Последний оплот Венецианской республики, первый кандидат на членство в ЕС и приют российских эмигрантов

«Россия? Ооо, Россия — это хорошо. Журналистка? Ооо, у нас лет 10–15 читать нечего, нет нормальных газет, все рассказывают то, что им выгодно, за что им заплатили. А у вас есть?» — таксист Стефан, высокий загорелый парень на старенькой синей Toyota, не упускает возможности потренировать русский язык. В Черногории нет приложений для вызова такси, автобусной остановки в аэропорту города Тиват тоже нет, поэтому коммуникабельность — основное конкурентное преимущество. От него зависит и цена поездки: «На стенде написан прайс — 30 евро, но у тебя гостиница в центре, поэтому будет 40. No? Ладно, так и быть, поехали за 30». А по дороге можно и телефон оставить — и обеспечить себе клиента еще на пару дней, пока тот не раскусит, что здесь прекрасное междугороднее автобусное сообщение. Все как на нашем юге совсем недавно.

Эффект машины времени в Черногории перманентен. Тут можно увидеть все: от каменных осколков античных скульптур и десницы апостола Иоанна — в виде мощей — до новейших суперъяхт в Porto Montenegro. Первое туристическое впечатление — бесконечно прекрасная природа, крошечные, но очень колоритные средневековые городки. И все это щедро приправлено совершенно постюгославским, немножко архаичным сервисом.

Второе впечатление — решительно непонятно, как такая небольшая страна может хранить в себе столько сюрпризов. На фото — крошечный городок Пераст (почти весь влез), где сейчас живут 250–300 человек. В свое время это был центр мореходства всей Венецианской республики. «А народ здесь славянский, разумеет также и по-русски, при плавании на кораблях, а также в бою очень подготовлен лучше, чем венецианцы. В боях против турок на боевых кораблях и галерах этот народ можно похвалить, и лучше их для морского боя нет», — докладывали Петру I, и тот отправил сюда бояр учиться морскому делу. А сын местного мэра города (должность официально называлась «капитан города») Матвей Змаевич стал адмиралом Российского флота.

В местном музее хранится работа «Марко Мартинович в морской навигационной школе обучает русских дворян». Со списком учеников, на котором сподвижник Петра Борис Куракин почему-то назван пасынком царевым. Рядом петровская грамота в подозрительно хорошем состоянии, а внизу — за кадром Андреевский флаг, пожалованный императором Змаевичу. Символично, что на противоположной стене — венецианский флаг со львом Святого Марка. Пераст стал последним местом, где флаг был спущен: после того как Наполеон упразднил Венецианскую республику, Пераст отказался сразу признать ее падение.

Напротив города — два острова. На левом с IX века существовало бенедиктинское аббатство (сейчас кладбище). Правый остров искусственный, называется Мадонна на скалах и был построен поверх рифа, после того как в 1452 году два брата-моряка из Пераста нашли на камнях икону Божьей Матери. Горожане веками затапливали рядом с островом захваченные пиратские и свои старые корабли, каждый проходящий мимо рифа корабль по закону должен был бросить на дно камень — и до сих пор в один из праздников все местные моряки привозят туда камни. Площадь насыпи, таким образом, превысила 3 тыс. кв. метров.

Которский залив тектонического происхождения, но его называют самым южным фьордом Европы. Сюда заходят гигантские круизные лайнеры, а геополитическую роль в истории сложно было переоценить. С момента первых поселений — еще до нашей эры — эту территорию стремились контролировать последовательно римляне при Юстиниане, болгары, сербы, боснийцы, венгры, венецианцы, турки (завоевал османский корсар Хайретдин Барбаросса), Габсбурги, войска Наполеона (которые отбивали десанты Российской империи: бокезцы тогда немедленно присягнули на верность императору Александру I), австро-венгры, потом регион стал частью Югославии, а уже потом — независимой Черногории.

