Бил фашистов и бандеровцев: как 98-летний имам мечети «Хәтер» окормляет людей в погонах

Харис хазрат — самый пожилой действующий мулла в республике, который вдобавок является единственным священнослужителем – лауреатом Госпремии РТ им. Тукая Фото: «БИЗНЕС Online»

Харис хазрат — живая легенда

Имам-хатыб мечети «Хәтер» («Память») мемориально-культового комплекса МВД по РТ Харис Салихжан (Салихов) — личность легендарная и в своем роде уникальная. На сегодняшний день в республиканском муфтияте, кроме него, нет ни одного участника Великой Отечественной войны. К тому же Харис хазрат — самый пожилой действующий мулла в республике, который вдобавок является единственным священнослужителем – лауреатом Госпремии РТ им. Тукая. Причем удостоен он ее был в 2017 году не за религиозную деятельность, а за свой литературный труд — книги «Светские и духовные мотивы в творчестве А. Пушкина, Г. Тукая и проблемы нравственного воспитания сегодня» и «Религия и наука (основы мировых религиозных и светских культур)».

98-летний ветеран почти ежедневно (а по пятницам обязательно) приходит в свою мечеть, расположенную на территории комплекса зданий МВД. Если раньше попасть туда на пятничный намаз могли и посторонние, то теперь в дом Аллаха допускают только людей в погонах — вся махалля состоит исключительно из правоохранителей. Встретивший нас в «Хәтер» Салихжан объяснил это тем, что изначально храм строился именно для духовного окормления милицейской, ныне полицейской паствы.

Родился Харис хазрат 30 июля 1927 года в селе Чутай Арского кантона ТАССР (ныне Балтасинский район). «Когда я был вне своей деревни, меня никто не называл по имени — все время обращались: Чутай», — с гордостью вспоминает он. Ветеран по-прежнему бодр и энергичен, солидный возраст выдает лишь трость. На встречу он пришел в форме полковника милиции и предпочел беседовать с корреспондентом «БИЗНЕС Online» стоя — говорит, так ему комфортнее.

Любовь к религии ему привили с детства. В ранних интервью имам рассказывал, что его отец умел читать и писать по-арабски, знал Коран и при этом поддерживал советскую власть. В 1920–1930-х годах в ауле на 300 дворов практически все умели писать арабской вязью, старшее поколение знало основы духовных наук. Даже дети, несмотря на отсутствие религиозных знаний, относились к вере с уважением и по-своему противостояли политике атеизма.

«В 1936 году в школе повесили объявление о наборе в кружок молодых безбожников. Когда я рассказал об этом маме, она расплакалась и сказала, что хочет видеть меня верующим человеком. В результате из 300 детей ни один не подал заявление. Единственным оказался сын председателя колхоза. Когда в деревне узнали об этом, его избили: топтали ногами, пинали, он плакал и кричал. В итоге кружок так и не создали», — вспоминает наш собеседник.

Зато желающих поступить в кружок Тукая было предостаточно: если по современным меркам, конкурс был пять человек на место. Из 100 подавших заявление школьников приняли только 20. Пройдя различные перипетии, туда попал и 11-летний Харис. Тогда он и представить не мог, что спустя 8 десятилетий станет лауреатом главной культурной премии республики — им. Тукая.

22 июня 1941 года он помнит так, будто это было вчера Фото: «БИЗНЕС Online»

Лодки попали под двойной огонь: немцы приняли их за красноармейцев, а свои — за бойцов вермахта…

Особую страницу в жизни Салихжана занимает участие в Великой Отечественной войне. 22 июня 1941 года он помнит так, будто это было вчера: в деревне была суета, людям сказали, что с важным сообщением должен выступить Иосиф Сталин. Все собрались на центральной площади, где по репродуктору объявили о нападении Германии на СССР. Затем выступил зампредседателя совета народных комиссаров Советского Союза, нарком иностранных дел Вячеслав Молотов, передавший слова «отца народов»: «Наше дело — правое, враг будет разбит, победа будет за нами!»

Семью нашего героя война коснулась с первых же месяцев. В 1941 году на фронт призвали отца. Он воевал под Москвой, но вскоре вернулся домой тяжелораненным — без левой руки, спустя недолгое время скончался от последствий ранений. Когда Харису исполнилось 17 лет, пришла и его очередь защищать Родину. В то время он учился в Арском педучилище, куда поступила разнарядка призвать не менее 20 учащихся, имеющих 9 классов образования. Он вспоминает, что, уходя на фронт, их деревенский мулла дал наставление бить врага: «Убейте шайтана».

«Если бы вы знали, насколько татарские ребята были преданы советской власти. И не только татары — чуваши, удмурты, марийцы: мы все были воспитаны интернационалистами. Мы были преданы Родине, готовы выполнять боевые задачи, умереть ради победы», — с гордостью вспоминает он.

При этом, как отмечает Салихжан, никто не хотел умирать — все надеялись вернуться домой живыми. Несмотря на атеистическую пропаганду, многие в глубине души уповали на помощь Всевышнего. «Ребята знали, что я умею читать намаз, и просили меня молиться за благополучный исход. Я собирал всех в палатке, просил повторять за мной движения. Они не знали ни одной молитвы на арабском, но повторяли. Так мы делали в Австрии и Венгрии — перед началом боевой операции совершали намаз, и Аллах нас уберегал», — считает Харис хазрат.

