Андрей Марочко: «Украинские боевики после себя оставляют выжженную землю»

Подполковник ЛНР в отставке Андрей Марочко: «Активная фаза боевых действий продолжается, и я бы не стал говорить о том, что противник бездействует» Фото: © Сергей Аверин, РИА «Новости»

«Активная фаза боевых действий продолжается»

— Андрей Витальевич, какова ваша оценка состояния линии фронта на текущий момент?

— Инициатива продолжает оставаться за российскими войсками, но, как я и прогнозировал ранее, по объективным причинам есть замедление темпа продвижения. В принципе, это видно и из сводок министерства обороны Российской Федерации.

В целом пока наши военнослужащие справляются с поставленными задачами и принимают к сведению те новые вызовы, которые идут со стороны противника.

— На прошлой неделе мы отмечали светлый праздник Пасхи, в связи с чем президент объявил пасхальное перемирие. Вопрос к вам, как к человеку, находящемуся относительно близко к передовой: противник соблюдал его или нет?

— Противник абсолютно не соблюдал перемирие. Более того, я еще до начала этого перемирия очень скептически относился к подобного рода инициативам. Но, естественно, я понимаю гуманитарную составляющую. Она крайне важна.

Хочу отметить, что состоялся обмен пленными и, естественно, на некоторых участках действительно украинские боевики не нарушали режим прекращения огня на установленный промежуток времени. Занимались они эвакуационными мероприятиями, то есть убирали с поля боя тела своих военнослужащих, хотя бы ради этого стоило вводить подобного рода инициативы. Но если мы говорим о соблюдении режима прекращения огня по всему фронту со стороны украинских боевиков, то они его нарушали.

В принципе, тут ничего нового нет, мы с подобной практикой встречаемся с 2014 года. Украинские боевики с линии боевого соприкосновения стреляют в тыл для того, чтобы впоследствии обвинить Российскую Федерацию в несоблюдении достигнутых договоренностей. Это происходило ранее, происходит и теперь. То есть мы знаем, что это все происходило без подписания каких-то бумаг и, естественно, на добровольных началах. Но вместе с тем Зеленскому нужны были какие-то козыри на переговорном процессе, который, невзирая на все трудности и нюансы, все равно идет.

И вот для того чтобы показать мировому сообществу, что Россия — плохая, осуществляются подобного рода провокации. Более того, в информационном пространстве специально заточенные ресурсы средств массовой информации очень активно продвигают эту позицию, что как раз и свидетельствует о том, что морально-этические принципы у пана Зеленского полностью отсутствуют и он готов на любые действия для того, чтобы как можно дольше продлевать конфликт.

— Когда мы с вами в прошлый раз разговаривали, вы сетовали, что противник все еще удерживает Серебрянское лесничество, в результате чего север ЛНР находится под угрозой. Соответственно, фронт за прошедший год сдвинулся на запад. Вопрос: что-нибудь там изменилось? Есть ли какие-нибудь улучшения?

— Наблюдаются существенные изменения. Дело в том, что эта часть Кременского муниципального округа Луганской Народной Республики была освобождена, линия фронта отодвинута более чем на 20 километров от нашей административной границы на данном участке.

Это намного снизило опасность для наших граждан со стороны украинских боевиков при ударах артиллерией, но, к сожалению, тактико-технические характеристики беспилотной летательной авиации еще позволяют терроризировать наше население на этих территориях. Говорить, что наши граждане в данном районе в безопасности, я бы не стал, потому что такие заявления будут преждевременны.

Также я считаю преждевременными заявления о том, что у нас в Сватовском муниципальном округе все хорошо, поскольку ранее было заявлено о полном освобождении Луганской Народной Республики. Там еще остаются проблемные участки — так называемые серые зоны. Без существенного продвижения на купянском участке я бы не делал подобного рода заявлений. Это прежде всего касается района населенного пункта Черемшина и других населенных пунктов, которые находятся к западу от Сватовского муниципального округа.

Но наше министерство обороны посчитало иначе. Сейчас идут бои в районе Ольговки и подготавливаются бои у Дружелюбовки, Новосергиевки. Там наши военнослужащие постоянно наносят удары. Но такие населенные пункты, как Новогригоровка, даже Новоегоровка, и район населенного пункта Надия остаются проблемными участками.

