«Герой Узбекистана и ученый с мировым именем Шавкат Аюпов, будучи руководителем узбекской науки, весьма самокритично обозначил все застарелые болезни системы» Герой Узбекистана и ученый с мировым именем Шавкат Аюпов, будучи руководителем узбекской науки, весьма самокритично обозначил все застарелые болезни системы Фото: president.uz

Ньюсмейкер-академик

Для политической и общественной культуры Центральной Азии публичные споры между государственными институтами — явление крайне редкое. Восточный политес, неписаные правила субординации и вековая традиция решать любые щекотливые вопросы за закрытыми дверями обычно не позволяют выносить ведомственный сор на страницы прессы. Однако то, что произошло в научном сообществе Узбекистана на минувшей неделе, можно назвать масштабным нарушением негласного консенсуса.

Главным ньюсмейкером стал не какой-нибудь записной оппозиционер, а человек, являющийся плотью от плоти системы: сенатор, обладатель высшей государственной награды «Герой Узбекистана» и ученый с мировым именем Шавкат Аюпов, занимающий пост президента республиканской Академии наук с 2024 года. В большом часовом видеоинтервью ресурсу Jadid.uz он, будучи руководителем узбекской науки, весьма самокритично обозначил все застарелые болезни системы.

Особенно жестко академик прошелся по высшей аттестационной комиссии (ВАК) и устоявшейся модели подготовки кадров. В выражениях почтенный ученый не стеснялся, прямо назвав происходящее «огромным позором для науки» («фанимиз учун жуда катта шармандагарчилик»).

Самое пикантное в этой истории то, что Аюпов знает всю бюрократическую кухню изнутри — в свое время он сам возглавлял ВАК. Помимо прочего, руководитель узбекистанской науки обозначил и другие серьезные перекосы: в одной связке здесь идут и тотальный плагиат, и засилье публикаций узбекских исследователей в так называемых мусорных журналах, и откровенное очковтирательство с фиктивной отчетностью, и катастрофическая оторванность академических трудов от нужд реального сектора экономики.

Молодой советский доктор наук

Впрочем, 73-летний тезка нынешнего президента Узбекистана Шавката Мирзиёева имеет полное право на подобную критику. К слову, сам глава государства является кандидатом технических наук, и свою диссертацию он защитил давно, еще в молодые годы, непосредственно во время работы в сфере науки и преподавания. И, попав во власть, забросил науку.

Академик Аюпов же прошел классический путь исследователя: еще школьником он блистал на всесоюзных олимпиадах, за что в 1968 году в качестве награды его отправили в легендарную летнюю физико-математическую школу в Новосибирске — ту самую, где тогда ковались кадры для советской науки. Закономерно, что после такой школы он стал одним из самых молодых в СССР докторов физико-математических наук в 30 лет. Ныне это реальный, действующий ученый с международным опытом работы и индексом Хирша 21 в базе Scopus.

Чтобы понять масштаб разочарования Аюпова, нужно немного отмотать назад. Постсоветский транзит оказался для узбекской академической среды жесточайшим испытанием: к середине 2010-х годов наука в стране пребывала в состоянии чуть ли не клинической смерти.

Процесс деградации, стартовавший на рубеже нулевых, по словам академика, к 2016 году подвел академию к грани полной ликвидации. Уникальные объекты закрывались, а целые школы пускались под нож.

Среда стремительно старела. Сам Аюпов, став самым молодым академиком в 42 года (еще в 1995-м), оставался таковым на протяжении десятилетий — выборы в академию просто не проводились 22 года подряд. Целое поколение потенциальных исследователей либо ушло в бизнес, либо покинуло страну.

«Наука — это такая вещь, что, если не обращать на нее внимания 10–15 лет, это оборачивается огромной потерей. Потому что молодежь не идет, молодые ученые не приходят. Мы потеряли целое поколение. Те, кто действительно интересовался наукой, уехали за границу. Остальные вообще ушли в другие сферы: кто в бизнес, кто еще куда-то. Из-за этого мы потеряли много кадров», — говорит Аюпов.

Ситуация резко изменилась в конце 2016 года с приходом к власти Мирзиёева. Государство вспомнило об ученых: институты восстановили, зарплаты существенно подняли, а за ученые степени ввели солидные надбавки (30% к окладу для кандидатов и 60% — для докторов наук).

Но именно эти финансовые и статусные коврижки открыли настоящий ящик Пандоры.

Благая инициатива по поддержке реальных исследователей быстро трансформировалась в удобный инструмент монетизации тщеславия. В бюрократической среде наличие степени PhD или доктора наук внезапно стало таким же обязательным атрибутом жизненного успеха, как дорогой костюм или престижное авто.

Аюпов, который сам руководил ВАК с 1997 по 2003 год, приводит шокирующие цифры: если раньше в стране защищалось около 100 докторских и 500 кандидатских в год, то сегодня эти объемы выросли в 10 раз. Естественно, качество работ рухнуло до исторического минимума.

«Сейчас, как только человек становится начальником, через два года он уже PhD (в стране приняли западную систему). Еще через два-три года — доктор наук, — возмущается президент Академии наук Узбекистана. — А когда этот руководитель занимается наукой? Я же вижу, на какой должности он сидит — у него вообще нет времени ни книги читать, ни на что другое. Ну и какая от таких „ученых“ польза государству?»

