Кирилл Семенов: «США невыгодно, если Иран откажется от ядерной программы»

«Эта военная кампания проводится прежде всего в интересах Израиля. Тель-Авив пытается решить свои проблемы. Но самостоятельно он этого сделать не может, поэтому втягивает американцев» Фото: © GPO/XinHua / www.globallookpress.com

«Соединенные Штаты действуют в интересах Израиля и его безопасности»

— Кирилл Владимирович, президент США Дональд Трамп долгое время позиционировал себя миротворцем. Весь прошлый год заявлял, что прекратил несколько войн. Но теперь создает новые очаги напряженности, развязал очередную войну против Ирана, в результате убит верховный лидер Али Хаменеи вместе с семьей, причем когда уже вроде бы достигнуты компромиссы на переговорах. Почему США и Израиль снова наносят удары по Ирану?

— Эта военная кампания проводится прежде всего в интересах Израиля. Тель-Авив пытается решить свои проблемы. Но самостоятельно он этого сделать не может, поэтому втягивает американцев, которые вынуждены в силу различных причин, иногда абсолютно нерациональных, идти на эти действия. США в эту военную кампанию втянул режим Нетаньяху. С точки зрения американской внешней политики она не имеет самостоятельного измерения, разве что попытаться ослабить Китай через удар по коридору «Один пояс, один путь» и по нефтяной базе Пекина, который закупает у Тегерана дешевую нефть. Но ради таких целей полномасштабные войны не начинают. Это скорее бонус для США.

В действительности цели здесь исключительно израильские. Соединенные Штаты действуют в интересах Израиля и его безопасности, потому что для него стоит задача уничтожить всех своих врагов. Тель-Авив пока не может уничтожить «Хезболлу». Не смог уничтожить ХАМАС, не смог уничтожить «Ансар Аллах», то есть хуситов. А во главе всего этого блока стоит Иран.

У данной операции несколько опций. Самая низшая — это ослабление Ирана. Потом создание узлов напряженности и противостояния, прежде всего в Курдистане, который Израиль не очень контролирует. Но курдов они могут использовать против Тегерана. И наконец, возобновление протестов и желательно свержение правящего режима в Иране.

У Израиля есть шанс попытаться еще кого-то вывести из игры, например «Хезболлу». В Ливане начались операции, спровоцированные ударом по Ирану и убийством верховного лидера. Есть возможность полностью решить вопрос с «Хезболлой», взяв себе в союзники ливанское правительство. Есть возможность максимально ослабить военную мощь Ирана с помощью Соединенных Штатов. Если иранские группировки будут слишком активны, может, удастся нанести удар по ним. Можно ударить по хуситам, втянув в войну с ними арабские монархии заливы.

— Какие рычаги Нетаньяху позволили втянуть Трампа в войну с Ираном? Сильные позиции израильского лобби в США?

— Соединенные Штаты и Израиль давно находятся в единой связке. Если Тель-Авив начинает очередную войну против Тегерана, Вашингтону в любом случае приходится в ней участвовать. Они себя слишком близко связали в одну систему, Израиль как 51-й штат США. Поэтому Вашингтон не может позволить сохранение угрозы для Тель-Авива. Во время 12-дневной войны США тоже вынуждены были поддержать действия Израиля своими ударами. И сейчас они вынуждены решать вопрос его безопасности.

Но дело не только в израильском лобби в США. Здесь имеют значение и израильское лобби, и религиозные аспекты евангелистских церквей, которые поддерживают Израиль. Поддержка Тель-Авива среди американских элит укоренилась на метафизическом уровне. Здесь нет рационального мотива для Вашингтона.

В США, конечно, есть разговоры, дескать, мы против влияния Израиля, но израильское лобби оказывается сильнее. Надо иметь в виду и позицию неоконов, которые настроены на уничтожение всех врагов США. Здесь они с Израилем находят друг друга. Неоконы считают, что сейчас необходимо продолжать вести активную внешнюю политику. И если выдался такой шанс, то вместе с Израилем надо уничтожать любого, кто в будущем готов бросить вызов гегемонии США.

Возможно, они хотят ослабить и монархии Персидского залива, сделать их более управляемыми. Но если неоконы США так думают, то, очевидно, ошибаются. Потому что монархии залива для обеспечения собственной безопасности, скорее всего, будут искать возможности сотрудничества с другими странами, так как они видят, что США и Израиль создают им только проблемы.