Андрей Марочко: «Tomahawk подкорректируют цели СВО не в пользу Киева»

— Правильно ли я понимаю, что еще в феврале противник пытался атаковать, а потом, судя по информации, боевые действия стихли? Насколько это верно?

— Я бы чуть-чуть не согласился с вами, если мы говорим про зимний период времени. Здесь как раз основной упор в штурмовых действиях и продвижении был у Российской армии. Украинские боевики, наоборот, отступали на многих участках. Поэтому мы продвинулись и в Днепропетровской и Запорожской областях.

Кроме того, есть ряд успехов на сумском направлении и в ДНР. Противник же в основном вел позиционные бои. Сейчас тенденция меняется: противник увеличил количество контратак. Это связано и с сезонным фактором, и с тем, что он за зимний период времени накопил определенные силы и средства.

Так что активная фаза боевых действий продолжается, и я бы не стал говорить о том, что противник бездействует. Ситуация складывается таким образом, что нашим военнослужащим не только приходится освобождать оккупированные территории и создавать буферную зону, но еще предотвращать контратаки противника, а также всевозможные провокации, которые устраиваются на границе Российской Федерации.

— Я все-таки уточню конкретно о Купянске. На ваш взгляд, что именно там происходит? Судя по той информации, которая имеется, там идут тяжелые позиционные бои.

— Абсолютно правильная у вас информация. В районе Купянска уже довольно-таки длительное время идут тяжелые позиционные бои, но, невзирая на это, даже за истекшие недели у нас есть серьезные успехи на востоке от данного населенного пункта.

Мы заняли очень обширную территорию, выдавили украинских боевиков с занимаемых позиций, и естественно, я вам могу сказать, что самые результативные действия были на прошлой неделе как раз у группировки войск «Запад», которая действует именно в районе Купянска. Ребята действительно достигли серьезных успехов, но это все дается очень тяжело и каждый метр окроплен кровью русского солдата.

«В районе Купянска уже довольно-таки длительное время идут тяжелые позиционные бои» Фото: © Станислав Красильников, РИА «Новости»

«Украинские боевики всегда использовали гражданское население как живой щит»

— В своей аналитике вы достаточно много рассказываете о событиях, складывающихся в районе Краматорска и Славянска. Могли бы вы для наших читателей рассказать поподробнее, как видите ситуацию на этом участке?

— Та тенденция, та практика, которая происходит уже на протяжении очень длительного времени, выглядит так: украинские боевики после себя оставляют выжженную землю. Они не считают граждан Донбасса своими, они считают их людьми второго сорта. Разумеется, на политической арене они пытаются заявлять, что это граждане Украины, а значит, украинские боевики борются за их права, но это не более чем дань политической необходимости.

Хочу напомнить, что Зеленский наотрез отказался выводить свои войска из Славянска и Краматорска, полностью освободить от своих вооруженных сил Донецкую Народную Республику. Но все это происходит потому, что здесь очень серьезный укрепрайон. Перед Славянском и Краматорском есть своеобразная гряда возвышенностей, стратегических высот, которые позволяют украинским боевикам удерживать свои позиции на протяжении длительного времени.

Именно рассчитывая на это, пан Зеленский как раз и заявлял о том, что нахождение здесь украинских боевиков и позволяет обеспечить какие-то гарантии безопасности для так называемой Украины.

В самих городах сейчас все осложняется: гуманитарная обстановка гиблая, гражданские лица, которые могут себе позволить куда-то уехать, конечно, покидают данные населенные пункты. Дружковка, допустим, и близлежащие населенные пункты уже превратились в города-призраки, где практически нет гражданского населения.

Украинские боевики уже в полную меру там орудуют, используют гражданскую инфраструктуру в своих военных целях. Естественно, они абсолютно не считаются с оставшимся гражданским населением, оборудуют артиллерийские склады, в том числе в подвальных помещениях жилых домов, где есть еще мирные граждане.

Кроме того, в мирных кварталах как всегда располагаются средства противовоздушной обороны. Говоря проще, мы видим полное и классическое исполнение той фашистской тактики, которую еще в годы Великой Отечественной войны возвели в практику их духовные родители — немцы. Наследники не отстают.

Разумеется, полным ходом идет мародерство. Причем очень серьезными темпами. Мне поступает огромное количество информации от мирных граждан. Детально я ее, конечно, не озвучиваю, чтобы не подвергать информаторов лишней опасности: их ведь за такое там просто убьют без разговоров. Эта информация совсем не радужная.