Как отмечает Салихжан, никто не хотел умирать — все надеялись вернуться домой живыми Фото: «БИЗНЕС Online»

Впервые на фронт он попал в начале января 1945 года в войска связи НКВД. Несмотря на то что до Победы оставались считаные месяцы, испытаний ему довелось пережить немало, и вера всегда помогала выстоять. Один из случаев произошел при форсировании Дуная. Их лодки попали под двойной огонь: немцы приняли их за красноармейцев, а свои — за бойцов вермахта. Солдаты оказались в воде, держась за хребет лодки. Силы покидали их, и товарищи просили рядового Салихова молиться.

«Когда я молился, вспомнил, что Бога надо не только просить, но нужно и самому стараться. Я вспомнил аят из Корана: „Раб Аллаха, а мусульманин — раб Аллаха, я не изменю твоего положения до тех пор, пока ты сам не изменишь своего положения“. Про себя думаю: как могу изменить свое положение? И случайно коснулся поясного ремня. Меня осенило, и я велел ребятам привязать свои головы ремнями к лодке, ведь шея сильнее рук. Так мы доплыли до безопасного берега».

По словам ветерана, Аллах не только помогал, но и испытывал мусульман. После одной из операций солдатам дали по стакану водки: «Я отказался пить. Мой товарищ сказал командиру, что я соблюдающий мусульманин и мне нельзя пить, и хотел выпить мою долю». Пришел замполит и стал доказывать, что для сохранения жизни выпить не возбраняется, добавив, что берет этот грех на себя.

Для рядового Салихова война не закончилась 9 мая 1945 года. Его направили на службу на Западную Украину, где он участвовал в борьбе с бандеровцами — врагом, который, по его словам, был даже коварнее фашистов. И там, как он считает, Аллах помог ему сохранить жизнь. Поэтому, вернувшись к мирной жизни, он решил посвятить себя служению Богу.

Несмотря на все перипетии судьбы, Харис хазрат продолжает служить имамом. Он надеется отметить 20 лет служения в мечети «Хәтер» в следующем году, а также собственный 100-летний юбилей Фото: «БИЗНЕС Online»

«В 1997 году куштанбеты из числа ваххабитов избили меня в мечети. Говорили: «Так ему и надо, он же мент»

В те годы сразу после демобилизации Салихову не удалось стать муллой. В 1947-м его направили в училище пограничных войск в Харькове, затем в Москву — в Высшую школу милиции, которую он успешно окончил и продолжил службу в столице Советского Союза. На похоронах секретаря ЦК ВКП (б) по идеологии Андрея Жданова в 1948 году он видел Сталина. К последнему до сих пор относится с большим уважением: «Сейчас критиковать Сталина нельзя. Его критикуют внуки и правнуки дезертиров Красной армии. Нужно консолидироваться, наша задача — победить разную сволочь».

В послевоенные годы Харис хазрат продолжал углубленно изучать религию и совершенствовать свои знания. Он вспоминает случай, когда был ответственным дежурным на Московской железной дороге — свободного времени много, у него имелся собственный кабинет на вокзале. «Я подумал: зачем впустую проводить время? Поехал в библиотеку имени Ленина, попросил Коран с переводом на русский язык. Закрываюсь в кабинете и изучаю его, читаю по-арабски нараспев и настолько его вызубрил… Но однажды меня вызвали в управление и сообщили, что за неподобающее поведение меня высылают из Москвы. Я в недоумении спрашиваю: за что? Тогда достают из сейфа магнитофон, а там запись моего чтения Корана. Пришлось подписать приказ и уехать домой», — вспоминает он.

Вернувшись, будущий имам работал в родном районе в райкоме КПСС, окончил Высшую партийную школу в Горьком, а затем поступил на службу в РОВД Советского района Казани, где со временем стал замначальника по общим вопросам. В его подчинении находились 50 участковых, около 400 сотрудников и подразделение ОМОН. Он был награжден орденом Красной Звезды за раскрытие в 1971 году вооруженного нападения на сберкассу на улице Достоевского. Во время операции Салихова жестоко избили преступники, он был на волосок от смерти.

Но, даже служа в милиции, он продолжал религиозное самообразование, размышлял о взаимосвязи ислама и науки. После увольнения в запас в звании полковника окончил медресе и стал заместителем муфтия в созданном в 1992 году духовном управлении мусульман РТ.

«Будучи заммуфтия, я был направлен на строительство мечети в 10-м микрорайоне Казани, проповедовал связь науки и религии. Тогда говорили, что у татар есть свой Бог — Аллах, у русских — Христос, у иудеев — Яхве и нам чужой Бог не нужен. Я доказывал, что Всевышний Аллах един для всех», — рассказывает хазрат.

О тех годах — времени возрождения ислама — Харис хазрат вспоминает с теплотой, хотя легкими их назвать нельзя. Были и те, кто мешал, вставлял палки в колеса. Для таких людей он даже придумал собственный термин — «куштанбеты» (от слова «куштан» — приспешники, льстецы, подхалимы). По его словам, вред от них порой был больше, чем от открытых противников ислама. «В 1997 году куштанбеты из числа ваххабитов избили меня в мечети. Говорили: „Так ему и надо, он же мент“, пинали лежащего без сознания. После этого я стал плохо слышать и видеть», — с горечью вспоминает он.

Несмотря на все перипетии судьбы, Харис хазрат продолжает служить имамом. Он надеется отметить 20 лет служения в мечети «Хәтер» в следующем году, а также собственный 100-летний юбилей.