— А зачем американцам были нужны переговоры с Ираном?

— Американцы просто прикрываются переговорами. На них же все-таки давит и Саудовская Аравия, и Катар, и Эмираты. Мы видим, что Иран хотел договориться. Был один раунд переговоров, прерванный 12-дневной войной. Потом начался второй цикл переговоров, который прервался войной. Американцы не хотят. Трамп хочет поставить ультиматум и не дает возможности заключить компромисс. А когда они намечаются, начинает войну. В Женеве же договорились, что Иран первым шагом готов отказаться от запасов обогащенного урана. Оманцы говорили, что иранцы согласны. После этого началась война.

США на самом деле невыгодно, если Иран откажется от ядерной программы. Потому что все остальное-то у него останется. Например, баллистические ракеты. При этом с Тегерана придется санкции снять. В результате Иран сможет и экономику свою поддерживать, и протестов не будет. Тегеран усилится. Зачем это американцам? США нужно уничтожить военный потенциал Ирана и ослабить так, чтобы он уже не восстановился. Желательно еще и свергнуть власть. Но это пока не получается.

«Верховного лидера выбирает совет экспертов. Он же контролирует его шаги и слова на предмет соответствия нормам ислама» Фото: «БИЗНЕС Online»

«Политическое устройство Исламской Республики Иран чем-то напоминает СССР»

— Смены власти в Иране нет. Венесуэльский сценарий там в принципе невозможен?

— В Венесуэле идеология условная. Там убрали одного человека, а остальные члены элиты согласились делать то, что им скажут американцы. В Иране есть и консенсус, и идеология, но прежде всего работает религиозная система. Исламская Республика Иран — теократическое государство, где все действия соотносятся с нормами ислама. Там не может быть принято решение, которое не одобрено советом экспертов или советом целесообразности, которые всё проверяют на соответствие исламу.

Политическое устройство Исламской Республики Иран чем-то напоминает СССР, где идеологию обеспечивала партия, во главе которой стояло Политбюро. Даже если всех членов Политбюро убивают, им на смену приходят другие. Партия питает руководство. Так же и в Исламской Республике Иран. Религиозные деятели, КСИР будут продвигать новых кандидатов на замену выпавших звеньев.

Верховного лидера выбирает совет экспертов. Он же контролирует его шаги и слова на предмет соответствия нормам ислама. Совет политической целесообразности контролирует все решения парламента и президента. КСИР — это военная сила, которая обеспечивает сохранность режима Исламской Республики. А армия обеспечивает защиту территориальной целостности. По большому счету, они дополняют друг друга. Просто КСИР может использоваться для подавления и внутренних угроз, а армия — только внешних.

— Кого могут выбрать вместо Али Хаменеи?

— Кого выберет совет экспертов, сказать сложно, не совсем понятно, какая сейчас расстановка сил в ситуации напряженности. Понятно, что это будет авторитетный религиозный деятель. Может быть, Алирез Арафи, который сейчас временно исполняет обязанности рахбара. Пока, до избрания нового рахбара, в Иране правит триумвират: Арафи, президент Масуд Пезешкиан и глава судебной власти Голям Хоссейн Мохсени-Эджеи. Через определенный срок должны пройти выборы нового верховного лидера. Но, когда это будет, пока неясно.

— Оппозиционные настроения в Иране подавлены совсем?

— Сейчас спецслужбы Ирана все контролируют более жестко. Они не дают им в зародыше состояться. Везде стоят блокпосты. Как протестовать под бомбардировками?

— С этой стороны опасности режиму нет?

— Ни в одной стране не было такого, чтобы именно протесты меняли режим. Это, как правило, происходит, когда правительство перестает управлять силовыми структурами. Тогда меняется само правительство. Например, в Египте Хосни Мубарака отстранили от власти только после того, когда армия отказалась его защищать. В Иране сейчас этого нет. А протесты сами по себе неспособны сместить власть. Их просто разгонят.

— Могут ли привести и посадить на трон Резо Пехлеви, сына свергнутого в 1979 году последнего шаха Ирана?

— Могут. Но вначале надо свергнуть действующую власть. Сначала надо оккупировать страну, и потом ставить Пехлеви. Но его никто в Иране не поддерживает. И кто его будет потом защищать?

