остальные (Матвеев, Ишмурзин и Петров) были приглашены Латыповым и Русланом Усмановым для работы в «Алнэко», т. к. считались грамотными нефтехимиками. Все знали друг друга с институтских времен.
«Суды не встали на мою сторону, поэтому я не могу что-либо утверждать. Но говорят же, что с друзьями вести бизнес нельзя. Вроде все об этом знают, но, пока сам через эти ошибки не пройдешь, не поймешь. Я вот теперь я убедилась, что [работать с друзьями] нельзя», — рассказывает Зайнуллина, добавляя, что теперь бизнес ее не интересует — супруг ушел из жизни, она планирует закрыть «Альтарос».
Остальные экс-учредители приняли «страусиную» позицию касательно раскрытия подробностей об истории создания компании и деталей конфликта Зайнуллиной и «Алнэко». Ишмурзин отказался от комментариев, поскольку хочет «сохранить с фирмой человеческие отношения», хотя в конце 2025-го он подал иск к «Алнэко» о взыскании 15,5 млн рублей, которые не были оплачены за оказание транспортных услуг.
До Матвеева, который был совладельцем организации чуть меньше двух месяцев, изданию дозвониться не удалось, а Усманова ответила, что к «Алнэко» она никогда никакого отношения не имела, мол, в сервисах по проверке контрагентов ошибка. Петров же свою причастность к «Алнэко» отрицать не стал, но от комментариев отказался. Его супруга ни на звонки, ни на сообщения не ответила.
Складывается впечатление, что бизнесмены постоянно пытаются что-то урвать друг у друга
А кто во главе нефтесервисного стола?
Постоянная смена учредителей и «войны» между совладельцами, судя по всему, негативно сказались на работе компании и в конечном итоге привели к ее краху. Складывается впечатление, что бизнесмены постоянно пытаются что-то урвать друг у друга
В 2021-м «Алнэко» отсудило у «Альтароса» Гульнары Зайнуллиной 500 тыс. рублей по договору займа. Позднее нефтесервисная компания и вовсе подала заявление в суд о введении процедуры банкротства «Альтароса». Только в июле 2025-го производство по делу о банкротстве было прекращено, должник и кредиторы смогли утвердить мировое соглашение.
Обособленные споры доходили до кассационной инстанции — «Алнэко» хотело включиться в реестр требований кредиторов требование еще на 7 млн рублей. Компания утверждала, что в 2018 году учредителем (Гузель Петровой) организована проверка работы директора Рустама Латыпова из-за наличия кассового разрыва, в ходе которой было установлено, что он осуществил перевод денежных средств на расчетный счет «Альтароса» на оплату химической продукции.
«По результатам проверки каких-либо документов, подтверждающих основания возникновения купли-продажи товара и его оплату, не обнаружено. Денежные средства были получены должником при отсутствии правовых оснований и не возвращены», — заявляли представители «Алнэко». Однако включить требования в реестр не удалось — суд учел, что ранее в другом арбитражном деле «Алнэко» уже отказалось от взыскания этих денег, заявив, что задолженность отсутствует.
В октябре 2022-го Петров обратился в АС РТ с заявлением о признании банкротом Руслана Усманова (отметим, что тот учредителем «Алнэко» никогда не числился) из-за долга 500 тыс. рублей. Заняв место в реестре требований кредиторов, Петров продал долг юрлицу, с которым Латыпов смог заключить мировое соглашение.
Неразбериха с учредителями и руководителями компании отразилась и на ее партнерах. Так, нефтегазодобывающая альметьевская фирма «ООО „Кемаль“» до сих пор судится с «Алнэко», пытаясь взыскать 45,8 млн рублей долга. А ведь раньше между организациями были тесные партнерские отношения — общества долго «жили» по одному адресу, пользовались одним складом и делили заказы. Например, «Алнэко» выполняло инженерное сопровождение приготовления буровых растворов, а «Кемаль» непосредственно готовил эти растворы и химические реагенты.