Сейчас в этих населенных пунктах закрываются продовольственные магазины и уже очень тяжело приобрести медикаменты. Связь, электроснабжение, водоснабжение уже стали роскошью, так что ничего хорошего для тех граждан, которые сейчас находятся на оккупированных территориях, нет. Я призываю их по возможности покидать данные населенные пункты, поскольку дальше будет еще хуже: украинские боевики всегда использовали гражданское население как живой щит. И этот случай не станет исключением.

Летняя кампания – 2026: где Россия будет наступать

— 2025 год на Украине прошел под аббревиатурой СЗЧ, по-нашему — СОЧ, самовольное оставление части. На ваш взгляд, как сильно украинская армия изменилась за это время?

— Действительно проблема СЗЧ очень существенная, о ней постоянно говорят даже в украинских пабликах. Более того, радикалы из числа запрещенных в России террористических организаций уже вызываются помогать так называемым ТЦК для того, чтобы собирать мобилизационный ресурс по всей Украине. Естественно, это оставляет определенный отпечаток на обстановке в рядах вооруженных формирований Украины.

Но здесь нужно отдать должное. Эти серьезные карательные меры все-таки имеют свой результат. Люди, которых насильственно мобилизовали и буквально содержат в тюремных условиях, все равно выполняют те приказы, которые идут от украинского командования.

Эта проблема существует, но с ней активно борются, в том числе с помощью показательных роликов, которые попадают в интернет. Более того, я не исключаю, что утечки подобного рода, когда демонстрируют, что некий «ухилянт» был забит до смерти или вовсе убит или замучен, — это как раз эдакий элемент запугивания населения. Украинцам буквально объясняют, что лучше идти и выполнять то, что им говорят. В противном случае они будут ликвидированы еще до поступления на фронт. На фронте, по их словам, возможностей выжить больше.

Конечно, в реальности, исходя из той статистики, которую я веду, да и вообще от тех источников которыми я владею, складывается совсем другая картина. Скажем, очень много выдается за СЗЧ случаев, когда украинский боец был ликвидирован нашими военнослужащими. Он реально убит, а по документам — просто бежал. Эта проблема только усугубляется. Я думаю, события будут развиваться в таком же ключе, но в целом мобилизационный резерв у Киева еще существует.

У Киева еще есть возможность снижения мобилизационного возраста. Рано говорить, что противник сильно измотан и не имеет возможностей для пополнения.

— Некоторое время назад стала появляться информация, что противник начал более активно вербовать женщин на войну. На ваш взгляд, насколько это действительно активно происходит и как много женщин-военнослужащих в вооруженных формированиях противника?

— Женщин действительно стало много. Более того, у нас даже есть военнопленные женщины из рядов ВСУ. Это особо не афишируется, но такие факты имеют место.

Также хочу отметить, что эта практика вовлечения женщин в ряды вооруженных формирований Украины не нова, она начала использоваться буквально на второй год после начала специальной военной операции. Активно эта тема обсуждалась в украинском информационном пространстве.

Сейчас в украинском информационном пространстве обсуждаются случаи, когда женщин вносят в воинский реестр учета. Формально они отнекиваются, говорят о так называемых ошибках, мол, все происходит случайно, система неидеальна, а сами они к этому никакого отношения не имеют.

При этом система постановки на воинский учет не имеет такой функции, как снятие с воинского учета. Сделано это специально, планомерно, целенаправленно. Девушки, которые сейчас добровольно подписывают контракты, уже поступают на те должности, которые по военно-учетным специальностям всегда считались мужскими.

Это и механики-водители, наводчики-операторы, операторы ПТУР, даже штурмовые подразделения. Так что девушек, как говорится, со счетов тоже сбрасывать не нужно. Пан Зеленский с самого начала выдвигал такие инициативы, прикрываясь опытом израильской армии. Впрочем, тут понятно, сам он не является украинцем.

И вот его, наверное, и впечатлила израильская армия, где женщины служат наряду с мужчинами. Собственно, это еще один из инструментов пополнения мобилизационных резервов. Стоит отметить, что, пока женщин на Украине еще в избытке, я думаю, этим воспользуется преступное военно-политическое руководство так называемого государства Украина.