— Почему возникла сама эта фигура?

— Нет никаких других серьезных оппозиционных фигур, которые были бы известны. А он все-таки олицетворяет наследие прошлой эпохи, так или иначе. Никаких иных альтернатив там не сформировалось. В Иране нет настоящей серьезной оппозиции, поэтому нашли человека, который просто связан с предыдущей эпохой.

«Иран не боится ответа от Израиля. Он уже получает удары по полной программе» Фото: © Mehr News Agency/XinHua / www.globallookpress.com

«По Израилю в этот раз удары Ирана слабее, чем во время 12-дневной войны»

— Как вы оцениваете реакцию Ирана? Допустим, в 12-дневной войне ответ Тегерана не был таким масштабным.

— По моим ощущениям, по Израилю в этот раз удары Ирана слабее, чем во время 12-дневной войны. Сейчас Иран тоже наносит по нему удары, но ограниченные. Из десятков ракет прорываются и куда-то падают одна-две. В прошлом году Израиль подвергся гораздо более массированным атакам. Например, по Тель-Авиву за одну-две минуты могло быть три-четыре попадания. Сейчас удары единичные. То есть одна ракета попала в Иерусалим в один день, одна — в Тель-Авив, одна — еще куда-то. Но нет такого, что четыре-пять ракет в течение минуты падают на один город.

В этот раз Тегеран берет за счет того, что наносит массированные удары по американским базам и другой инфраструктуре в странах Персидского залива. Но для меня это показатель слабости Ирана, а не его силы. Почему? У Ирана нет возможности нанести Израилю непоправимый ущерб, но он должен что-то предпринимать. Поэтому его действия направлены против стран Персидского залива, что в конечном итоге может навредить самой Исламской Республике. Если она выйдет каким-то образом из конфликта, может оказаться так, что в следующий раз никто из стран залива руку помощи ей не протянет. Как это сделал Султанат Оман, например.

— У Ирана нет таких вооружений, чтобы нанести непоправимый ущерб Израилю? Или он боится еще большего ответа от Израиля?

— Иран не боится ответа от Израиля. Он уже получает удары по полной программе. Куда еще больше? Скорее всего, Тегеран опасается, что все его ракетные установки будут выявлены и уничтожены. Иран не может просто производить залповую стрельбу по Израилю, потому что они сразу уничтожат все ракетные установки и базы Ирана. Израильтяне же видят, откуда производятся пуски, вот в чем проблема. Поэтому Иран может делать пуски только тогда, когда нет американской или израильской авиации, способной выявить и подавить иранские ракетные установки.

Вопрос, конечно, еще и в том, насколько сохранились ракетные установки, не уничтожили ли их США и Израиль совсем. Но скорее это вопрос безопасности, и Иран пытается не раскрывать свои базы. Как сообщается в аккаунтах, поддерживающих Иран, на востоке у них есть много баз, которые сохранились. Но они пока молчат. Почему, непонятно. То ли по той причине, что иранцы стараются себя не раскрывать, то ли потому, что израильско-американская авиация их подавила. Мы не знаем, как в действительности обстоит ситуация на местах. Но в целом количество попаданий по Израилю все-таки меньше, чем в прошлом июне.

— И Иран бьет по странам Персидского залива.

— Иран вынужден действовать против стран Персидского залива, потому что не знает, как еще нанести ущерб своим противникам. Я думаю, если бы Иран мог нанести непоправимый ущерб Израилю, сопоставимый с тем, который тот наносит Ирану, то, наверное, не требовалось бы бить по странам залива. Можно было ударами по Израилю заставить того отказаться от военной операции. Но, очевидно, что иранских ударов недостаточно для того, чтобы принудить Израиль к отказу от продолжения боевых действий.

В чем еще преимущество Ирана, когда он наносит удары по странам залива? Тегеран может использовать большое количество ракет малой дальности. Условно, до 300 километров. До Израиля расстояние гораздо больше. По странам залива Иран стреляет ракетами, которые все равно не могут долететь до Израиля. И еще использует беспилотники малой дальности, которые тоже не могут долететь до Израиля.

А этого добра у Ирана очень много. Им его не жалко. Даже если эти ракеты станут сбивать. Тут есть еще и чисто военный аспект. Как минимум часть американских ударов в любом случае будет приходиться на пусковые установки иранских ракет малой дальности вместо тех, которые способны достичь Израиля.