Предметом же спора стали УПД, которые Петров подписывал «по-дружески», хотя реальные работы якобы не проводились, пояснял он суду. Фемида «дружеские» порывы не оценила и удовлетворила требования «Кемаля» на 29,3 млн рублей (сейчас спор рассматривается в кассационной инстанции).
«Я сам не знаю, почему они так часто меняли учредителей и директоров. Ничего не могу по этому поводу сказать. Все, что я знаю, — они нам денег должны и не отдают», — прокомментировал соучредитель и директор «Кемаля» Ильсур Салахов.
Но, возможно, вечно вращающаяся карусель из директоров и собственников компании наконец остановится. В мае 2025 года директором и учредителем фирмы стал Александр Моченов — предприниматель с саратовской пропиской, который ранее никакими бизнесами не владел.
Одна лишь беда — при попытке корреспондента «БИЗНЕС Online» пообщаться с Моченовым тот первым делом направил за комментарием к… Петрову, указав, что именно он «в данный момент занимается управлением и принятием решений по компании». Да и юристы «Алнэко» на судебных заседаниях часто оговариваются, все еще называя директором организации Петрова.
Позднее Моченов сообщил, что не может предоставить комментарии, поскольку на данный момент в Арбитражном суде идет разбирательство по делу о банкротстве компании. Учредитель обещал рассказать о текущей деятельности «Алнэко», но перестал выходить на связь.
Сейчас дело застопорилось — суд никак не может решить, обосновано ли заявление о несостоятельности фирмы, в отношении «Алнэко» не могут возбудить даже процедуру наблюдения
Простить нельзя, банкротить
Компания перешла к Моченову в момент, когда уже все катилось в тартарары. Как раз в мае 2025-го прокуратура Татарстана вынудила «Алнэко» выплатить долг по зарплате в 28 млн рублей — тогда за два месяца фирма задолжала зарплату 278 сотрудникам.
Первое сообщение о намерении обратиться с заявлением о банкротстве «Алнэко» появилось еще в марте 2025-го. Публикатором значится сама компания, а в качестве кредиторов указаны только ООО «БК Ример» и предприниматель Альберт Сафиханов. Сейчас таких намерений в отношении организации уже 12.
Всего в «Федресурсе» 12 публикаций о намерении подать заявление о банкротстве «Алнэко». Не все кредиторы заявились в процедуру банкротства фирмы.
Первая публикация о намерении подать заявление о банкротстве «Алнэко» появилась 26 марта 2025 года. Публикатором значится сама компания, а в качестве кредиторов указаны только ООО «БК Ример» и предприниматель Альберт Сафиханов. В деле о банкротстве в качестве кредиторов они не заявлялись.
Позднее, 9 июня 2025-го, свое намерение подало ООО «Ойлсервис» — в апреле 2025-го обществу было присуждено 7,6 млн рублей за поставку микрокальцита МК-60. Также 12 августа 2025 года подано намерение от ООО «Леман», этой фирмы среди кредиторов в деле нет.
В тот же месяц намерение было опубликовано от ООО «Амилко», которое впоследствии первым подало заявление о банкротстве «Алнэко» (долг — 8,4 млн рублей). Спустя неделю появилась публикация ООО «Фонойлтрейд» (долг — 5,5 млн рублей).
В сентябре 2025-го намерения опубликовали ООО «Рудхим», ООО «Бонд» (долг — 11,1 млн рублей) и ООО «Каплан» (3 млн рублей). Все они подали заявление о вступлении в дело о банкротстве «Алнэко».
В октябре 2025 года публикацию сделали два кредитора — ООО «АртСнаб» (7,8 млн рублей) и Сбербанк (74,4 млн рублей). Первый уже обратился в суд.
Самые свежие публикации (в январе 2026-го) от ООО «Первая уральская ХК» и ООО «СХТ-Трейд».
В числе тех, кто делал публикацию о намерении банкротства компании, но в Арбитражный суд не обратился, Сбербанк. Сумма долга в публикации не уточняется, но в Советском райсуде Казани есть дело, по результатам которого банк отсудил у «Алнэко» и Петрова в солидарном порядке 74,4 млн рублей долга по двум кредитным договорам. Также суд обратил взыскание на предметы залога — транспортные средства и технику (9 единиц).