Кошек, кстати, очень много. Особенно в Которской крепости, где их подкармливают. Собак, что удивительно, тоже, но все хозяйские, на поводках, и никто не дерется.

У начала залива есть остров Мамула, где сперва была сторожевая башня, потом тюрьма. Во время Второй мировой фашисты превратили ее в концлагерь, а сейчас это пафосный отель с казино.

Это еще более загадочное место — Цетинский монастырь в старой столице Черногории высоко в горах. «Куда пошла, пошли мощи открою, — деловито остановил меня монах на выходе. — Это десница Ивана Крестителя, это частичка креста, а это Петр Цетинский целиком». Одна из величайших христианских святынь оказалась здесь случайно. В 1799 году Мальтийский орден передал десницу в Россию, когда император Павел I стал великим магистром. В октябре 1919-го святыню увезли в Данию, откуда княгиня Ольга Александровна перевезла ее в Белград. В 1951 году югославские чекисты реквизировали десницу, и она считалась утерянной до 1993-го. Обнаружили ее как раз в Цетинском монастыре, но, похоже, РПЦ на нее больше не претендует.

А эта странная пещера — один из ангаров для подводных лодок времен Югославии. Камни на сетке наверху — сохранившаяся часть маскировки. Подлодок давно нет: Черногория давно продала или разрезала на металлолом бо́льшую часть флота. На некогда мощнейшей базе ВМФ в Тивате сейчас элитный курорт с мариной, застраиваемый компанией Adriatic Marinas d.o.o., долей в которой ранее владел российский бизнесмен Олег Дерипаска. Основной инвестор — канадский бизнесмен Питер Манк, владелец одной из крупнейших в мире золотодобывающих компаний Barrick Gold, а также лорд Джейкоб из династии Ротшильдов и Бернард Арно, владелец компании Louis Vuitton Moët Hennessy.

Вот так это выглядит сейчас. Porto Montenegro в Тивате — самая большая марина для яхт в мире по размеру и вместимости. Она рассчитана более чем на 600 судов, в том числе на 150 суперъяхт. Примечательно, что почти все флаги свернуты — патриотизм тут не в приоритете. Здесь можно полюбоваться на 64-метровую Attila с тремя бассейнами и винным погребом, 40-метровую роскошь под названием Vicious Rumour III (переводится как «Злобные сплетни»), ежегодное обслуживание которой обходится в $3 млн, элегантную 44-метровую Tatiana V с кинотеатром на борту и подводной подсветкой и еще на миллиарды долларов, воплощенных в алюминиевые корпуса, мраморные бары и редчайшие породы деревьев в интерьерах.

Говорят, что здесь швартуется две трети «золотого флота» саудовского принца Халеда бин Султана, который перевез сюда суда из Ниццы, 140-метровая суперъяхта Solaris Романа Абрамовича стоимостью около $475 млн в марте 2022 года была перегнана из Барселоны именно в Тиват, чтобы избежать санкций ЕС. В Боко-Которском заливе в последние годы также видели Galactica Super Nova Вагита Алекперова, яхты Михаила Прохорова. Так крошечный незаметный городок стал новым Монако.

Тему dolce vita продолжают многочисленные казино: их больше, чем у нас аптек. На фото огромное пятиэтажное казино Admiral прямо напротив стеклянного здания местной мэрии. Неслучайно в фильме «Казино Рояль» Джеймс Бонд по сюжету играет со злодеем Ле Шиффром именно в Черногории, хотя реальные съемки проходили в чешском Grand Hotel Pupp.

Русская речь — повсюду, периодически с характерным южным говором. Черногория — славянская и (пока еще) безвизовая страна, количество русскоязычных эмигрантов здесь доходит до 10% всего населения (чуть более 600 тыс.), кроме того, сюда ежегодно приезжают около 230 тыс. российских туристов — заметно больше, чем из других стран.