— Таким образом, Иран стремится подвигнуть страны залива к тому, чтобы они надавили на Израиль и США?

— Иран бьет по странам Персидского залива, рассчитывая на то, что они будут оказывать давление на американцев и израильтян с призывами к окончанию войны. Поэтому он создает давление и на мировую экономику и бьет по американским базам в регионе, где гибнут американские военнослужащие. Ирану надо дать как можно более мощный ответ, чтобы попытаться закончить эту войну быстрее.

Но тут тоже большие риски, потому что монархии залива вместо того, чтобы требовать окончания войны, могут в итоге присоединиться к ударам по Ирану. Например, у Катара ракеты ПВО скоро закончатся. Говорят, их осталось на несколько дней. Сейчас большинство ракет он сбивает, но и прилетают далеко не все. А что ему делать, когда ракеты ПВО закончатся? Отвечать на иранские удары?

Действия Ирана уже приводят к ошибкам. Например, над Кувейтом сбиты три самолета…

— Виноват Иран?

— Получается, так. Потому что Иран запустил большое количество беспилотников и ракет в Кувейт. На этом фоне кувейтское ПВО сбило три американских самолёта.

Действия Ирана к определенным результатам, конечно, приводят. Другой вопрос, насколько они будут оправданы в будущем. Не приведут ли к пирровой победе? Не станет ли Ирану еще хуже? Не испортит ли он окончательно отношения со своими соседями? Возможно, в Тегеране считают, что ему уже нечего терять и о таких вещах сейчас нет смысла думать, потому что вопрос стоит о выживании Исламской Республики.

«Но надо признать, что Иран бьет и по гостиницам, и по другим гражданским объектам под предлогом того, что там могут находиться американские военные» Фото: © Chen Junqing/XinHua / www.globallookpress.com

«В Иране мозаичная структура, где каждое звено принимает самостоятельные решения»

— Иран могут стереть с лица Земли?

— Могут уничтожить весь военный потенциал Ирана и превратить страну в руины.

— И тогда сменить режим?

— Не факт. Просто режим будет управлять руинами. Такая ситуация тоже может быть. И режим будет более слабым. Наверное, рано или поздно он действительно рухнет. Но если будут разрушены заводы, электростанции, другие важные объекты инфраструктуры и наступит полный экономический коллапс, то это произойдет, конечно, быстрее.

— Удары Ирана приходятся не только на американские базы, но и на гражданские объекты стран, где они расположены. Это издержки? Или все-таки удары целенаправленные?

— Есть разные версии. Кто-то говорит, что это ошибки, когда, например, по Оману нанесли удар. Это самодеятельность каких-то генералов или офицеров КСИР. В Иране же мозаичная структура, где каждое звено принимает самостоятельные решения, а не получает приказы свыше. Это делается для того, чтобы было сложнее обнаружить систему передачи информации и нанести ей ущерб. То есть если, условно, будет подавлена связь управления, то ракетная бригада или какая-то может не ждать приказов, а может сама выбирать цели и наносить удары автономно. Поэтому возможно, что это самодеятельность на местах, как говорят некоторые официальные руководители. С другой стороны, эти удары повторяются.

Есть и другая версия — что это операции под чужим флагом, что Израиль или США сами могут наносить удары по некоторым объектам, усугублять ситуацию и усиливать напряженность в отношениях Ирана с монархиями залива.

Но надо признать, что Иран бьет и по гостиницам, и по другим гражданским объектам под предлогом того, что там могут находиться американские военные. И часть ударов по инфраструктуре производится непосредственно Ираном, что так или иначе санкционировано сверху. Конечно, сами иранцы пытаются снизить свою ответственность за часть этих ударов, но очевидно, что запрета на атаки на гражданскую инфраструктуру нет.

Иранцы, например, говорят, что это не они нанесли удар по нефтеперерабатывающему заводу в Саудовской Аравии. При этом заявляют, что будут бить по нефтегазовой инфраструктуре. Вот такая идет игра.

— Игра, которая может аукнуться самому Ирану?

— Да. Пока государства залива не реагируют на действия Ирана. Но, насколько они могут терпеть, вопрос.