Первым из числа кредиторов в АС РТ обратилось ростовское ООО «Амилко», которое занимается глубокой переработкой зерна. «Алнэко» недоплатило фирме деньги за поставку крахмального реагента для бурения — арбитраж Ростовской области взыскал с татарстанского нефтесервесника 8,4 млн рублей. В реестр кредиторов также стали поступать требования от других кредиторов, на момент написания статьи их 9.
Сейчас дело застопорилось — суд никак не может решить, обосновано ли заявление о несостоятельности фирмы, в отношении «Алнэко» не могут возбудить даже процедуру наблюдения. Компания всеми способами пытается выкарабкаться из банкротной ямы, стараясь не спускаться в нее ни на дюйм, ибо за наблюдением редко наступает реабилитация, обычно все скатывается в воронку конкурсного производства, распродажу имущества с молотка и ликвидацию фирмы.
В мае 2025-го прокуратура Татарстана вынудила «Алнэко» выплатить долг по зарплате в 28 млн рублей — тогда за два месяца фирма задолжала зарплату 278 сотрудникам
«Алнэко», похоже, приняло тактику решения проблем по мере их поступления. Все предложения о регулировании спора направлены к первому кредитору («Амилко»). Сначала должник пытался откупиться от «Амилко» дебиторкой к ООО «Сайгак» на 5,4 млн рублей. Оставшиеся 3 млн рублей компания обещала выплатить постепенно в течение полугода.
«Это реальные денежные средства, которые компания может погасить. Исполнительное производство о взыскании долга в отношении ООО „Сайгак“ уже возбуждено, находится на исполнении приставов», — заверяла юрист «Алнэко» Анастасия Журавлева на заседании, где был корреспондент «БИЗНЕС Online».
Но кредитора такие условия не впечатлили. «В дело о банкротстве должника заявились кредиторы с требованиями на 40 миллионов рублей, в судах рассматриваются иски к компании еще на 40 миллионов. У вас сейчас есть вот этот актив (дебиторская задолженность к ООО „Сайгак“), и то он очень сомнительный, но все же он у вас есть. А вы отдаете его нам. И откуда вы собираетесь платить оставшиеся 3 миллиона рублей, если общая сумма долга перед кредиторами составляет не менее 80 миллионов?» — вопрошала представитель кредитора. К тому же долг, который уже «ушел» на исполнение к приставам, заведомо тяжело взыскать, а потому соглашаться на такое предложение бессмысленно.
Свое сомнение высказал представитель другого кредитора — екатеринбургского ООО «Фонойлтрейд» (ему должны 5,5 млн рублей). Мол, на «Сайгаке» висит не одно исполнительное производство, а прибыль за 2023 год составила всего 105 тыс. рублей.
Но представители «Алнэко» не отступали — настаивали на том, что продолжат активно работать. У компании есть активы, недвижимость, оборудование, она намерена выплачивать долги. «Мы зарегистрировались на площадке „Татнефти“ и являемся участниками предстоящего тендера, который предполагает получение порядка 50–60 миллионов рублей в 2026 году», — сказала юрист, добавив, что сейчас фирма находится в безвыходном положении — деньги есть (порядка 10 млн рублей на двух счетах), но счета заблокированы.
Позже долг «Амилко» (8,4 млн) вызвалось купить ООО «БК Риммер» — как оказалось, это договорной партнер «Алнэко», раскрыла юрист компании Журавлева. Казалось бы, кредитор должен был принять такое предложение с распростертыми объятиями, но юрист «Амилко» продолжил настаивать на введении процедуры наблюдения. В случае если долг не выкупят, фирма сама согласна финансировать процедуру банкротства.