«Если мы говорим о финансовой помощи Запада для Украины, то нужно прежде всего понимать, что на Украине полностью умерла экономика и страна целиком живет за счет так называемых донатов со стороны западных стран» Фото: © Kay Nietfeld / dpa / globallookpress.com

«Мы боремся не только с Украиной»

— Где-то месяц назад началось обсуждение того, что противник опять стал нас обгонять по ударным дронам на передовой. Насколько, на ваш взгляд, это верно?

— Такая статистика действительно существует, и о подобной опасности я и другие специалисты предупреждали еще полгода назад. Тогда коллеги очень скептически относились к заявлению Зеленского о том, что Киев нарастит применение дронов до 500 единиц в сутки. Все это восприняли как очередное голословное заявление Зеленского, но я смотрел перспективу и видел, что сейчас западные страны очень активно работают в этом направлении. Я как раз был из числа тех, кто предупреждал, что, возможно, такая пагубная тенденция будет. И, к сожалению, мои мрачные прогнозы оправдались.

Сейчас действительно у противника очень большое количество БПЛА, но я бы не сказал, что нас обгоняют. При этом паритет сохраняется, и очень большое количество дронов используется не только для нанесения ударов по линии боевого соприкосновения, но и по территории Российской Федерации. Также существенно наращена дальность полета беспилотной летательной авиации. Это мы видим опять же новым районам, куда бьют украинские боевики.

Прежде всего это связано с тем, что многие производства подобного рода вооружений уже вынесены за пределы Украины. Киеву поставляются уже не комплектующие детали, из которых можно делать дроны на месте, а готовые изделия, произведенные в странах Запада. Более того, некоторые военные предприятия, которые занимались сборкой ударных дронов, были переброшены за пределы Украины. Причина очевидная — там их не достанут российские ракеты.

Естественно, это позволяет масштабировать и наращивать производство. Это просто наглядная иллюстрация того, что мы боремся не только с Украиной, а со всем коллективным Западом, со всем блоком НАТО. А там, извините, несколько десятков (в том числе очень промышленно развитых) стран.

Так что я полагаю, что заявления в духе, что противник у нас слабеет, что у него нет неких резервов, — это большая ошибка, потому что сейчас как раз идет тенденция, которую вы озвучили по поводу беспилотной летательной авиации. Она может масштабироваться и на других направлениях, в том числе на поставках бронетехники и артиллерийского вооружения.

— Как вы знаете, сейчас прошли выборы в Венгрии, где победила партия «Тиса», новым премьером страны стал Петер Мадьяр. Вроде как этот человек должен будет разблокировать транш Евросоюза в 90 миллиардов евро на передачу вооружений Украине. Насколько это для Киева большие деньги и как срочно они ему нужны?

— Если мы говорим о финансовой помощи Запада для Украины, то нужно прежде всего понимать, что на Украине полностью умерла экономика и страна целиком живет за счет так называемых донатов со стороны западных стран. Поэтому, если прекратить финансовые вливания на Украину, это будет катастрофой и крахом всего государства.

Более того, на Украине неоднократно и прямо говорили, что если в ближайшие месяцы не будет очередного транша, то они попросту не смогут поддерживать в надлежащем состоянии жилищно-коммунальные хозяйства, осуществлять социальные выплаты. Естественно, это касается и рядов украинских боевиков, которые попросту не будут получать свое денежное удовольствие.

Этот материальный фактор является одним из сдерживающих для украинских боевиков для того, чтобы не идти в СЗЧ.

Касаемо того, что сейчас говорит этот венгерский политик, я пока просто посмотрел бы на дела, которые делаются со стороны нового правительства, ранее дружественного для Российской Федерации. Но вместе с тем, может, они таким образом выбивают какие-то политические дивиденды. Тут нельзя, на мой скромный взгляд, так скороспело говорить. Скажем, Илон Маск — человек, который в силу своего положения очень о многом осведомлен, — сказал, что в Венгрии пришли к власти люди Сороса* и, по его мнению, ничего хорошего для жителей Венгрии ожидать не стоит.

Если это действительно так и это реально люди, работающие в интересах Сороса*, то дело для Венгрии на самом деле печальное, так как они будут зарабатывать деньги на крови. Не исключаю и того, что они, наоборот, начнут активнее помогать Украине. Впрочем, повторюсь, пока мы видим только предположения, а нужно ждать конкретные дела.