— А не наносит ли Иран удары, например, по ОАЭ, Саудовской Аравии еще и потому, что они своеобразные американские кошельки?

— С точки зрения Ирана страны залива в любом случае виноваты. Поэтому они тоже должны отвечать. Прямо об этом не говорится, но циркулирует в общественном мнении. Мол, так им и надо. Даже если там нет американской базы и они не используются против Ирана, все равно они американские друзья и должны нести за это ответственность.

— Пособники сатаны.

— Как бы да. Это, конечно, не прямые заявления руководства. Но такое циркулирует в СМИ, в обществе.

— Можно ли сказать, что Дубай уже не оазис благополучия и инвестиций на Ближнем Востоке? И в целом благополучию ОАЭ пришел конец? Скажем, цены на недвижимость сильно упали. Понятно, что и туристическая отрасль страдает.

— Эмираты могут, конечно, столкнуться с серьезным инвестиционным кризисом. Пришел ли конец их благополучию, я не знаю. Но то, что будет пересмотрена роль ОАЭ и люди будут искать более безопасные места для инвестиций, вполне возможно.

Само собой, упали цены и на недвижимость. Когда рядом идет война, это понятно. Но сейчас это не играет особой роли. Вопрос: восстановятся ли цены? Насколько эта ситуация скажется в долгосрочной перспективе? Неизвестно. Что будет дальше с Ираном? Если ожидание возобновления войны будет постоянно висеть как дамоклов меч, естественно, туристы в Эмираты не поедут отдыхать. Не говоря уже об инвестициях, в том числе в недвижимость.

Если война будет заморожена на определенном этапе без какого-то решения, это другая ситуация. А если решение будет, а напряжение останется? Тоже вопрос открытый.

Но ситуация ухудшается не только для Ирана и стран залива, но и для Ближнего Востока в целом. Первый, кто пострадал, сам Израиль. Туда тоже никто уже инвестировать не станет. Отдыхать ездить тоже не будет. Весь Ближний Восток теперь небезопасное место.

— Выигрывает, очевидно, Египет.

— Да. Египет находится чуть дальше, он в этом не участвует и никак не пострадал пока. Северная Африка сейчас не затронута этими событиями. А на Ближнем Востоке ситуация не сильно изменится и после окончания войны. Хотя поехать в Оман, например, честно говоря, не вижу проблем. Но война везде может вспыхнуть. Хоть в Индонезии. Но и там может что-то произойти. Землетрясение, цунами, извержение вулканов. Тоже регион небезопасный. Помните, там цунами было? Неизвестно, что тебя поджидает. Где-то войны, а где-то Кракатау начнет извергаться неожиданно.

«Зачем Ирану просто так бить по аэропорту в Нахичевани? Я могу предположить, что было какое-то случайное попадание. Но опять же, зачем им вообще в ту сторону направлять?» Фото: © Chen Junfengmulatuofu/XinHua / www.globallookpress.com

«Азербайджан — израильский союзник, у Баку с Тель-Авивом крепкие связи»

— А удары по Азербайджану чем вы объясняете? И не подключится ли Баку к военным действиям?

— Я считаю, что это провокация. Так же, как обвинения в адрес Ирана, что они якобы ударили по военной базе Инджирлик на юге Турции, где размещен крупный контингент ВВС США. Тоже какая-то непонятная история. Сейчас очень много этих непонятных историй с ударами по различным объектам. Кому это выгодно? «Моссад», ЦРУ? Не знаю. Но уж точно не иранцы. Было заявление Тегерана, что они по базе Инджирлик удар не наносили, что это провокация.

— Азербайджан тоже сделал заявления в адрес Ирана.

— Азербайджан — израильский союзник, у Баку с Тель-Авивом крепкие связи. В Азербайджане полно израильской агентуры, которая сама может устроить провокацию. Азербайджан запустил к себе не пойми кого. Там есть израильские военнослужащие, они им оружие поставляли, помогают обслуживать системы израильские. Короче говоря, есть израильское присутствие, поэтому вполне возможна провокация.

— А Ирану это не надо?

— А зачем? Для чего Ирану просто так бить по аэропорту в Нахичевани? Я могу предположить, что было какое-то случайное попадание. Но опять же, зачем им вообще в ту сторону направлять?

— И все-таки Азербайджан может включиться в военный конфликт?