На этом парад «благотворителей» «Алнэко» не закончился: юрист другого кредитора — компании «Фонойлтрейд» (ему должны 5,5 млн рублей) — также заявил о готовности финансировать процедуру банкротства. Мол, должник уже более полугода то и делает, что пытается договориться с первым кредитором, тогда как остальные компании теряют время попусту. Юрист предложила суду объединить требования всех остальных кредиторов в одно и ускорить рассмотрение дела. Ходатайство было отклонено, следующее заседание состоится в марте.
Все это говорит лишь об одном — кредиторы абсолютно не верят в платежеспособность должника и попросту борются за возможность предложить свою кандидатуру арбитражного управляющего в деле о банкротстве «Алнэко».
Решающим фактором ухудшения финансового состояния «Алнэко», по словам источников «БИЗНЕС Online», стала потеря якорного заказчика — «Татнефти»
«Тем, кто не проходил кризисы 90-х годов, сегодня сложнее»
И все же решающим фактором ухудшения финансового состояния «Алнэко», по словам источников «БИЗНЕС Online», стала потеря якорного заказчика — «Татнефти».
При этом они расходятся в постановке «диагноза». Одни говорят, что крупнейшая нефтяная компания РТ якобы разорвала контракты с «Алнэко» из-за серьезных нарушений со стороны исполнителя. Другие, напротив, предполагают, что нефтяники сами необоснованно не принимали результаты работ нефтесервисной компании, из-за чего, соответственно, не платили по договорам. В «Татнефти» на запрос «БИЗНЕС Online» об истории взаимоотношений с «Алнэко» не ответили.
Работает ли «Алнэко» на сегодняшний момент, не вполне понятно. Сайт компании недоступен, по обоим телефонам офиса предприятия, которые удалось найти в интернете, не отвечают.
Что характерно, события в «Алнэко» происходят на фоне развивающегося кризиса в нефтедобывающей и, как следствие, нефтесервисной отрасли. В январе этого года стало известно, что за 2025 год базовые предприятия нефтегазохимического комплекса Татарстана (НГХК РТ) отгрузили продукцию более чем на 2,2 трлн рублей. Это на 12% ниже уровня 2024-го.
Такие данные были приведены гендиректором «Татнефтехиминвест-холдинга» Рафинатом Яруллиным на заседании совета директоров ТНХИ-Х. Снижение отгрузки, объяснил Яруллин, связано с падением цен и сокращением спроса в потребляющих секторах. При этом цены на продукцию комплекса снижались опережающими темпами по сравнению с издержками на сырье и материалы.
«Кроме того, росли тарифы естественных монополий, заработные платы, услуги сторонних организаций, процентные платежи. В результате снизились прибыль и рентабельность. В нефтедобыче и химическом производстве рентабельность [предприятий Татарстана] ниже средней по России», — констатировал гендиректор ТНХИ-Х.
Санкции, введенные против российской нефти, таким образом начали оборачиваться полноценным кризисом для отрасли. Финансовые отчеты крупнейших компаний за прошлый год обнажили шокирующее падение показателей прибыли, а рублевые доходы с каждого барреля нефти — с учетом инфляции — оказались ниже, чем 10 лет назад.
В июле 2025-го председатель правления ПАО «Газпром нефть» Александр Дюков на финансовом конгрессе Центрального банка РФ говорил, что около 50% российских нефтесервисных предприятий находятся в долговой яме
Не избежала участи и главная кормилица бюджета региона — компания «Татнефть», чья чистая прибыль за 9 месяцев 2025 года по РСБУ снизилась по сравнению с аналогичным периодом 2024-го почти на 68 млрд рублей (в 1,65 раза) — с 172,4 млрд до 104,6 млрд рублей. Но это еще неплохо — тот же «Газпром» по итогам 9 месяцев 2025 года показал убыток в 170,3 млрд рублей.
Нефтесервисные же компании напрямую зависят от нефтегазовых. Так, в июле 2025-го председатель правления ПАО «Газпром нефть» Александр Дюков на финансовом конгрессе Центрального банка РФ говорил, что около 50% российских нефтесервисных предприятий находятся в долговой яме.