Основной удар пришелся на педагогику, юриспруденцию и медицину — сферы, где сымитировать бурную научную деятельность проще всего. Педагогические институты, вместо того чтобы готовить нормальных школьных учителей, превратились в бесперебойные фабрики по производству остепененных функционеров.

Как именно система генерирует тысячи фальшивых диссертаций? Аюпов вскрывает примитивную, но безотказную технологию конвейерного воровства.

Поскольку местный «Антиплагиат» откровенно пасует перед кросс-языковым анализом, предприимчивые соискатели, по его словам, нашли золотую жилу в архивах российских диссертационных советов. Тексты банально прогоняются через онлайн-переводчики.

«Я сам брал и показывал: российскую диссертацию просто перевели и защитили у нас. Я говорил: таких надо привлекать к ответственности, лишать их дипломов. Но никто этого так и не сделал», — констатирует академик.

Был, по его словам, и вопиющий случай в самом Институте математики. Когда там обязали соискателей степеней по методике преподавания математики проходить жесткий профильный семинар, выяснилось, что соискатели вообще не понимают предмета. Одну из работ Аюпов лично уличил в тотальном воровстве — человек скопировал даже таблицы. Его развернули, но через два года он благополучно защитился в другом месте.

«Введение общественности в заблуждение»

Высшая аттестационная комиссия (ВАК) Узбекистана не стала покорно сносить удары и ответила академику Аюпову в лучших традициях аппаратной войны — смесью сухой статистики и агрессивной самообороны. Ведомство выпустило официальное опровержение, где президента Академии наук фактически обвинили в «искажении фактов» и «введении общественности в заблуждение».

Аргументация чиновников строится на классическом «цифровом оптимизме» и демографии. На упреки в «штамповке» степеней ВАК парирует цифрами: население страны выросло до 38 млн человек, количество вузов увеличилось в 3 раза, а охват высшим образованием подскочил с 8 до 48%. Логика ведомства проста: в условиях такого демографического взрыва рост числа защит в 10 раз — это не «конвейер», а «оптимальное развитие человеческого капитала».

Особый упор ВАК сделала на технологическое превосходство своей системы контроля. На обвинения в тотальном плагиате чиновники ответили рапортом о «цифровом щите». По их словам, проверка диссертаций сейчас проводится одновременно на трех языках по базе, содержащей более 1,5 млрд источников, а с 2025 года в процесс и вовсе внедрен искусственный интеллект. В качестве главного доказательства качества ведомство приводит внутреннюю кухню: якобы 64% представленных работ возвращаются на доработку. Для бюрократов это и есть железный маркер строгости системы.

Опровергая обвинения в засилье «мусорных» журналов, ВАК сослалась на 31-е место Узбекистана в мировом рейтинге отзывов статей и заявила о регулярной чистке списков рекомендованных изданий.

В финале ВАК перешла к откровенному «переводу стрелок». Ведомство «вежливо» предложило Аюпову вместо критики системы аттестации сосредоточиться на проблемах внутри самой Академии наук — например, заняться коммерциализацией разработок и привлечением иностранных инвестиций в свой Институт математики.

Как отреагирует власть?

Слова Аюпова нашли серьезный отклик в узбекском сегменте интернета. В обществе и экспертных кругах и раньше скептически относились к научным регалиям госслужащих, но теперь эта проблема была озвучена официально.

Свою точку зрения высказала и вице-президент Академии наук Шахло Турдикулова. Она отметила, что за стремлением чиновников получить ученую степень часто стоит обычный практический интерес. В ситуации, когда карьера в госаппарате может в любой момент измениться, диплом доктора наук становится своего рода «научным парашютом».

Этот статус позволяет бывшему управленцу претендовать на должности в академической или экспертной среде после отставки. Кроме того, наличие степени гарантирует существенные надбавки к зарплате и будущей пенсии. Таким образом, для многих представителей номенклатуры наука превратилась в надежный инструмент обеспечения своего профессионального и финансового будущего.

К обсуждению подключились тяжеловесы узбекской блогосферы. Популярный экономист Отабек Бакиров отметил, что инфляция ученых степеней бьет по экономике сильнее, чем инфляция сума. По его мнению, когда министр или замминистра, не способный связать двух слов в макроэкономике, вдруг становится доктором наук, это не просто смешно, а страшно — ведь именно они потом пишут государственные программы. Блогосфера в целом требует конкретных шагов: открытия единой публичной базы всех диссертаций чиновников (по аналогии с аналогичными российскими ресурсами) и проведения тотального аудита.

И все же при всей мощи авторитета Аюпова в реалиях Узбекистана не принято устраивать публичную порку номенклатуре. Секрет этого демарша прост — нужно смотреть, на чьем поле идет игра. Ресурс Jadid.uz — это не вольная площадка для блогеров, а проект под патронажем государства. Очевидно, что это «пробный шар» и жесткий месседж старой элите: правила игры меняются.

Выступление Аюпова — это своего рода Рубикон. От того, как высшее руководство страны отреагирует на этот клинч между Академией наук и ВАК, зависит по большому счету и судьба интеллектуального и научного будущего республики в новом постиндустриальном мире, где «экономика знаний» будет ключевой.