— Иранцы, наверное, были бы рады. Надо кого-то в конце концов, как говорится, «вынести» в плохом смысле. Иранцы ждут сухопутную операцию, с кем им можно повоевать по-настоящему. Будь то с курдами, азербайджанцами или еще с кем-то. Чтобы их уже не с воздуха бомбили, а кто-то пришел, с кем бы иранцы могли встретиться лицом к лицу. Я не думаю, что Азербайджан к этому готов и что он на это согласится. Есть попытки втянуть его в это со стороны Израиля. Но я думаю, что здравый смысл в Баку возобладает. И они поймут, что это провокация.

Курды — да. Курдов втянуть хотят. Их уже втягивают, перебрасывают курдские группировки из Сирии, других мест. Но еще большой вопрос, что курды в итоге смогут сделать.

— В самом Иране их позиции не сильны? Страна не может распасться в конце концов?

— Страна распасться не может, но на окраинах конфликты возникнуть могут. Израиль и США этого и добиваются. Для этого они хотят активизировать и курдские группировки. Они сейчас пытаются использовать против Тегерана любые средства давления. В том числе курдов. Возможно, что они будут воевать в Курдистане, но это не весь Иран. Иранский Курдистан — это приграничный район, окраина.

— Так может ли эта война перерасти в наземную операцию?

— Курды могут развернуть наземную операцию. Их к этому готовят. Просто у них силы не очень большие. Конечно, США и Израиль хотят создать плацдарм вместе с курдами, чтобы там действовал американско-израильский спецназ. Но вопрос в том, удастся ли курдам там закрепиться и не выгонят ли их обратно, откуда они пришли.

Сейчас курды в основном приходят из Ирака, совершают набеги и уходят обратно в Ирак. В Иране тоже есть курдские группировки, но база у них на территории Ирака. Поэтому курдам надо ослабить иранскую армию в этом регионе, тогда они смогут закрепиться. Но вопрос еще в том, насколько они будут поддержаны бомбардировками и прочим. В любом случае для курдов очень тяжелая и сложная задача — закрепиться в Иране. А иранцы ждут возможности проявить себя на поле боя.

«Отдельный вопрос, на сколько у Ирана хватит возможностей отвечать. Сколько у него останется целыми и неповрежденными ракет, баз?» Фото: © Shadati/XinHua / www.globallookpress.com

«Серьезно помочь Ирану сегодня не может никто»

— Может ли сегодня кто-то серьезно помочь Ирану?

— Серьезно помочь Ирану сегодня не может никто. «Хезболлу» саму будет уничтожать Израиль. Она уже помогла, и Израиль начал против нее новый этап войны в Ливане. Хуситы могут помочь, но пока сложно сказать, насколько они готовы вовлечься в войну, потому это может спровоцировать войну с арабскими странами.

— Может ли Россия быть посредником в урегулировании военного конфликта?

— Россия не настолько глубоко вовлечена в отношения с Соединенными Штатами. Америка не считает Россию дружественной страной, давайте прямо скажем. Так же, как и мы американцев. А посредником может быть та страна, которую считают, так или иначе, дружественной все стороны конфликта. До сих пор лучше всех с этой задачей справлялся Оман.

Россия, конечно, тоже может сыграть какую-то роль. Например, в челночной закулисной дипломатии, оказав давление и на Тегеран, и на Вашингтон. Здесь есть общие интересы и у России, и у арабских монархий Персидского залива, которые тоже хотят как можно быстрее остановить эту войну. Такие же цели и у Турции. Здесь они абсолютно сходятся.

— У Турции в данном случае больше посреднических возможностей, чем у России?

— Я бы не сказал. Просто у Турции есть возможности повлиять на ситуацию с разных сторон. А у России больше возможностей повлиять именно на Тегеран.

— Американцы сообщили, что война затянется на 90 дней. Думаете, так и будет?

— Думаю, да. Войну будут затягивать. Я раньше говорил: «Две недели, возможно, три». Теперь, думаю, будет гораздо дольше. Хотя тут много непредсказуемых факторов. И цены на нефть, и кризис глобальный, и давление на Трампа там тоже может возобладать Но пока все идет к длительной военной операции.