Нефтегазовый сервис в нашей стране переживает серьезный кризис, еще летом прошлого года заявлял профильный информационный ресурс «Топливно-энергетический комплекс», предвещая сокращение эксплуатационного бурения до 20% к концу 2025-го. «Падение экспорта нефтепродуктов в I квартале заставляет компании радикально пересматривать бюджеты. Укрепление национальной валюты против доллара создает дополнительное давление. Многие месторождения становятся нерентабельными. Компании массово отказываются от геолого-технических мероприятий. Программы по вводу новых мощностей замораживаются», — говорится в публикации Tek-All.
Эти сведения подтвердил «БИЗНЕС Online» создатель АО «СМП-Нефтегаз» Фоат Комаров (его семья владеет нефтесервисной компанией, которая обслуживает «СМП-Нефтегаз»). «В связи с падением цен на нефть ресурсы для вложения в нефтяную инфраструктуру ограничены. Все расходы, которые можно сократить, сокращаются ровно на столько, чтобы план по нефтедобыче фирмы сошелся. Соответственно, работы у нефтесервисных компаний меньше. Причем у них идут постоянные затраты — нужно платить зарплату сотрудникам, обслуживать технику, и, если заказов нет, это может привести нефтесервисную компанию к банкротству», — рассказал он.
«Так было при всех нефтяных кризисах. В свое время из-за снижения цен на нефть сильно пострадали буровые компании. Нефтяные компании стали сокращать бурение, а то и вовсе прекратили, поэтому организации, занимающиеся бурением, понесли сильные потери и были ликвидированы», — поделился спикер.
При этом Комаров советует нефтесервисникам «не грустить», а быть наготове, потому что кризисы есть и будут. «Как подготовиться? Сократить затраты. Я тоже проходил такую ситуацию, когда мы обслуживали нефтяников, а заказов не было. Мы тогда работали в убыток. И это лучше, чем просто перестать работать. Допустим, если совсем приостановить деятельность, то убыток составит 18 процентов, а если работать, хоть и дешевле, с убытком, то он составит 8 процентов. Если не соглашаться на такое, то как платить зарплаты людям? Тем, кто не проходил кризисы 90-х годов, сегодня сложнее», — констатирует аксакал республиканской нефтянки.
ООО НПО «Новые Технологии Эксплуатации Скважин» (НТЭС) Виктора Чудина занимается нефтегазовым машиностроением, создает средства измерения расхода нефти, газа и воды и многое другое. В этой сфере также заметен спад активности. «Из-за ситуации на рынке нефтяники снизили объемы закупок. У нас они снизились на 30–40 процентов. Это цепная реакция, поскольку здесь все взаимосвязано. Но мы сильно не отчаиваемся, пытаемся развить свою линейку, выпускать больше разнообразной продукции, поэтому у нас есть свой способ выжить в данной ситуации», — рассказал Чудин. Собеседник фиксирует потери в отрасли: «Я вижу негативные примеры того, как бывшие советские заводы, которые не перестроились (разогнали инженеров, научных сотрудников, у них ничего не осталось, ничего не разрабатывают), разрушились», — поделился он.
***
История компании «Алнэко» — это пример того, как внешне успешный бизнес с миллиардной выручкой и контрактами с лидерами отрасли легко может оказаться на грани банкротства. Внутренние проблемы — постоянная смена учредителей и директоров, судебные конфликты между бывшими партнерами и потеря доверия ключевого клиента, «Татнефти», — стали для компании роковыми.
Ситуацию усугубил глубокий кризис в нефтесервисной отрасли: падение цен на нефть, сокращение инвестиций добывающих компаний и логичное снижение заказов для обслуживающих организаций. Накопленные долги, блокировка счетов и десятки исков от кредиторов поставили крепкого когда-то подрядчика в крайне тяжелое положение.
Это лишнее напоминание о том, что даже в «золотые» времена нельзя игнорировать корпоративные конфликты и строить бизнес, который тотально зависит от узкого круга клиентов.
Комментарии 30
Редакция оставляет за собой право отказать в публикации вашего комментария.
Правила модерирования.