Безвиз хотят отменить в этом сентябре — иначе не возьмут в ЕС. А это что-то вроде национальной идеи — стать 28-й страной Евросоюза в 2028 году. На самолетах так и пишут. Местные говорят, что бо́льшая часть жителей в Европу не рвется, но их никто не спрашивает. «Лучше бы с Россией отношения восстанавливали, мы славяне, мы понимаем друг друга», — пожимает плечами еще один таксист. Для него экономика важнее политики, а отмена виз обрушит туризм, который формирует сегодня больше четверти ВВП страны.

Интересно, что Черногория — единственная страна, которая в одностороннем порядке, без соглашения с ЕС, использует евро как национальную валюту. Сама эмитировать евро она, разумеется, не может и зависит от притока валюты извне, прежде всего туристической. На фото, судя по всему, главные бенефициары евроинтеграции.

В 2022 году Черногория присоединилась к санкциям и получила нехарактерный для безвизовой страны титул недружественного государства. В 2023-м тогда еще посол РФ в Подгорице Владислав Масленников напомнил, что одни лишь российские инвестиции в экономику страны до принятия такого решения составили 1,5 млрд евро за 15 лет. Эта цифра превышает планируемые вложения Евросоюза, поскольку европейский инвестиционный план для Западных Балкан с 2021 по 2027 год предусматривает для Черногории не более 600 млн евро. Но несмотря на резкое переобувание, судя по объявлениям на чистом русском, по всей стране еще ждут русские деньги.

К русским здесь действительно отношение очень теплое: сказывается в том числе православие, причем местный церковно-славянский в Черногории даже современнее и понятнее, чем у нас. Взять хотя бы крепость святого Ивана в том же Которе. Имя, кстати, популярное. «О, вы русская? А я Иван, все русские говорят, что, значит, я тоже русский Ваня! Правда?» — бурлит энтузиазмом продавец экскурсий в старом городе. Язык тоже понять можно, если прислушаться. «Я понимаю процентов 60 русского, вы, наверное, тоже нашу речь примерно так же? Мне знакомые русские говорят, что наш язык для них — это как будто русские разговаривают, только хорошо выпив», — смеется девушка, продающая Деда Мраза — местного Деда Мороза — и другие национальные сувениры. Куклы в народных костюмах очень кого-то напоминают…

Лингвистических анекдотов тут хватает: «продажна канцелярия» — офис продаж, «позорище» («позориште») — театр и т. д. Особенно забавно все это выглядит на кириллице. Но в 2017 году международная организация по стандартизации официально сделала черногорский отдельным языком, политически отделив его от сербского, — и начался экстренный переход на латиницу. Старые вывески и дорожные указатели на кириллице еще встречаются, но все реже и реже. Парадокс: Черногория сумела сохранить язык, кириллицу и культуру за 350 лет нахождения в составе Венецианской республики, целые области страны десятилетиями были в составе Турции (поэтому сейчас в качестве приветствия можно с равной долей вероятности услышать «добар дан или здраво», «чао» и «мераба»). Но ЕС, похоже, все унифицирует.

Кроме языка, эмигрантов привлекали 30-дневный безвизовый режим и относительно простая процедура получения ВНЖ, а также низкие по европейским меркам налоги (налог на прибыль — 9%). Иностранцев стало столько, что 31 декабря 2025 года президент Яков Милатович ужесточил условия ВНЖ: теперь нужно купить недвижимость минимум на 200 тыс. евро, создавать реальную компанию, не «нулевку», которая будет платить налоги не менее чем на 5 тыс. евро в год. Как итог — около 30% российской диаспоры, которая в основном обосновалась в Будве (на фото), рассматривает переезд в Сербию, страны ЕС или возвращение домой.

«Мне одного рожденья мало — / Расти бы мне из двух корней… /Жаль, Черногория не стала / Второю родиной моей», — пел Владимир Высоцкий, которому за эти строки поставили памятник в Подгорице — в образе Гамлета с гитарой. Кажется, эти строки снова становятся актуальными.