Очевидно, что для нанесения новых ударов, чтобы продолжать войну дальше, американцам и израильтянам при исчерпании ресурсов надо будет перебрасывать в регион дополнительные силы, авианосец, разворачивать новые склады вооружений, создавать новые базы обеспечения для следующего этапа операции. Для той же авиации нужны ракеты, новые логистические возможности.

Отдельный вопрос, насколько у Ирана хватит возможностей отвечать. Сколько у него останется целыми и неповрежденными ракет, баз? Найдет ли он иные способы асимметричных ответов после того, как у него, например, иссякнет потенциал. Очевидно, что Иран не поднял белый флаг и его будут продолжать бомбить. Если Иран перестанет отвечать, потому что у него будут уничтожены базы, ракетные производства и так далее, то США и Израиль могут счесть это за успех и сами прекратят операцию.

Но это не остановит конфликт полностью, так как здесь неясна дальнейшая позиция Исламской Республики. Кто окажется у руководства, какую позицию эти люди займут. Может быть, они сочтут, что в этой ситуации все равно надо восстанавливаться и продолжать войну с США и Израилем любой ценой. Потому что терять больше нечего.

«Зеленский будет сидеть без ПВО»

— Отразится ли ситуация вокруг Ирана на украинском конфликте?

— Она уже отражается, потому что ПВО, ракеты «Патриот» и прочее вооружение США идут на Ближний Восток. Зеленский будет сидеть без ПВО. В ближайшее время он ничего не получит. Для нас это, конечно, серьезные плюсы в военном плане. Ситуацию на Ближнем Востоке мы можем использовать для более эффективных атак на Украину. ВСУ будет сложнее восстанавливать арсенал ПВО.

— С другой стороны, еще и цены на нефть выросли. Для России это тоже выгодно, как это ни цинично звучит.

— Это, как всегда, палка о двух концах. Нас, конечно, устраивает, что цены на нефть выросли. И российская нефть будет пользоваться спросом. До этого у нас боялись ее закупать из-за санкций, теневого флота. Сейчас на это меньше будут обращать внимания. Для китайцев это, честно сказать, тоже небольшая проблема. Даже если в Иране все уничтожат, Пекин ничего особо не потеряет.

— На мирные переговоры по Украине война в Иране повлияет?

— С учетом войны на Ближнем Востоке американцы, может быть, будут даже больше заинтересованы поскорее решить конфликт в Европе. Потому что Трамп влез во все эти войны и ему надо хоть что-то миром завершить.

Возможно, это и Европу заставит по-другому смотреть на происходящее на Украине. С учетом глобальной турбулентности, когда уже везде идут войны, что-то надо заканчивать. Опять же для нас выгодно, чтобы Иран как можно дольше держался и с ним ничего не могли сделать. Чтобы оставался этот фактор угрозы. Тогда он, естественно, будет распылять внимание Запада.

— Сейчас европейских чиновники реагируют по-разному. Например, испанцы дистанцировались, а Кая Каллас заявила, что смерть Хаменеи открывает возможности для формирования нового Ирана.

— Кая Каллас может много чего сказать и ей все прощают, потому что там, уж извините, интеллект не того уровня. Иран для Европы — это примерно то же самое, что ХАМАС. В ЕС воспринимают Иран не как государство, а как террористическую организацию. Корпус стражей исламской революции, который является главной силой Ирана, внесен в террористические списки Европы. Для последней Иран — «недогосударство». Поэтому и оценки происходящего там такие.

— Может ли нынешняя ситуация на Ближнем Востоке привести к более серьезным последствиям? Например, к использованию ядерного оружия?

— А зачем? У Ирана его нет, а Израилю его не нужно использовать. Это исключено.

— Развязывание третьей мировой?

— Нет, конечно. Третья мировая война возможна только в том случае, если, например, Россия или Китай поддержат Иран, а США, со своей стороны, нанесут ядерный удар. Как я понимаю, ни Москва, ни Пекин не собираются поддерживать Тегеран в военном смысле.

Третья мировая война может быть между сверхдержавами, обладающими ядерным потенциалом. Иран не сверхдержава, у него нет ядерного потенциала. Поэтому в данном случае третья мировая война невозможна. Даже если Индия с Пакистаном начнут ядерную войну, она не станет третьей мировой. Это будет индо-пакистанская война. Так и здесь: это большой региональный конфликт, но не мировой, он не выходит за рамки ближневосточного региона. Это не третья мировая война, а региональная.